понимая, что спорить с ней было бессмысленно. Недаром леди Роксана научилась беззвучно перемещаться по поместью, опасаясь встретить надоедливого призрака. Я даже готова была поклясться, что слышала, как моя свекровь советовалась с Ирисом, как призвать какого-нибудь предка Орниксов, чтобы составил компанию Фионе.

Внезапно откуда-то со спины в теплицу ворвался морской ветерок. Внутрь, тяжело дыша и едва не снеся кадку с рассадой огурцов, ввалились два увальня, вооруженные тренировочными деревянными мечами.

Дэниэль и Чак.

За этот год мальчишки вытянулись так, что мне пришлось дважды полностью обновлять их гардероб. От зашуганного, бледного лорденыша и грязного портового беспризорника не осталось и следа. Сейчас передо мной стояли два крепких, румяных подростка, чьи глаза горели азартом.

Я невольно улыбнулась, вспоминая тот самый праздник в честь победы, который мы с боем у Роксаны все-таки провели в «Старом контрабандисте». Тогда, в самый разгар веселья, когда эль лился рекой, Арчибальд поднялся на стол и потребовал тишины. На глазах у всего города, перед лордами, рыбаками и стражей, суровый Лорд Запада вызвал к себе Дэниэля и Чака. Он официально наградил их за храбрость и помощь в управлении городом во время ледяной осады, вручив обоим настоящие, выкованные на заказ кинжалы с гербом Орниксов. Чак тогда ревел от гордости, Дэниэль не мог отвести взгляда от подарка, а я утирала слезы рукавом, чувствуя, как мое сердце становится размером с Эл.

С того самого дня эта неразлучная парочка стала главной головной болью и гордостью капитана Рика. Они официально поступили к нему в подмастерья, каждый день сбивая костяшки на тренировках и постигая азы военного мастерства и городской безопасности.

— Софи! — радостно завопил Чак, с размаху вонзая деревянный меч в кадку с землей. — Мы сегодня на тренировке уложили на лопатки двоих новобранцев! Капитан Рик сказал, что из нас выйдет толк, если мы перестанем пытаться бить противника ниже пояса!

— Это была тактическая хитрость, — деловито поправил его Дэниэль, вытирая пот со лба.

Он подошел ко мне и, привычно затормозив в шаге от скамейки, очень осторожно, чтобы не задеть мой необъятный живот, обнял меня за плечи. Я зарылась носом в его пахнущие солнцем и пылью волосы.

— Раз капитан Рик хвалит, значит, на ужин заслужили по куску вишневого пирога, — улыбнулась я, поправляя сбившуюся рубашку на плече мальчика. — Только сначала в баню. От вас несет, как от роты солдат после марш-броска.

— Пирог! — глаза Чака загорелись, и он, подхватив свой меч, пулей вылетел из теплицы, крикнув на ходу: — Я первый в мыльню! Кто не успел, тот моется холодной!

Дэниэль фыркнул, но не бросился вдогонку. Он перевел взгляд на мой живот и вдруг совершенно серьезно, по-взрослому спросил:

— Он сегодня буянит? Хочешь, я почитаю ему сказку про драконов? В прошлый раз, когда я читал, он перестал пинаться.

— Думаю, он просто уснул от твоей интонации, Дэн, — рассмеялась я, погладив сына по щеке. — Но от сказки мы не откажемся. Беги мойся.

Мальчишка просиял и умчался вслед за другом.

Я осталась сидеть на скамейке, чувствуя, как к горлу подкатывает тот самый ком сентиментальности, который преследовал меня все последние месяцы.

Дэниэль смеялся. Он искренне заботился обо мне, он больше не вздрагивал от громких звуков, он рос настоящим лордом — сильным, добрым и справедливым. Я прикрыла глаза и мысленно обратилась к той, чье незримое присутствие я чувствовала в этом поместье с самого первого дня.

«Видишь, Дафна? Я сдержала обещание. Твой мальчик в безопасности. Он больше не тень в собственном доме. Он любим, он счастлив, и у него есть настоящая семья. Я никому не дам его в обиду. Спи спокойно».

Легкий, едва уловимый летний ветерок скользнул по моим волосам, словно нежное касание невидимой руки. Фиона деликатно промолчала, делая вид, что крайне заинтересована узором на стекле.

Моя семья была идеальной. Но для полной картины не хватало только одного человека. И судя по тяжелым, размеренным шагам, раздавшимся на каменной дорожке за дверью теплицы, этот человек как раз закончил свои важные городские дела, от которых меня отстранили несколькими часами ранее. Ну а что? Я всего лишь загорелась идеей открыть школу для детей горожан, а мой слишком заботливый муж решил, что я опять брежу, как весной, когда я начала втирать ему про существование такой штуки, как аквапарк. Вообще, я поражалась спокойствию лорда. Он с интересом выслушивал секреты технологий из моей прежней жизни, лишь время от времени притормаживая меня. Он стал для меня неким буфером адекватности, что удерживал мое желание получить все и сразу, и желательно — в лучшем виде. Хотя, надо отдать ему должное — он сумел впихнуть лампы в производство и даже попытался разобраться в моих каракулях, где я пыталась изобразить подобие машины.

Дверь теплицы скрипнула, и на пороге появился Арчибальд. В простой льняной рубашке с закатанными рукавами и слегка растрепанными волосами, он совершенно не походил на того сурового, ледяного правителя Запада, которого я встретила в свой первый день в этом мире. Сейчас он выглядел просто как немного уставший, но абсолютно счастливый мужчина.

Мой мужчина.

— Опять планируешь захват мировой экономики, любовь моя? — с мягкой усмешкой спросил он, подходя к скамейке и опускаясь рядом со мной.

— Всего лишь обдумываю концепцию всеобщего бесплатного образования, — парировала я, с удовольствием приваливаясь к его теплому плечу. — И прикидываю смету на строительство школы. Купцы говорят, что кирпичи нынче подорожали.

Арчибальд тихо рассмеялся и поцеловал меня в макушку, а затем положил свою большую, мозолистую ладонь прямо на мой живот.

Мелкий внутри, словно почувствовав ауру отца, тут же выдал радостную серию толчков прямо в лордовскую ладонь.

— У него определенно твой характер, — констатировал Арчибальд, поглаживая живот большим пальцем. — Ни секунды покоя. Уверен, он еще до года потребует выдать ему счеты и чертежи твоего… как ты это назвала? Ака-ларка?

— Аквапарка. И это гениальная бизнес-идея, между прочим.

— Не сомневаюсь, — лорд серьезно кивнул, хотя в его серых глазах плясали смешинки. — Но может быть, Леди-Протектор хотя бы на сегодня отложит свои гениальные идеи?

Я посмотрела на него. На морщинки в уголках его глаз, на упрямую линию подбородка, на эту улыбку, которая принадлежала только мне. Затем мой взгляд скользнул за прозрачные стекла теплицы.

Там шумел мой город. Дымил трубами завод, звенели молотки на верфях, смеялись на улице Дэниэль и Чак. Там, в уютной