твою не покушаюсь. Как женщине, мне хочется с тобой поспорить, нервы тебе поделать. Но как двухсотлетний двоедушник я понимаю, что остаюсь круго́м в выигрыше. Мост вроде как будет прикрыт, бизнес будет приносить копеечку, я надеюсь. — зыркнула она на меня из-под бровей. — машина, девок опять же приодену. К тому же, когда у меня появится официальный статус, я наконец-то смогу сама подыскать себе подходящего мужа.

— Которого ты не будешь выпивать до дна, — тут же вставил я.

— Моралист! А если с драконом не получится?

— Ты не переживай, ничего страшного. Просто твари Нави прорвутся, и случится конец света, который стартует прямо на Кубани. Делов-то.

Тамара помрачнела.

— Умеешь ты подбодрить.

— Всё будет хорошо. Мы к этой операции подойдём со всей ответственностью.

— «Мы» это кто? Эти «мы» сейчас с нами в одной беседке, Вадим? — скептически спросила она.

— Мы — это я, Василиса, Ядвига Дорофеевна и даже Леший. Мы называемся…

— Тайное общество ткачей? — перебила меня кикимора.

— Какая-то ты сегодня язвительная. Нет, «Общество любителей карт и самовара». В общем, силы влиятельные, умные и всё такое.

— Надеюсь, и спонсоры не бедные? Красота требует жертв, — она выразительно растопырила пальцы, показывая мне маникюр, вернее почти полное его отсутствие.

— Не переживай. Проинвестируем. С условием возврата, разумеется, — отмахнулся я.

— Офигеть можно! — Тамара удивлённо расширила глаза. — То есть опять всё за мой счёт? Слышь, Водяной, ты хоть здесь не жмись, тоже мне, меценат. С возвратом он захотел!

— Обсудим детали позже, — настала моя очередь нахмуриться — Сейчас мне нужно услышать твоё принципиальное согласие на весь этот план.

Тамара для приличия ещё поворчала под нос, но было отлично видно, как от перспективы заполучить личный джип и богатого мужика у неё алчно загорелись глаза.

— В конце концов, в случае провала я ведь ничего не теряю, верно? — она стала рассуждать вслух. — Ну, допустим, не смогу я его очаровать. Как говаривала моя бабка, вредная, кстати, была женщина: «Не жили богато, нечего и начинать».

— Нормально мы жили, не надо ля-ля, не прибедняйся, — возразил я. — И да, Золотой дракон нас, конечно, не сожжёт, только вот мост так и останется открытым и беззащитным. А вот лично ты останешься без джипа и садов.

— Дались тебе эти сады, — нахмурилась кикимора. — Ладно, согласная я. Где там обитает мой суженый-золочёный? Когда выезжаем?

— Погоди, не гони волну. Дело серьёзное. Для начала нужно собрать совещание и продумать все детали.

— Ну, какие проблемы, Водяной? Созывай свой «Союз меча и орала», только меня пригласить не забудь.

На том и порешили.

…

Звонить Василисе я не стал. Направился прямиком в опорник. Однако вместо привычного мирного гула закипающего электрического чайника там меня встретил дым коромыслом.

В опорнике было не протолкнуться. В узком коридорчике переминался с ноги на ногу Гайк. В «обезьяннике» за решёткой стояли двое, Антон Осоедов и Михалыч. Вид оба имели слегка потрёпанный, причём Михалыч сжимал в руке початую бутылку водки.

За столом сидела сама Василиса, а рядом, с трудом умещаясь на шатком приставном стульчике, слегка испуганная Галина — продавщица из сельмага. Судя по всему, сейчас она как раз давала показания.

Я бочком проскользнул внутрь.

— Здравия желаю, честной народ и товарищ помощник участкового! А я тут почту принёс, — соврал я.

Насчёт «корреспонденции», это у нас была дежурная фраза на случай, если Василиса оказывалась в кабинете не одна.

— Давайте попозже, Вадим Иванович, — Василиса коротко кивнула мне и снова уткнулась в бумаги. — Я занята.

— Михалыч, а чего это у тебя в руках? — я переключился на задержанного.

— А то ты не узнал, — мрачно огрызнулся тот. — Йогурт в новом дизайне.

— Александр Михайлович, а как же твой спор с Давлетом? — прищурился я. — А ну как, я ему пожалуюсь?

— Да я её просто так купил! — тут же выкрутился Михалыч. — В сервант поставлю, исключительно, чтобы любоваться.

— Водку в камере нельзя, к этому мы ещё вернёмся, — строго сказала Василиса. — Вадим, Гайк, вы не могли бы покинуть помещение? Не нужно здесь толпиться.

Мы с Гайком благоразумно не стали препираться и послушно вышли на улицу.

Бизнесмен был мрачнее тучи. Он достал сигареты, на автомате предложил мне, я лишь отрицательно мотнул головой, поскольку не курю, от слова совсем, а он сам нервно закурил.

— Что стряслось-то? — спросил я его.

— Э, слюшай, вообще не понимаю, что на них нашло! — начал он, выпуская дым. — Ну, ты сам видел, да? Михалыч водку купил. Что тут такого, скажи мне?

— Обычное утро, — философски согласился я.

— Вот именно, да! За ним в очереди стоял Антон-джан, — продолжил Гайк. — Вай, какой он после этого джан? В общем, они что-то не поделили, слово за слово и сцепились! Такую драку устроили в магазине! Поваляли мне все вёдра, два из них совсем помяли. Э-э, такой убыток сделали!

— Прямо на ровном месте? Может, у них какие-то свои дела, старые обиды?

— Слюшай, не знаю. Галя говорит, Антон назвал Михалыча алкашом. Обидно, да? Хотя и чистая правда. А Михалыч, вдруг как разорётся в ответ, что Антон, понимаешь, хочет его бутылку отнять! Ты же видел, он её до сих пор не отпускает, вцепился как в «свою прелесть», вах! — рассказывал Гайк, активно жестикулируя.

— А Антон и правда хотел? Или Михалыч напридумывал? — поинтересовался я. — Спрашиваю исключительно из чистого любопытства.

— Э, слюшай, по её словам и правда пытался, да! — ответил Гайк. — Знаешь, Вадим-джан, Осоедов мужик, конечно, со своими странностями, но чтобы чужое из рук рвать… вай, такого я за ним отродясь не замечал! Камеры в магазине у меня нет, так что вся история, только со слов моей работницы, понимаешь?

— Да? А тебе не кажется странным, что сейчас они за бутылку уже не дерутся?

Гайк задумчиво кивнул, выпуская очередную струю дыма, и плавно перешёл к рассуждениям об агрессивной экспансии вездесущей «Пятёрочки» и о том, что, кроме таксования ему жизненно необходим ещё какой-нибудь надёжный бизнес.

Спустя некоторое время Василиса, наконец, отпустила продавщицу и тоже вышла на крыльцо. Гайк повёз Галину обратно на её законное рабочее место, на прощание махнув нам