Раздался второй свист. А следом глухой и страшный звук удара плоти.

Кайлэн над надо мной судорожно выдохнул, и его мышцы превратились в камень. Я скосила глаза и едва не закричала от ужаса: из его правого плеча, ближе к спине, торчал горящий арбалетный болт. Это было неестественно-жидкое зеленоватое пламя, которое не гасло на морозе, а с шипением въедалось в ткань камзола и плоть, прожигая ледяную чешую дракона.

– Жидкий огонь, – прохрипел Кайлэн. – Наёмники Торна...

Магическое пламя южных пустынь!

Я читала о нём в хрониках замка – единственное оружие, способное пробить броню северных ящеров и отравить их кровь. Торн понял, что юридически он проиграл, и решил тупо ликвидировать проблему до того, как наш союз будет скреплен окончательно.

Кайлэн поднялся, несмотря на горящий в плече болт, и его глаза вспыхнули диким ослепительно-синим светом. Он выбил остатки двери и просто выпрыгнул наружу.

Я слышала крики людей, звон тетивы и жуткий, неземной гул магии. Карету трясло. В панике выглянула в окно и увидела, как Кайлэн одним взмахом руки обрушил на нападающих настоящий ледяной шторм. Деревья вокруг покрывались смертоносными шипами, а наемники падали, пронзенные заживо ледяными копьями, растущими прямо из земли.

Бой продлился меньше минуты.

Но когда Кайлэн вернулся к растерзанной карете, он едва держался на ногах. Наши лошади были мертвы, а яд уже попал в его кровь.

– Уходим, – он схватил меня за руку ледяными, трясущимися пальцами. – Здесь оставаться нельзя. Начнется буря.

Мы бежали через лес. Точнее, я тащила его на себе, потому что огромный, могучий лорд-дракон слабел с каждым шагом. Уже начиналась настоящая пурга, и ветер завывал, швыряя в лицо пригоршни колючего снега.

Я щурилась от бьющей по глазам ледяной крошки, совершенно не понимая, куда мы прёмся наугад в этой белой слепой пелене.

– Кайлэн, куда мы?! – прокричала я сквозь вой ветра, с трудом удерживая его тяжеленную руку на своих плечах и оскальзываясь на корнях. – Нам нужно назад, к тракту! Мы же замерзнем тут насмерть!

– Нет... – прохрипел он, тяжело наваливаясь на меня. Его дыхание сбивалось, то и дело срываясь на болезненный рык, от которого вибрировала его грудная клетка. – К тракту нельзя. Там могут быть ещё... наемники Торна. Бери левее. К двум кривым соснам.

– К каким соснам, тут везде одни сосны! – я едва не плакала от отчаяния и усталости, проваливаясь по колено в сугробы.

– Там старая охотничья заимка, – едва слышно выдавил он сквозь стиснутые зубы, упрямо направляя нас в самую глухую непролазную чащу. – Она скрыта древней магией Воронов... Иллюзия. Чужаки не найдут. Пройдут в двух шагах и не увидят... Иди прямо, Ирма... ещё немного...

Тяжело опираясь на моё плечо, Кайлэн уводил нас вглубь чащи, к старому заброшенному охотничьему домику, который действительно вынырнул из снежной круговерти совершенно внезапно, словно мы шагнули сквозь невидимую стену.

Когда мы ввалились в маленькую хижину, Кайлэн рухнул на дощатый пол.

Его ледяная природа вступила в смертельный конфликт с огненным ядом, и магия дракона, пытаясь спасти носителя, словно сошла с ума. Вместо того чтобы исцелять, она начала замораживать его изнутри.

Я бросилась к нему, пытаясь вытащить проклятый болт, но Кайлэн отшвырнул меня ударом наотмашь. Я отлетела к стене, больно ударившись спиной.

– Не подходи! – прорычал он.

Человеческая ипостась моего мужа рушилась на глазах. Лицо исказилось, а скулы заострились, покрываясь толстой коркой светящегося льда. Глаза окончательно потеряли человеческий вид, и теперь передо мной был зверь с узкими вертикальными зрачками, не узнающий ничего вокруг. Его било крупной болезненной дрожью, а температура в домике упала до такой степени, что мои выдохи превращались в густой снег.

Я заметалась по хижине в панике.

В углу, хвала всем местным богам, нашлась аккуратная охапка сухих поленьев и старое кресало с кремнем. Окоченевшими непослушными пальцами я принялась отчаянно высекать искры, сдирая кожу в кровь, пока спасительное пламя наконец не занялось в пыльном очаге. Огонь весело загудел, пожирая сухие ветки, и обдал моё лицо благословенным жаром.

Я бросилась к Кайлэну, пытаясь подтащить его тяжелое тело поближе к камину, но тут же с ужасом поняла, что всё это абсолютно бесполезно. Жар от пылающих дров просто не доходил до него, разбиваясь о невидимую морозную стену, отходящую от его кожи. Этот лёд шёл не снаружи. Он сковывал его изнутри, от самого сердца. А значит, обычное пламя не согреет дракона, чья обезумевшая магия решила заморозить его насмерть, чтобы не дать жидкому огненному яду добраться до мозга. Ему нужно было другое тепло, способное перебить инстинкт смерти...

Тепло его пары.

«Какой к черту сюжет, какие интриги... – билась в голове паническая мысль. – Если он сейчас умрёт на этом грязном полу, то и моя жизнь тут потеряет всякий смысл!».

Я приняла решение за секунду. Отбросив все остатки земного стыда, комплексов и страхов перед этим неконтролируемым монстром, начала лихорадочно стягивать с себя одежду – порванный плащ, шерстяное платье, нижние юбки, корсет... всё полетело на пыльный пол. Воздух хижины обжёг мою обнаженную кожу страшным морозом, и зубы тут же выбили дробь, но я не обращала внимания. Энергично стащила с пыльной лежанки в углу тяжелые медвежьи шкуры и накрыла ими бьющегося в конвульсиях Кайлэна. А затем смело, не давая себе времени на сомнения, забралась под эти шкуры прямо к нему.

Я прижалась всем своим телом к его каменно-ледяному торсу. Обхватила руками и ногами, прижимаясь так тесно, как только могла, отдавая ему каждый градус своего тепла.

Кайлэн вздрогнул так сильно, что шкуры слетели бы с нас, не держи я их. Его мышцы напряглись в каменные глыбы, готовые для смертельного удара, и сквозь полумрак я видела, как он скалит клыки прямо перед моим лицом. Он собирался разорвать меня за это вторжение.

Но наконец сработало его чутье.

Кайлэн шумно втянул носом воздух и уловил в нём запах его истинной пары, женщины, которая добровольно легла к нему под шкуры, чтобы спасти. Инстинкты древнего зверя, рычащие об опасности, мгновенно перемкнуло.

Он издал вибрирующий звук, похожий на стон раненого животного, и вдруг жадно обхватил меня своими ледяными ручищами с такой силой, что у меня затрещали ребра, а из лёгких выбило весь воздух. Я задохнулась от боли и пронизывающего холода, но заставила себя прижаться щекой к его груди.

– Я здесь, Кайлэн. Я с тобой. Грейся, –