вибрировать пластик панели. — Майор Штерн перенаправила ваш информационный пакет на мой личный терминал. Я не люблю долгих прелюдий. Данные подлинные?

Я мгновенно убрал ноги с пульта, невольно выпрямляя спину.

— Подлиннее не бывает, сэр. Моя напарница лично вытащила их из закрытых серверов советника, пока мы уклонялись от его торпед.

Мири материализовалась рядом со мной в виде строгого системного администратора в очках с толстой оправой, демонстративно помахивая виртуальной флешкой. Ганс несколько секунд молчал, тяжело опираясь кулаками на невидимый стол в своем кабинете. Его единственный глаз методично изучал представленные доказательства. Математика предательства выстраивалась в безупречный логический ряд.

— Дежурный офицер! — рявкнул адмирал куда-то за пределы камеры.

— Да, сэр! — донесся искаженный динамиками голос адъютанта.

— Объявить код «Красный Рубикон» по всему Третьему флоту. Блокировать навигационные компьютеры флагмана советника Шкима. Выслать группу захвата штурмового спецназа прямо на мостик. Ордер на арест по обвинению в государственной измене высшей степени подписан мной лично. В случае малейшего сопротивления — стрелять на поражение. Справедливость работает дьявольски быстро, когда в руках есть правильные файлы.

— Приказ понят, сэр. Выполняю!

Адмирал снова повернулся к экрану. Его тяжелый взгляд скользнул по фигуре Киры на заднем плане, затем зацепился за мягкое свечение модифицированных панелей «Странника». Ганс был старым солдатом. Он прекрасно понимал, что обычный мусоровоз не переживет встречу с дредноутом без использования запрещенных игрушек.

— Форк, вы оказали Империи неоценимую услугу, — сухо произнес главнокомандующий. — Шким годами саботировал наши экспедиции, сливая информацию на сторону. Его устранение развязывает нам руки. Но война с Королем Пыли только начинается. И у меня есть стойкое подозрение, что ваша синтетическая спутница обладает ключом к спасению этой проклятой галактики.

— У нее не просто ключ, сэр, — я криво улыбнулся. — У нее целый набор отмычек. И парочка очень могущественных друзей из соседнего измерения, которые сильно недовольны текущим положением дел.

Ганс едва заметно кивнул.

— Майор Штерн скинет вам координаты «Имперской Ставки». Жду вас на общем совещании. Наш инженерный корпус предоставит вам все необходимое вооружение, изотопы и запчасти. Приведут ваш корабль в порядок. А нам предстоит долгий разговор.

Голограмма главнокомандующего погасла, оставив в воздухе легкий запах озона от перегретого проектора. Изображение Эльзы снова развернулось на весь экран. Майор выглядела слегка ошарашенной стремительным развитием событий, но ее профессиональная выдержка быстро взяла верх.

— Отправляю навигационный пакет, Форк, — Штерн пробежалась тонкими пальцами по невидимой клавиатуре. — Выделяю вам посадочный коридор прима-класса. И ради всех законов гравитации, постарайтесь ничего не взорвать при стыковке. Центральный док Ставки, это лицо Империи.

— Обижаешь, Эльза, — я примирительно поднял руки. — Мы зайдем тихо, как мыши в библиотеку. Парковка, мое второе имя.

— Конец связи, — сухо отрезала майор. Экран потух.

Я уставился на черную глянцевую поверхность выключенного монитора, переваривая полученную информацию. Советник Шким официально превратился в политический труп. Мы получили прямое приглашение в святая святых имперской военной машины.

— Ну что, девочки, — я хлопнул в ладоши, разворачиваясь к своим напарницам. — Собираем чемоданы. Нас пригласили на элитную вечеринку к самым серьезным парням в галактике. Обещают бесплатный бар с запчастями и полное техническое обслуживание.

— Меня терзают смутные сомнения касательно качества их бесплатного обслуживания, — скептически протянула Мири, скрестив руки на груди. — Если местные криворукие механики с гаечными ключами полезут в реактор, Аура откусит им головы. Она терпеть не может немытые руки и стандартные имперские допуски.

— Не волнуйся, я никого не подпущу к священной синей изоленте, — я ласково погладил оплавленный моток на приборной панели. — Кира, как самочувствие? Готова к дипломатическим баталиям с высокопоставленными генералами?

Девушка плавно подошла к навигационному столу. Неоновые отблески играли на ее фиолетовой, идеальной коже.

— Моя память содержит полные базы данных по имперскому этикету, протоколам субординации и методам ведения переговоров, — невозмутимо ответила девушка. — Однако Аура транслирует легкое раздражение. Эфиралы не привыкли просить разрешения на посадку у биологических видов.

— Скажи нашей светящейся квартирантке, чтобы поумерила гордыню, — я потянул на себя рычаг включения маршевых двигателей. — В чужой док со своим уставом не лезут. Особенно если док оборудован тяжелыми плазменными турелями.

Я пробежался пальцами по клавиатуре, принимая пакет данных от Штерн.

— Вектор рассчитан, капитан, — бодро отрапортовала Мири, выводя на стекло лобового визора зеленую дугу маршрута. — До входа в защищенный периметр штаба два прыжка и тридцать минут на крейсерской скорости.

— Тогда поехали пугать адмиралов нашим тюнингом, — я решительно вдавил педаль ускорения.

Странник послушно дернулся вперед. Корвет плавно развернулся в пустоте, оставляя за кормой тающий след из ионизированного газа. Мягкое эфирное свечение Ауры пробежало по крыльям, заставляя старый металл переливаться странными, неземными оттенками.

Империя хотела получить героя на белом коне.

Она получит сумасшедшего мусорщика на радиоактивном симбионте, стянутом изолентой. Посмотрим, как их хваленые радары справятся с этой аномалией.

«Странник» тяжело вполз в исполинское чрево мазершипа «Имперская Ставка», с усилием прорывая невидимые барьеры посадочных магнитных полей. Внутри царил стерильный, пугающе идеальный порядок, достойный самых смелых фантазий темных лордов из древних голофильмов. Вылизанные до зеркального блеска ударные крейсеры стояли ровными, математически выверенными рядами вдоль колоссальных стыковочных пилонов. Они нагло щеголяли свежей заводской краской, безупречной геометрией композитных бронеплит и грозными дулами калиброванных орудийных башен. На фоне этого милитаристского великолепия мой скромный исследовательский корвет смотрелся как радиоактивный дворовый пес, случайно забредший на закрытую выставку элитных пород.

Обшивка ритмично пульсировала глубоким изумрудным светом. Симбиоз с Аурой превратил кусок старого космического лома в дышащий, разумный организм. Он категорически игнорировал строгие стандарты визуальной маскировки, переливаясь в холодном неоновом освещении дока чужеродными, манящими оттенками.

— Мири, гаси эфирные выхлопы, нас сейчас местная инспекция на вечный карантин закроет, — бросил я в пустоту рубки, намертво вцепляясь в непослушный штурвал.

— Пытаюсь! — огрызнулась голограмма, яростно набивая сложнейшие команды на виртуальной клавиатуре. — Эта светящаяся дамочка внутри реактора искренне считает посадочный док отличным местом для демонстрации энергетического превосходства перед местными консервными банками!

Из вентиляционных решеток и технических отверстий вырывались яркие снопы искр. Только вместо привычного сизого дыма горящей изоляции во все стороны летели ослепительные брызги чистого пространственного эфира. Корабль тихо, утробно урчал, явно наслаждаясь произведенным визуальным эффектом. Я лихорадочно бегал глазами по приборной панели, окончательно сошедшей с ума от переизбытка неизведанной квантовой энергии. Альтиметр вместо высоты до поверхности показывал скачки моего собственного пульса. Датчики