– Как сейчас? – я вскочила на ноги. – У нас же было ещё время до конца недели!

– Я не знаю, миледи! Они просто ввалились во двор с рассветом. Торн заявил, что у него особое распоряжение и неотложные государственные дела...

Мой внутренний редактор взвыл сиреной воздушной тревоги.

Ах ты ж скользкая, канцелярская крыса!

Это был классический, просто хрестоматийный «рояль в кустах» от антагониста. Торн понял, что я начала менять правила игры, и решил ударить на опережение, нарушив свои же бюрократические сроки.

В голове началась настоящая паника. Я судорожно металась по гардеробной, вытаскивая платья и отбрасывая их в сторону.

Как мне сыграть перед ними безумную, всепоглощающую страсть? Как обмануть этих столичных магов, если на главной бумажке нет золотой искры? Я же не смогу нарисовать её фломастером!

– Так, Ира, соберись, – шептала я своему отражению, натягивая строгое, но идеально сидящее платье цвета глубокого сапфира. – Ты – стерва. Леди Скалы Ворона. Лучшая защита – это нападение. Будем давить на их бюрократическую совесть и орать про нарушение неприкосновенности частной жизни. Потянем время, устроим скандал, а там видно будет!

Когда я спустилась в Большой зал, моё сердце стучало так громко, что я боялась, как бы его стук не выдал моего ужаса.

Мизансцена была выстроена идеально, хоть сейчас на обложку бульварного детектива.

В центре зала, у огромного дубового стола, стоял Советник Торн в расшитом золотом камзоле, а на его узком лице играла елейно-предвкушающая улыбка стервятника. По бокам от него переминались с ноги на ногу два одинаковых, абсолютно безликих чиновника с толстыми папками в руках, а чуть позади маячил сухонький, сгорбленный старик в длинной серой мантии, с ног до головы увешанный какими-то звенящими деревянными и костяными амулетами. От него за версту несло сушёными травами и формалином. Столичный Лекарь. Инквизитор от медицины.

Но самым большим сюрпризом стало присутствие герцогини Вивиан.

О, чудо! Её вчерашнее «смертельное отравление» испарилось без следа. Она стояла у камина, свежая как майская роза, в платье цвета спелого персика, и её серые глаза буквально светились от триумфального предвкушения.

Итак, змеиное гнездо в сборе. Они явно спланировали этот налёт вместе.

Кайлэн стоял у окна, скрестив руки на груди. Он был облачён в глухой чёрный камзол, его лицо ничего не выражало. Привычная ледяная статуя.

Увидев меня, он даже не пошевелился, лишь его зрачки чуть сузились.

– Леди Ирма! – Торн отвесил мне издевательски глубокий поклон, когда я остановилась в нескольких шагах от них. – Какая радость видеть вас этим чудесным морозным утром. Надеюсь, мы не нарушили ваш сон?

– Вы нарушили мой аппетит, Советник, – процедила я, вздёрнув подбородок и натягивая на лицо маску высокомерной скуки. – Что за срочность заставила вас тащиться в такую рань в наш замок? У нас в Аркталии не принято врываться к завтраку без приглашения.

– Увы, долг службы, миледи, — Торн развёл руками. – Ходят упорные, крайне неприятные слухи... что союз лорда Скалы Ворона может быть... как бы это деликатнее выразиться... фиктивным. А закон Аркталии суров. Брак без Слияния – это оскорбление Эха Сотворения. Я здесь, чтобы пресечь эти грязные сплетни и подтвердить законность вашего союза.

Он щёлкнул пальцами, и один из чиновников выступил вперёд, протягивая Кайлэну раскрытый тубус.

– Нам нужно лишь взглянуть на ваш брачный контракт, лорд Кайлэн. Одна магическая золотая искра, подтверждающая истинность брака, – и мы немедленно покинем ваш гостеприимный дом, принеся глубочайшие извинения.

Торн смотрел на Кайлэна с вызовом. Они знали, что контракт пуст и пришли за моим позором.

Я набрала в грудь воздуха, готовясь устроить скандал... но не успела произнести ни единого звука.

Кайлэн, который обычно в присутствии чужаков всегда держал дистанцию, возводя между собой и миром бетонную стену равнодушия, вдруг резко отделился от окна. В три широких шага преодолел разделявшее нас расстояние, и я даже ахнуть не успела, как он оказался вплотную ко мне.

На глазах у онемевшей комиссии, Вивиан и Торна, Кайлэн по-хозяйски притянул меня к себе.

Я судорожно выдохнула, вскинув на него потрясённый взгляд.

Пространство между нами внезапно затрещало, и в воздухе, прямо на глазах у ошеломлённых чиновников, начали сыпаться искры. Яркие, ослепительные вспышки синей драконьей магии переплетались с золотыми, тёплыми искрами, оседая на наших плечах, на моих волосах, кружась вокруг нас мерцающим вихрем.

Это был неконтролируемый, чистый отклик его древней сущности на свою пару.

В зале повисла такая тишина, что было слышно, как потрескивает магический снегопад.

Я скосила глаза и увидела лицо герцогини Вивиан. Сказать, что она была в шоке – это ничего не сказать.

Она ждала, что холодный равнодушный Кайлэн с брезгливостью отойдёт в сторону и отдаст ненавистную, скандальную жену на растерзание закону. А вместо этого увидела перед собой мужчину, который обнимал меня так, словно был готов убить любого, кто просто не так на меня посмотрит.

Но Торн был не из тех, кто легко сдаётся. Поняв, что его идеальный план летит в пропасть, он решил пойти ва-банк.

– Это... впечатляющее зрелище, лорд Кайлэн, – произнёс Торн, хотя его голос заметно дрогнул. – Ваши иллюзии всегда были сильны. Но искры в воздухе – это не юридический документ. Контракт. Потрудитесь предъявить брачный контракт.

– Это фарс! Дешёвый спектакль! – вдруг заявила Вивиан, окончательно теряя своё аристократическое лицо. – Мы все знаем, что Кайлэн её презирает! Она пуста! Лживая стерва, которая жаждет лишь золото! Я требую, чтобы лекарь осмотрел её! Прямо сейчас! Пусть этот старик проведёт немедленное медицинское освидетельствование леди Ирмы в соседней комнате. Он быстро докажет её несостоятельность как жены, и мы закончим с этим позором!

Слова Вивиан упали в тишину зала, как звонкие пощёчины.

Осмотр. Физическое доказательство моей «нетронутости». Это было за гранью любого унижения.

К горлу подкатила тошнота, но то, что произошло дальше, заставило меня забыть о собственном страхе.

Для Кайлэна это стало последней каплей.

Давление его ауры обрушилось на пространство с такой сокрушительной, чудовищной силой, что массивные каменные плиты пола издали глухой стон и с громким треском лопнули, пуская змеящиеся трещины во все стороны. Температура в помещении вымерзла за одну единственную секунду. Серебряные кубки, стоявшие на дальнем столе, просто взорвались с хрустальным звоном, не выдержав перепада температур. Осколки разлетелись по коврам.

Чиновники побледнели и дружно попятились назад, спотыкаясь о собственные мантии. Сухонький лекарь икнул и вжался в колонну, судорожно сжимая свой амулет, а