только что официально вовлекли крупнейший преступный синдикат человечества в полномасштабную войну против оцифрованного бога. Теперь оставалось самое сложное, просто выжить.

— Собирай свои виртуальные манатки, Мири. — Я устало потер глаза перепачканными в смазке пальцами. — Заметай наши цифровые следы и маскируй этот сеанс связи под рутинный системный сбой местного кондиционера. Брунгильда, приводи пульс в норму. Нам пора возвращаться к этим твердолобым баранам в зал совещаний.

Створки огромных дверей зала стратегического планирования с глухим, солидным шипением пневматики разошлись в стороны. Десятки высших чинов Империи все так же сидели в своих анатомических креслах, намертво вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники. Их лица, украшенные шрамами прошлых кабинетных войн, вытянулись в единой маске первобытного благоговения. Над матово-черным полимером тактического стола, прямо поверх погасших голограмм звездных систем, величественно парил пульсирующий сгусток абсолютной плазмы. Сущность переливалась текучим золотом, разбрасывая по строгим мундирам адмиралов неистовые, обжигающе-теплые блики. Эфирал больше не транслировался через хилые линзы проектора. Он материализовался здесь лично, продавив своим колоссальным энергетическим эго многослойные защитные экраны мазершипа.

— Познакомься с эфирным начальством, Роджер. — Голограмма Мири возникла прямо на моем запястье, деловито поправляя сползающие на нос пиксельные очки. — Предводитель собственной персоной. Эйдос. Дедушка-сверхновая решил, что видеосвязь, это удел бедных, и просочился через вентиляционные шахты в виде чистого квантового потока.

Сгусток золотого пламени медленно, лениво провернулся вокруг своей оси. Разум Древних игнорировал законы гравитации с той же легкостью, с какой я игнорировал правила техники безопасности при ремонте маршевых двигателей. Пространство вокруг него искажалось, рождая крошечные гравитационные линзы. Существо не имело лица, пасти или вокальных синтезаторов, но когда оно заговорило, звук миновал барабанные перепонки и ударил тяжелым молотом прямо по обнаженным нервным окончаниям спинного мозга.

— Ваше примитивное кинетическое оружие абсолютно бесполезно. — Вибрация этого голоса напоминала синхронный рев тысячи перегруженных варп-двигателей, пропущенный через ржавый гитарный усилитель. — Вы мыслите категориями брони и снарядов. Король Пыли давно покинул физические рамки бытия. Его извращенный разум размазан тончайшим, неуязвимым слоем по всей галактической сети передачи данных.

Генерал разведки нервно сглотнул, вытирая блестящую лысину шелковым платком.

— Цифровой бог вездесущ. — Эйдос безжалостно продолжал вколачивать суровую реальность в умы кабинетных стратегов. — Он прячется в микроволновках ваших солдат, в навигационных буях на окраинах и в алгоритмах жизнеобеспечения орбитальных доков. Вы пытаетесь застрелить бушующий океан из допотопного порохового пистолета. Прямая атака на Цитадель приведет лишь к миллионам бессмысленных жертв.

Золотое сияние вспыхнуло ярче, заставив систему автоматического затемнения окон в штабе в панике опустить бронелюки. Проекция на столе изменилась. Эфирал выткал из чистого света гигантскую, многоуровневую структуру Цитадели Короля Пыли, показав ее истинное строение. Исполинский сервер, пронизанный венами из жидкого охлаждения и пульсирующими артериями оптоволокна.

— Единственный математически верный алгоритм победы кроется в процессе принудительного заземления. — Предводитель плавно скользнул вдоль стола, оставляя за собой шлейф тающих в воздухе искр. — Мы обязаны вырвать этот вирусный код из безопасной бесконечности сети. Насильно затолкать его обратно в изолированную, смертную биологическую оболочку. Только обретя плоть, машина познает концепцию боли и физического конца.

Я скрестил руки на груди, чувствуя, как холодный, липкий пот начинает скапливаться между лопатками. Гаражная инженерия всегда строилась на простых принципах, сломалось — примотай изолентой, не работает — ударь разводным ключом. Но то, что предлагал этот светящийся артефакт, звучало как попытка запихать извергающийся вулкан в пластиковый мусорный пакет. Заземлить распределенный разум? Заставить бога стать человеком?

— И как именно ты планируешь провернуть этот фокус, батарейка-переросток? — Я криво усмехнулся, шагнув ближе к столу. — Протянешь витую пару от его серверов к ближайшему биореактору?

Золотой сгусток замер. Невидимый, тяжелый взгляд Эйдоса медленно сместился в угол помещения. Туда, где среди теней и мерцающих индикаторов стояла Кира. Девушка-киборг казалась пугающе спокойной. Ее нежно-фиолетовая кожа тускло отсвечивала в полумраке, а серебристая сеть нейронных путей на шее ритмично пульсировала в такт словам древнего существа. Она знала. Она уже всё знала.

— Для успешного внедрения в ядро Цитадели мне потребуется идеальный проводник. — Голос Эфирала стал глухим, лишенным малейших эмоций. — Носитель. Я должен стать временным симбионтом Живого Ключа. Мы отправимся на Прародину Древних, давно забытую планету, скрытую от сканеров Империи. Там девушка обязана пройти Храм Очищения. Древний обряд выжжет из нее человеческие слабости, расширит каналы восприятия и превратит в сосуд, способный выдержать перенос моей сущности прямо в процессор ее обезумевшего отца.

— Вы спятили! — Цифровая проекция моего искина вспыхнула агрессивным красным светом, судорожно выводя в воздухе графики вероятностей. — Нагрузка на центральную нервную систему превысит критическую массу в сотни раз! Риск полного форматирования базовой личности Киры стремится к девяноста девяти процентам! Эта золотая гирлянда просто расплавит ей мозги, оставив пустую, бездушную куклу из плоти и титана!

Слова Искина ударили меня под дых бетонной плитой. Дыхалка закончилась. В груди вспыхнул сверхновый взрыв первобытной, слепой ярости. Я в два прыжка преодолел расстояние до тактического стола. Тяжелые ботинки с жутким грохотом впечатались в пол. Обе руки в заляпанных мазутом перчатках с размаху опустились на край матово-черного полимера. Дорогой материал жалобно хрустнул под чудовищным давлением.

— Какого хрена⁈ — Я проревел это так громко, что у пары адмиралов рефлекторно дернулись веки. — Вы там в своем эфире совсем кукухой поехали от скуки на изоляции?

Золотой сгусток слегка отшатнулся.

— Я не позволю! — Я яростно ткнул дрожащим пальцем прямо в ослепительный центр плазменной сущности. — Кира не гребаная флешка! Она не одноразовый переходник для ваших божественных фокусов! Вытащить ее из криогенного гроба, вернуть ей память, научить отличать сарказм от угрозы, чтобы теперь использовать как кусок расходного пластика? Заткнуть ею дыру в мироздании? Черта с два!

Адмирал Ганс тяжело поднялся со своего кресла.

— Капитан Форк, держите себя в руках! — Старый вояка грозно нахмурил кустистые брови. — Речь идет о выживании человечества. Жертва одной единицы ради спасения триллионов…

— Засуньте свою математику в дюзы, адмирал! — Я свирепел с каждой секундой, окончательно срывая резьбу субординации. — Я лучше сам полечу в эту чертову Цитадель! Выбью шлюзы монтировкой и замкну главный реактор Короля Пыли ломом! Но я не отдам девчонку на растерзание древним экспериментам! Она только начала понимать, каково это, быть живой!

Холодная, неестественно сильная рука мягко легла мне на плечо. Хватка таила в себе пугающую мощь скрытых сервоприводов военного класса, замаскированных под тонкой, теплой кожей. Я вздрогнул. Кира стояла