непроглядным абсурдом. Баронесса требует абсолютно невозможного. Верховный Император скорее лично, без специй съест свою платиновую корону перед объективами новостных камер, чем подпишет официальную бумагу о прощении тех маргиналов, кто веками безнаказанно грабил государственные транспортные конвои и вырезал орбитальные гарнизоны.

— Снобистская Империя сейчас явно не в том выигрышном положении, чтобы брезгливо воротить нос от любых жизнеспособных союзников, — предельно холодно, режа слова, отрезала пиратка. — Ваш чокнутый цифровой папаша стахановскими темпами множит армады органических кораблей. Регулярный имперский флот банально не справляется с нагрузкой. А мы справляемся. Наши посудины работают на допотопном аналоговом хламе, синей изоленте и такой-то пиратской матери. Передовой цифровой вирус их просто не берет.

Она била бронебойными аргументами точно в уязвимую цель. Грязные, собранные на коленке кустарные корыта Картеля действительно обладали стопроцентным иммунитетом к дистанционному взлому Короля Пыли именно благодаря своей чудовищной технологической отсталости. Они представляли собой идеальное, грубое кинетическое оружие против идеального, бестелесного искусственного интеллекта.

— Допустим, твоя логика работает, — я тяжело остановился напротив центрального экрана связи. — Но я всего лишь простой мусорщик-механик с окраины. У меня в бездонном кармане лежат только старый паяльник и потертый моток изоленты. Я не выдаю золотые имперские печати и не подписываю хартии.

— Хватит прибедняться, Форк, — в обволакивающем голосе Уллис мгновенно зазвучали жесткие, стальные командные ноты. — У тебя на коротком поводке сидит полностью ручная, выдрессированная имперская легавая. Майор Эльза Штерн. Эта застегнутая на все пуговицы железная сука из Службы Безопасности торчит тебе жизнь и стремительную карьеру. У нее есть прямой, нефильтрованный выход на ставку Верховного Адмирала Ганса.

Штерн. Майор-Устав. Перед мысленным взором мгновенно, кристально четко всплыло холодное, безупречно аристократичное лицо Эльзы. Идеальная осанка, платиновые волосы в тугом узле. Женщина, для которой сухие должностные инструкции давно и прочно заменяли Библию. Заставить ее пойти к Адмиралу и выбить прощение для объединенного Картеля? Гораздо проще уговорить сверхмассивную черную дыру добровольно вернуть проглоченный свет обратно в космос.

— Штерн скорее хладнокровно прострелит мне оба колена из табельного бластера, чем пойдет на грязную сделку с Картелем, — честно признался я, интенсивно почесывая колючий, давно небритый подбородок.

— Значит, включай на полную мощность все свое хваленое мужское обаяние, Роджер, — плотоядно промурлыкала Железная Вдова. — Пообещай ей новые блестящие звезды на погоны. Или аккуратно пригрози слить в инфосеть компрометирующие данные о том, как она трусливо бросила целый торговый сектор на растерзание пиратам ради спасения собственной холеной задницы в персональной спасательной капсуле.

Примитивный, топорный шантаж. Классический, отработанный веками пиратский прием. Если я со всей дури надавлю на Брунгильду этими фактами, она действительно может сломаться под угрозой трибунала. Но тогда я навсегда, безвозвратно потеряю единственного надежного человека внутри гнилого, неповоротливого имперского аппарата. Штерн постоянно прикрывала меня от ареста, ежедневно рискуя званием. Делать ее прямой соучастницей легализации преступников — значит навсегда переступить черту морального невозврата.

Пальцы невольно, до хруста суставов сжались в кулаки. Взгляд метнулся на Киру. Девушка стояла совершенно неподвижно, ровно сияя фиолетовыми подкожными имплантами. Ради ее спасения, ради окончательного уничтожения вируса, безжалостно пожравшего разум ее отца, я уже сжег за спиной целые эскадрильи мостов. Сдать репутацию майора Штерн ради получения боевого флота казалось логичным, математически безупречным ходом в этой партии.

— У тебя ровно пять стандартных минут на размышление, мой помятый герой, — ледяной тон Уллис грубо прервал водоворот тяжелых мыслей. — Либо ты железобетонно гарантируешь амнистию через свою строгую подружку в форме, либо Картель уютно отсиживается в туманности, поедая попкорн и наблюдая, как Король Пыли стирает вашу цивилизацию в труху.

Канал связи угрожающе, громко затрещал, пропуская очередную мощную волну эфирных помех и отрубился. Аура внутри корабельной обшивки вспыхнула нестерпимо ярко, словно нетерпеливо подгоняя меня принять окончательное решение. Мозаика стремительно складывалась в мерзкую, липкую политическую картину. Без поддержки пиратов нам ни за что не пробить плотные заслоны Стражей вокруг главного узлового сервера вируса. Без влияния Штерн нам никогда не легализовать пиратов. А Вэнс… Вэнс прямо сейчас медленно, по капле умирал на хирургическом столе у имперских мясников, пока я тут увлеченно играю в межгалактическую геополитику.

— Мири, — тихо, одними губами позвал я, глядя на мерцающую голограмму напарницы. — Каковы реальные шансы уговорить майора Штерн добровольно совершить государственную измену во имя эфемерного высшего блага?

Искин сочувственно, по-человечески поджала цифровые губы.

— Статистическая вероятность успеха уверенно стремится к абсолютному математическому нулю, капитан, — четко отрапортовала Мири, нервно поправляя съехавшую на бок виртуальную треуголку. — Девяносто девять и девять десятых процента, что она немедленно отдаст приказ крейсерам о расстреле нашего корвета прямо на подлете к центральному штабу.

— Просто великолепно, — я криво, по-волчьи хищно усмехнулся. — Значит, работаем исключительно по нашей старой, проверенной схеме. Тотальное безумие, наглый шантаж и рулон синей изоленты.

Я снова низко склонился над нагревшимся пультом связи. Текущая патовая ситуация требовала невероятной, космической наглости. Мне предстояло в одиночку провернуть самую грандиозную бюрократическую аферу нынешнего столетия. Насильно всучить чопорной, гордой Империи свору кровожадных головорезов под видом благородных спасителей человечества. Дипломатия гаражного мусорщика в действии.

Я с размаху ударил ладонью по сенсорной панели передатчика. Ушло короткое, зашифрованное сверхсложным квантовым ключом сообщение. Всего два скупых слова: «Сделка подтверждена».

Отправленный пакет данных мгновенно растворился в радиоэлектронном хаосе аномального сектора. Моя виртуальная подпись под пактом с криминальным дьяволом улетела в эфир. Железная Вдова непременно получит свою немыслимую, наглую государственную амнистию. Ради спасения Вэнса я готов лично протащить отмороженную пиратскую армаду Тортуги сквозь парадные врата Имперского Сената. Наплевать на любые моральные дилеммы и уставы Службы Безопасности. Старый космический волк совершенно не заслужил позорной, медленной смерти в стерильной реанимационной палате под холодными скальпелями военных инквизиторов. Этот упрямый искатель артефактов учил меня выживать среди ржавого мусора. Учил собирать плазменные резаки из выброшенных кухонных тостеров. Заставлял летать на разваливающихся корытах, удерживаемых исключительно слепой верой и изолентой. Я обязан вытащить его из лап Советника Шкима. Картелю жизненно необходима официальная легализация. Нам же до судорог в пальцах требуются их незаконные, грубо сваренные кустарные пушки и тысячи отбитых наглухо пилотов.

— Сообщение ушло, капитан, — тихо произнесла Мири, не отрываясь от мониторов. — Но я искренне надеюсь, что у тебя есть запасной план по вербовке майора Штерн. Потому что статистика успешности подобных переговоров вызывает у меня острую цифровую депрессию.

— Сначала выберемся из этого неонового желе, — я устало потер переносицу, отгоняя тяжелые мысли. —