армаду в стадо неповоротливых, абсолютно беспомощных бронтозавров. Массивные башни имперцев катастрофически не успевали доворачивать тяжелые стволы вслед за юрким светящимся пятном. Они палили наугад, прожигая пустоту.

Я дернул штурвал на себя до упора. Отправил корвет в немыслимую крутую мертвую петлю с отрицательным вектором ускорения. Законы ньютоновской физики горько плакали, наблюдая за этим издевательским пилотажем. Корабль завис прямо над стеклянным панорамным куполом капитанского мостика вражеского флагмана. Эфирный щит Ауры вспыхнул ослепительным неоновым салютом, нагло отбрасывая ядовито-зеленые издевательские блики на перекошенные лица высокопоставленных офицеров по ту сторону бронестекла.

Мой старый «Жаворонок-4» гарантированно развалился бы на куски еще на первом крутом витке. Но прокачанный эфиром «Странник» легко прощал мне самые дикие, безрассудные издевательства над рычагами управления. Аура радостно пела в медных проводах, Кира хладнокровно направляла потоки живого света, Мири гениально считала баллистические траектории. Идеальный, безупречно смазанный симбиотический механизм выживания.

— Заканчиваем бесплатное цирковое представление для имперских зрителей, — скомандовал я, плавно выравнивая курс над пылающим строем растерянных кораблей. — Пора звонить адмиралу Гансу и окончательно сливать в унитаз блестящую политическую карьеру советника Шкима. Мири, прокладывай жесткий вектор для прыжка в ближайший безопасный сектор. Оставим этих бравых ребят увлеченно стрелять по пустым консервным банкам.

Голограмма напарницы отсалютовала, мгновенно запуская процесс синхронизации навигационных катушек для финального рывка сквозь порванную метрику пространства.

Глава 9

Вызов в аппарат

Прыжок. Рваная рана пространства с чавкающим звуком схлопнулась за кормой.

Я шумно выдохнул, разжимая побелевшие пальцы на рукоятках штурвала. Инерционные гасители утробно взвыли, переваривая остатки кинетической энергии, а затем устало затихли. Внешние радиаторы с шипением выбросили в безразличный ледяной вакуум облака перегретого пара, стравливая излишки плазменного жара. Старые титановые шпангоуты скрипели, возвращаясь к нормальной геометрии после издевательств подпространственного тоннеля.

Проекция Мири вынырнула прямо из центрального тактического стола. Голограмма сменила артиллерийский мундир на гавайскую рубашку и солнцезащитные очки, вальяжно потягивая виртуальный коктейль через трубочку.

— Радары девственно чисты, капитан, — самодовольно отчеканила искин, поправляя съехавшие очки. — Мы вывалились в секторе Аркадия-Прим. Глухое, абсолютно неинтересное космическое захолустье. Никаких имперских патрулей, никаких минных полей. Только пара блуждающих астероидов и фоновое реликтовое излучение. Успешный побег из-под носа целой армады зафиксирован в корабельном журнале.

— Отличная работа, Мири, — я устало откинулся на спинку пилотского кресла, разминая затекшую шею.

Взгляд скользнул по приборной панели. Модифицированный «Странник» больше не напоминал привычное ржавое ведро с болтами. Из вентиляционных решеток слабо сочилось мягкое изумрудное сияние. Аура, свернувшаяся энергетическим клубком глубоко в недрах реакторного отсека, насытилась армейской плазмой и теперь мирно переваривала полученную мощь. Моя фирменная синяя изолента на главном щитке слегка оплавилась по краям, но упрямо держала невероятный симбиоз древней магии и дешевой электроники.

Кира медленно повернулась ко мне.

— Эфирал переходит в спящий режим для оптимизации внутренних потоков, — голос Киры прозвучал тихо, с легким металлическим эхом. Серебристая нейросеть на ее висках постепенно угасала. — Структурная целостность корабля составляет сто двенадцать процентов от заводских нормативов. Физика этого процесса ставит меня в тупик.

— Привыкай, принцесса. В моем гараже законы термодинамики работают по настроению, — я криво усмехнулся, стягивая пропитанные летные перчатки.

Пора переходить ко второй фазе нашего суицидального плана.

— Мири, сворачивай шезлонг, — скомандовал я, пододвигая к себе панель связи. — Настраивай прямой защищенный канал с майором Эльзой Штерн. Посмотрим, как Железная Леди отреагирует на наш маленький огненный перфоманс.

— Настраиваю имперские протоколы шифрования, — голограмма нехотя отбросила стакан с зонтиком, натягивая строгую гарнитуру связистки. — Знаешь, Роджер, их хваленая военная криптография напоминает мне дешевый замок на шкафчике в раздевалке. Три, два, один… Канал установлен.

Над центральной консолью вспыхнул широкий голографический экран. Пространство рубки мгновенно заполнилось ледяным холодом уставной безупречности. Майор Эльза Штерн материализовалась перед нами во всем великолепии своего перфекционизма. Платиновые волосы стянуты в идеально ровный узел, на воротнике мундира ни единой пылинки, а серо-стальные глаза смотрели с выражением профессионального палача, которому принесли тупой топор.

— Форк, — имя прозвучало как лязг затвора. — Служба безопасности сектора фиксирует несанкционированное использование варп-привода, колоссальный выброс неучтенной энергии и массовый сбой радаров Третьего флота. Немедленно доложите статус.

— И тебе доброго утречка, Брунгильда, — я вальяжно закинул ноги в тяжелых ботинках прямо на край пульта. — Извини за легкий бардак в эфире. Местные инспекторы Империи попытались выписать мне штраф за превышение скорости с помощью орбитальных турболазеров. Пришлось слегка поцарапать их краску на бамперах.

Тонкие губы майора превратились в жесткую белую линию.

— Отставить клоунаду. Вы сорвали оперативное наблюдение. Советник Шким поднял по тревоге два ударных крыла, объявив ваш корвет приоритетной целью для уничтожения. Он утверждает, что вы похитили секретные разработки корпораций и попытались протаранить его флагман.

— О, старый параноик уже сочиняет мемуары! — я рассмеялся, звонко хлопнув ладонью по колену. — Какая трогательная забота о государственной безопасности. Мири, отправь нашей любимой надзирательнице пакет данных номер один.

Массивный поток зашифрованной информации полетел по узкому лучу квантовой связи. Я наблюдал, как лицо Эльзы меняется. Отработанная маска равнодушного бюрократа треснула, пропуская искреннее изумление. Глаза майора лихорадочно бегали по строкам бегущего текста на ее личном датападе. Там лежали расшифрованные журналы связи Шкима, его приказы о зачистке, схемы поставок нелегальных артефактов древних и прямые доказательства сговора с синдикатом «Черепа». Вся грязная подноготная продажного политика, упакованная в аккуратный архив с бантиком.

— Это… это прямая государственная измена, — прошептала Штерн, медленно опуская планшет. — Он продал координаты Архива Эмпатии на черный рынок. Он лично инициировал протокол зачистки Тортуги.

— Бинго, — я щелкнул пальцами. — А еще он полчаса назад пытался испарить меня вместе с этими файлами, используя главный калибр дредноута. Так что с вас причитается компенсация за моральный ущерб и химчистку моего любимого комбинезона.

Экран внезапно мигнул багровым светом. Система приоритетного прерывания связи Имперского штаба грубо отодвинула канал майора на задний план. Голограмма Штерн сжалась до размеров почтовой марки в углу монитора. В центре проектора начала формироваться новая фигура, плотная, массивная, подавляющая своим авторитетом даже сквозь цифровые помехи.

В связь вышел сам Адмирал Ганс. Старый космический волк выглядел так, словно имперский флот построили вокруг него. Широкие плечи обтянуты темным сукном адмиральского кителя без единой лишней медали. Лицо изрезано глубокими шрамами от осколков, а единственный живой глаз сверлил меня с интенсивностью шахтерского лазера.

— Вольно, капитан Форк, — голос адмирала рокотал низкими басами, заставляя