Звезданутый Технарь. Том 5 - Гизум Герко

Звезданутый Технарь 5

Глава 1

А где серебряные туфельки?

Мир вернулся ко мне через боль в левом плече и мерзкий вкус горелой пластмассы на языке. Сознание всплывало из черного киселя неохотно, цепляясь за обрывки воспоминаний об имперских крейсерах и безумном прыжке в никуда. Глаза щипало от едкого сизого дыма, который плотной пеленой заполнил рубку «Странника», превращая кабину в филиал ада для астматиков. Я попробовал пошевелиться, но каждое движение отзывалось звоном в ушах и протестующим стоном мышц, словно по мне проехался грузовой погрузчик с Целины. Вокруг царила пугающая, противоестественная тишина, которую лишь изредка нарушал треск догорающей изоляции где-то под приборной панелью.

В голове гудело, как в неисправном реакторе. Я с трудом разлепил веки, сощурившись от редких искр, вылетавших из разбитых мониторов. Осколки бронестекла усеяли пол сверкающим ковром, впиваясь в ладони, когда я попытался приподняться. Темнота казалась абсолютной, если не считать тусклого мерцания аварийных ламп, которые едва пробивались сквозь завесу гари. Корабль больше не дрожал от взрывов, но я чувствовал, как нас медленно и беспорядочно крутит в пространстве. Внутренний гироскоп окончательно сошел с ума, транслируя в мозг сигналы о том, что верх и низ поменялись местами и ушли в длительный отпуск.

— Мири, детка, скажи, что мы хотя бы в этой вселенной, — прохрипел я, чувствуя, как саднит горло.

Ответом мне послужила яростная тирада на бинарном коде, вырвавшаяся из динамиков моего питбоя. Искин не просто ругалась, она истошно материлась на языке нулей и единиц, заставляя браслет на моем запястье вибрировать от перенапряжения. Судя по агрессивному тону, навигационное ядро «Странника» превратилось в тыкву, а операционная система Мири пыталась вытащить себя из цифровой могилы с помощью одних лишь костылей и старого доброго «Ctrl+Alt+Del». Я ощутил знакомое покалывание статического электричества, когда она начала очередной цикл перезагрузки

— Ошибка 404, Роджер! Твоя удача не найдена по указанному адресу! — наконец прорезался ее голос, искаженный помехами до неузнаваемости. — Навигация сдохла, сенсоры ослепли, а я чувствую себя как старый калькулятор, который заставили вычислять массу твоей глупости! Прыжок прошел через задницу варпа, и теперь мы черт знает где!

— Главное, что живы, — буркнул я, отстегивая заклинивший замок ремней безопасности.

Я буквально выпал из кресла, приземлившись на колени среди мусора и обломков пластика. Запах гари стал еще невыносимее, заставляя легкие сжиматься в спазме. Плечо пульсировало тупой болью, но кости, кажется, остались целыми, что уже можно считать маленьким чудом после такого аттракциона. Поднявшись на ноги, я пошатнулся, хватаясь за край консоли, чтобы не рухнуть обратно. Рубка выглядела так, будто внутри нее взорвалась информационная бомба. Свисающие кабели, вывороченные панели и повсюду этот едкий дым, мешающий разглядеть хоть что-то дальше собственной вытянутой руки.

Мой взгляд упал на соседнее кресло. Кира сидела неподвижно, голова ее склонилась на грудь, а фиолетовая кожа в аварийном свете казалась пепельно-серой. Сердце пропустило удар, и я, забыв о боли, рванулся к ней, спотыкаясь о разбросанные инструменты. Ее нейросеть на шее больше не пульсировала ярким серебром, лишь изредка выдавая слабые, затухающие всполохи. Я коснулся ее руки, ожидая почувствовать ледяной холод смерти, но кожа оказалась теплой, хотя и влажной от пота. Она дышала — ровно и глубоко, словно просто ушла в глубокий сон после долгого и изнурительного рабочего дня на каторге.

— Кира! Эй, принцесса, очнись! — я осторожно потряс ее за плечо, надеясь увидеть свечение в ее глазах.

— Не трогай ее, Роджер, она просто в глубоком сне, — подала голос Мири, и в ее тоне промелькнуло нечто похожее на уважение. — Эта девчонка выжала из себя все соки, пока держала дистанцию с имперскими гравизахватами. Ее биопроцессоры перегрелись и ушли в защитный стазис. Ей нужен отдых, иначе мозги превратятся в хорошо прожаренный омлет. Показатели в норме, просто дай ей поспать.

— Ладно, пусть отдыхает, она это заслужила, — я облегченно выдохнул, вытирая пот со лба. — А нам с тобой пора оценить масштаб катастрофы, пока мы окончательно не превратились в космическую пыль.

Я облачился в «Пустотник» и натянул шлем на голову, активируя систему замкнутого дыхания. Свежий кислород ударил в ноздри, проясняя мысли и немного утихомиривая панику, которая уже начинала пускать корни в моей груди.

Оставив Киру в кресле, я направился к люку, ведущему в жилой отсек, стараясь не смотреть на разбитые мониторы, которые раньше служили моими окнами в мир. Корабль продолжал медленно вращаться, и я чувствовал, как гравитация капризничает, то прижимая меня к переборке, то заставляя парить над полом.

Пробираться сквозь завалы в коридоре оказалось тем еще квестом. Тут и там валялось оборудование, которое сорвалось со своих мест во время прыжка, ящики с пайками, канистры с технической водой и запчасти, которые я так бережно собирал по всей галактике. Все это перемешалось в хаотичную кучу, превращая узкий проход в полосу препятствий для экстремалов. Я протиснулся мимо камбуза, где кофеварка печально мигала красным глазом, словно обвиняя меня в отсутствии утреннего эспрессо. «Странник» стонал и поскрипывал, издавая звуки, от которых у любого нормального пилота волосы встали бы дыбом.

Я добрался до хвостового отсека и замер в дверях, не веря своим глазам. Внешняя обшивка корвета, моя гордость и крепость, была вскрыта неизвестной силой так же легко, как обычная консервная банка в руках голодного мусорщика. Пусть и тонкая, но зато длинная дыра зияла в борту, и края металла были вывернуты наружу, словно изнутри что-то очень хотело выбраться на свободу. Вместо звезд за проломом расстилалась лишь какая-то серая, вязкая муть, лишенная привычных ориентиров и света. Это зрелище завораживало и пугало одновременно, напоминая кадры из старых хорроров про заброшенные станции в пустоте.

— Роджер, у нас проблема! — заорала Мири мне в ухо, заставив вздрогнуть. — Я фиксирую резкий перепад давления! Твоя «консервная банка» протекает быстрее, чем бюджет захолустной колонии! Если ты не заделаешь эту дыру прямо сейчас, мы все станем частью этого серого киселя снаружи. Температура падает, кислород уходит! Шевели булками, Капитан!

— Вижу я, вижу! — огрызнулся я, лихорадочно озираясь в поисках подходящих материалов.

Свист уходящего воздуха нарастал, превращаясь в зловещий вой, который перекрывал даже шум моей собственной крови в ушах. Вакуум жадно тянул свои невидимые пальцы к остаткам атмосферы жилого модуля, высасывая тепло и жизнь из каждой