да элементарные светильники, только вот это все, что я знала. Проблемы жителя технологичного мира — у нас есть ресурсы, мы знаем, что из них может получиться, а вот что между продуктом и результатом… Это для меня было покрыто тайной. Нефть перегоняли? Или это про самогон? А как выкачивают природный газ? А если мы разогреем нефть и выварим? А не взорвется?

Ирис сказал, что не должно. После битвы наш городской маг разительно преобразился: перестал трястись от каждого шороха, наконец-то постирал свою мантию и с гордостью принял неофициальное звание главного ученого Штормфорда. Ирис расцвел после вестей о том, что маги теперь не вне закона, лишь посетовал на то, что сам стал евнухом слишком рано, но все равно начал чувствовать себя более расслабленно. И теперь буквально рвался к новым открытиям, не боясь кары королевской.

Я поставила перед ним задачу: придумать, как использовать «черную воду» из Грота так, чтобы она не взрывалась от малейшей искры, а ровно и безопасно горела в закрытых стеклянных колбах. Масляные светильники! Никаких больше коптящих свечей из вонючего животного жира и пустой траты древесины на лучины… А если еще и попытаться пустить ее в качестве топлива для каких-нибудь аналогов радиаторов. Да я готова качать ее из Грота Истины часами, лишь бы не искать дрова по всему Элу.

Ирис сначала побледнел, вспомнив, с чем ему придется работать, но алхимический азарт быстро взял верх. Теперь он днями и ночами пропадал в своей лаборатории, конструируя первые в Эле безопасные лампы. А я, глядя на его чертежи, мысленно подсчитывала, какую огромную прибыль нам принесет патент на это изобретение, когда Арчибальд вернется с Юга.

Кстати, о прибыли.

Я отложила перо, потерла уставшие глаза и с теплотой посмотрела на тяжелый золотой браслет на своем запястье — прощальный подарок Сулеймана.

Заморский купец оказался человеком слова и дела. Как только я окончательно пришла в себя и смогла сидеть за столом не шатаясь, мы провели самые настоящие деловые переговоры. Только чистый бизнес, цифры, логистика и проценты. Сулейман выплатил мне всю долю золотом за спасенную команду и проданный «ЛимонЭл», мы ударили по рукам и подписали эксклюзивный контракт. Около недели назад его корабль покинул наш оттаявший порт, взяв курс на теплые моря.

Купец клятвенно пообещал вернуться весной с трюмами, набитыми лучшим оборудованием, стеклом и бригадой опытных строителей, чтобы возвести первое в мире предприятие по производству моего витаминного напитка.

Я стала промышленником. Настоящим магнатом местного разлива! Ипотека в Москве казалась теперь какой-то нелепой, смешной шуткой из прошлой жизни… А еще если эти масляные светильники удадутся, то все! И Штормфорд перестроим, и в поместье ремонт сделаем…

Я откинулась на спинку кресла, потягиваясь до хруста в позвоночнике. На столе лежала последняя стопка прошений от горожан. Их проблемы теперь казались такими удивительно нормальными, обыденными… У кого-то покосился забор после бури, кто-то не поделил с соседом улов, а господин Грубирс, тот самый пухлый пекарь, которого леди Роксана заставила копать траншею, прислал официальную бумагу с просьбой… освободить его от налогов на год за «неоценимый вклад в героическую оборону города». Я мстительно вывела на его пергаменте размашистое «Отказать» и с наслаждением шлепнула сверху тяжелую печать лорда.

Жизнь плавно входила в свою колею. Штормфорд восстанавливался, люди больше не смотрели на меня со страхом, а Роксана взяла на себя всю светскую рутину поместья и воспитание Дэниэля и Чака, оставив мне мои любимые финансы и стройку.

Всё было идеально. Всё работало как часы.

Не хватало только одного единственного, но самого важного элемента этой системы, без которого все мои успехи казались какими-то пресными и пустыми. Того, кто бы смотрел на меня с гордостью, гладил по головке и говорил, какая я молодец.

Я тоскливо посмотрела в окно, за которым кружились редкие зимние снежинки, оседая на расчищенных камнях двора.

Где же ты, Арчибальд?

Сидеть в четырех стенах кабинета было выше моих сил. Мой внутренний прораб требовал инспекции, поэтому, накинув теплый плащ, я отправилась в город. С кухни доносились возмущения леди Роксаны о том, что горячее вино все-таки стоит подавать на завтрак, но я решила не вмешиваться и просто выскользнула за ворота.

Штормфорд оживал. Снег скрипел под сапогами, с крыш срывались первые, еще робкие весенние капли, а на улицах пахло жареным мясом и свежей древесиной. Горожане, завидев меня, почтительно кланялись, но без того животного страха, что был раньше. Теперь в их взглядах читалось искреннее, глубокое уважение.

Я шла по направлению к «Старому контрабандисту», который теперь гордо носил негласное звание первого отеля на всем Западе. И чем ближе я подходила к портовой площади, тем отчетливее слышала обрывки разговоров, от которых мне хотелось то ли смеяться, то ли провалиться сквозь землю.

— …говорю тебе, Дрюк, это была сама Богиня Холода! — увлеченно вещал какой-то рыбак у колодца, размахивая руками. — Огромная, как скала! Вся из серебра и света! Леди София призвала Боевую Валькирию с небес, и та накрыла нас своими крыльями!

— Какая Валькирия, олух? Это Серебряный Ангел Запада! — возразил ему второй. — Я сам видел, как она сожрала ледяного монстра одним взглядом!

Я тихонько застонала и ускорила шаг.

— Слышала, правнучка? — раздался самодовольный, звенящий от гордости шепот прямо над моим ухом. — «Серебряный Ангел Запада»! «Боевая Валькирия»! А по закону подлости я только в чайку и превращаюсь…

— Фиона, умоляю, не поощряй их, — буркнула я себе под нос, делая вид, что поправляю воротник. — Они скоро тебе культ организуют и начнут младенцев в жертву приносить.

— Культ — это лишнее, — милостиво согласилась прабабка. — Но вот памятник на центральной площади был бы весьма кстати. Небольшой, футов двадцать в высоту. Из белого мрамора или серебра. И чтобы я там была в своем лучшем платье, а не в этом вашем современном халатике! Запиши в свой блокнот расходов, Леди-Протектор.

Я лишь закатила глаза, сворачивая на задний двор трактира.

Здесь работа кипела вовсю. Плотник, который после угрозы подвалами стал самым исполнительным плотником в Эле, руководил бригадой строителей. По моим корявым, но перерисованным Дэниэлем начисто, чертежам возводилась настоящая баня. Я решила, что раз уж мы делаем крутую гостиницу, то постояльцы должны иметь возможность попариться от души, а не мыться в жестяных корытах на кухне.

— Бревна кладите плотнее! — крикнула я рабочим, оценивая фундамент. — Если будет сквозить из щелей, я вас заставлю париться там зимой без