– Я хочу тебя ещё больше, – выдохнул он.

Кайлэн был ненасытным. Каждое его прикосновение было пропитано годами одиночества, каждой замороженной эмоцией, каждой каплей желания, которое он подавлял в себе, но теперь мог позволить.

Я отвечала ему тем же, не сдерживаясь, не играя роли. Я была просто Ирой – женщиной, которая полюбила дракона и наконец-то получила шанс быть с ним. И мы наслаждались оба каждой секундой этого единения.

Когда за окном забрезжил рассвет, сил уже ни на что не оставалось. Зато сквозь ломоту в мышцах, я чувствовала безграничное счастье и сплошное удовольствие. Кайлэн притянул меня к себе, заключая в свои объятия.

– Ты моя, – прошептал он, и в этом шёпоте слышалась собственническая гордость и нежность.

– Твоя, – согласилась я, касаясь губами его груди.

Он вздохнул, и я почувствовала, как напряжение уходит из его тела. Впервые за всё время он был расслаблен. Спокоен. Счастлив.

– Спи. Завтра будет долгий день, – сказал он.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его руки обнимают меня крепче, как сердце бьётся в унисон с моим, как лёд тает окончательно и бесповоротно. Дракон принял меня полностью, но в глубине сознания крутилась мысль, которая не давала покоя.

Если я выполнила все условия этого мира и дошла до последнего этапа – слияния – не значит ли это завершения сюжета? А вдруг… вдруг я завтра проснусь не здесь, а в Москве? Вдруг это будет концом моей редакторской правки в этом мире?

Я прижалась к Кайлэну сильнее, и впервые с момента попадания в этот мир, испытала совершенно другой страх. Страх потерять всё, что только что обрела.

Глава 21. Ошибка редактора

Прошла неделя. Самая счастливая неделя в моей жизни.

Я не переставала удивляться тому, как быстро рушатся ледяные стены, если перестать их бояться. Кайлэн оказался не просто мужчиной – он оказался мужчиной, который ждал много лет, чтобы снова почувствовать. И теперь, когда лёд растаял, его чувства хлынули наружу с такой силой, что я иногда задыхалась в этом потоке нежности, заботы и собственнической, почти звериной страсти.

Айлин поправилась окончательно. Она больше не вздрагивала при каждом моём шаге, не прятала глаза, не замирала в ожидании удара. Она смеялась. По-настоящему, звонко, по-детски. Бегала по коридорам, оставляя повсюду свои рисунки, таскала меня за руку показывать новых снежных птиц на подоконниках и каждый вечер засыпала, держа меня за руку, потому что «Ира, ты же не уйдёшь, пока я не усну?».

Кайлэн смотрел на нас – на меня и на неё – и в его глазах не было льда. Только свет. Только тепло. Только то, что я боялась назвать своим именем, потому что если назову, то это станет настоящим.

Мы гуляли по замку, и он показывал мне свои тайные места – библиотеку, где хранились древние свитки с картами звёздного неба; смотровую площадку на самой высокой башне, откуда открывался вид на бескрайние ледяные просторы; комнату, где он хранил рисунки Айлин, с первого и до последнего, в аккуратной стопке, перевязанной серебряной лентой.

– Ты собирал их всё это время? – спросила я, перебирая детские каракули, в которых уже угадывалась рука будущего художника.

– Я не мог подойти к ней, – ответил он тихо, стоя у окна и глядя куда-то вдаль. – Не мог смотреть, как она растёт, потому что каждый день напоминал мне о том, что я могу её потерять. Но я не мог и не замечать. Поэтому я собирал. Прятал здесь. И приходил смотреть, когда никто не видел.

Я подошла и обняла его со спины, прижимаясь щекой к широкой спине.

– Ты не чудовище, Кайлэн, – прошептала я. – Ты просто очень напуганный дракон.

Он усмехнулся – тем самым хриплым, срывающимся смехом, который я полюбила больше всего на свете.

– Теперь я боюсь только одного, – сказал он, оборачиваясь и притягивая меня к себе.

– Чего?

– Потерять тебя.

Я подняла голову и посмотрела в его синие, глубокие, без единой льдинки глаза.

– Никуда я не денусь, – пообещала я. – Я здесь. С тобой. Навсегда.

Я верила в это. Правда верила. Потому что магическая печать на контракте горела золотом, потому что мы прошли через столько испытаний, потому что я думала, что это – финал. Хэппи-энд. Точка, после которой можно выдохнуть и жить.

Я забыла, что в хороших историях всегда есть последний поворот. Тот самый, которого не ждёшь…

Опасность нависала над нами, пока мы просто наслаждались жизнью.

Советник Торн не появлялся в замке после того, как Кайлэн вышвырнул его комиссию. Магическая печать была на месте, брак признан законным, все формальности соблюдены. Ему нечем было нам угрожать.

Мы ошибались.

Это случилось вечером, когда мы втроём сидели в малой гостиной – я, Кайлэн и Айлин. Девочка рисовала за маленьким столиком, высунув от усердия кончик языка, а я читала вслух старую северную сагу, которую нашла в библиотеке. Кайлэн сидел в кресле у камина, положив ногу на ногу, и смотрел на нас. Просто смотрел. Но в этом взгляде было столько тепла, что я чувствовала его кожей.

– ...и тогда дракон поднялся в небо, и пламя его было подобно солнцу, и лёд в его сердце растаял навеки, – прочитала я последнюю строчку и закрыла книгу.

– А у папы в сердце тоже растаял лёд? – спросила Айлин, поднимая голову.

Я посмотрела на Кайлэна. Он усмехнулся.

– Похоже на то, – сказал он.

Айлин просияла и снова уткнулась в свой рисунок.

В этот момент дверь в гостиную распахнулась. На пороге стоял Эдвард, старый дворецкий, и лицо его было белее мела.

– Милорд... миледи... – он запнулся, будто не верил в то, что собирался сказать. – Советник Торн... он... он пришёл. Один. И требует немедленной аудиенции. Он говорит, что принёс с собой... – голос дворецкого сорвался на шёпот, – Сердце Истины.

Кайлэн встал так резко, что кресло отлетело к стене. Его лицо окаменело, глаза вспыхнули синим.

– Айлин, – сказал он, и голос его звучал твёрдо, – иди к себе. Немедленно. Элисса будет с тобой. Не выходи из комнаты, что бы ни случилось.

Айлин испуганно закивала и, схватив свои рисунки, выбежала из комнаты.

Я тоже встала, чувствуя, как внутри разливается ледяная тревога.

– Кайлэн, что такое «Сердце Истины»?

Он посмотрел на меня, и в его