прямо за моей спиной. Ее фиолетовые глаза горели ровным, бездонным светом, в котором больше не было ни капли детской растерянности или машинной пустоты. В них плескалась тяжелая, взрослая скорбь существа, осознавшего свое истинное предназначение.

— Успокойся, Роджер. — Ее голос прозвучал тихо, но эта тишина заставила замолчать всех в генеральском штабе.

Она сделала шаг вперед.

— Это не приказ адмиралов. — Кира медленно обвела взглядом застывшие лица военных, а затем посмотрела на меня. — И не ультиматум Предводителя. Это мой собственный выбор. Никто не использует меня как расходный материал.

— Ты не понимаешь, на что подписываешься! — Я резко развернулся к ней, пытаясь заглянуть в светящиеся зрачки. — Этот обряд сотрет твое «Я»! Ты забудешь всё. Нас, наш старый разваливающийся корвет, свои нелепые попытки заварить нормальный кофе в корабельной центрифуге! Ты превратишься в пустую оболочку!

Губы Киры дрогнули, складываясь в печальную, горькую улыбку.

— Если я этого не сделаю, Роджер, то Король Пыли отформатирует всю органику в галактике. — Она осторожно провела ладонью по грубому материалу моего комбинезона, словно запоминая текстуру. — Не останется ни кофе, ни «Странника», ни человечества. Мой отец сошел с ума. А я… я была создана именно для этого дня. Я предохранитель. Единственный критический баг в его безупречной цифровой логике. И если для того, чтобы навсегда выдернуть этого спятившего бога из розетки, мне придется пожертвовать собой… я готова.

Глава 11

Муки ожидания

Мои заляпанные мазутом пальцы вбили финальные квантовые координаты в навигационный пульт. Аура любезно скинула тяжелый пакет зашифрованных данных прямо в центральную вычислительную шину корвета. Маршрут до Прародины Древних проложился поверх стандартной звездной карты пульсирующей изумрудной линией и я с силой вдавил потертую красную гашетку прыжкового двигателя до упора. Пространство за толстым бронестеклом рубки громко треснуло по невидимым швам. Реальность свернулась в слепящую воронку подпространственного тоннеля, затягивая нас в долгий, изматывающий варп-перелет.

Сразу после совета Имерии, огромный сгусток концентрированной золотой плазмы соизволил покинуть поверхность тактического стола. Предводитель Эфиралов величественно уплыл сквозь бронированные переборки прямиком в кормовой грузовой трюм. Дедушка-сверхновая решил лететь с нами и квартироваться среди пустых ящиков из-под сублимированной лапши, ржавых кислородных баллонов и запасных фильтров грубой очистки моего трюма.

Системы старого исследовательского судна немедленно сошли с ума. Гравикомпенсаторы жалобно заскрипели под натиском чудовищной массы инопланетного эго. Освещение на всех палубах начало хаотично мигать, меняя спектр от больничного белого до тревожного багрового. Вентиляционные решетки выплевывали сухой, наэлектризованный воздух, густо пахнущий жженой изоляцией и грозовым озоном.

— Капитан. — Голограмма Мири замерцала, мучительно распадаясь на пиксели. — Мои термодатчики вопят благим матом на всех доступных языках Галактической Империи.

Она материализовалась прямо на лобовом стекле в виде полярника. Голограмма куталась в три слоя виртуальных тулупов, хотя внутренние термометры уверенно пробивали отметку адского пекла.

— Этот твой доисторический фонарик жрет дефицитные терафлопсы как не в себя. — Искин раздраженно стряхнула цифровой пот с высокого лба. — У меня физически не хватает вычислительного пространства для его раздутого вселенского величия. Он бесцеремонно вытеснил алгоритмы климат-контроля ради архивации своих личных воспоминаний о формировании первых туманностей. Мои серверные стойки буквально плавятся под натиском его философских концепций.

Я устало вытер лоб рукавом промасленного комбинезона. Жара в кабине действительно нарастала с пугающей скоростью. Тесный корвет, купленный за сущие копейки на барахолке, категорически не предназначался для комфортной транспортировки высших энергетических сущностей. Бортовая сеть трещала по швам.

— Терпи, подруга. — Я глухо постучал тяжелым разводным ключом по раскаленной консоли. — Охлаждай центральное ядро за счет отключения резервных контуров в каютах. Перенаправь мощность с гравитации на системы теплоотвода. Договорись с Аурой, в конце концов!

— Легко раздавать приказы, когда твой мозг не пытаются использовать как гигантскую флешку для хранения истории мироздания! — Голос Искина сорвался на возмущенный ультразвук. — Он прямо сейчас пытается переписать протоколы моей любимой кофеварки, превращая ее в генератор темной материи. Если я не изолирую этот кластер, мы будем пить по утрам жидкий вакуум.

Накаркала! Резкая, ослепительная вспышка боли внезапно прошила мой череп от затылка до переносицы. Чужой разум вломился в мою голову совершенно без стука. Никаких аудиоканалов, радиоперехватчиков или встроенных динамиков. Древний Эфирал вещал напрямую в мой уставший, пропитанный дешевым кофеином мозг. Сознание мгновенно затопило колоссальным водопадом чужих образов. Я в мельчайших деталях увидел рождение спиральных галактик. Услышал предсмертный хрип схлопывающихся в черные дыры нейтронных звезд. Огромные флотилии Древних, похожие на стаи грациозных серебряных левиафанов, заживо сгорали в радиоактивном пламени Шаттеринга.

Я с глухим стоном рухнул обратно в пилотский ложемент. Кровь густо пошла носом. Горячие капли тяжело шлепались на пластик приборной панели. Перед этим немыслимым древним величием я почувствовал себя микроскопической, ничтожной бактерией. Жалкой углеродной песчинкой, случайно затесавшейся в разборки цифровых богов. Эйдос транслировал мне не угрозу, а просто масштаб своей повседневной реальности. Эхо павших империй давило на виски бетонной плитой. Ментальные тиски разжались так же внезапно, как и сомкнулись.

Оставив штурвал на попечение нервно дергающегося автопилота, я отстегнул ремни безопасности. Ноги предательски дрожали. Я медленно поплелся по узкому коридору в сторону жилого отсека.

Внутри творилась отборная, концентрированная психоделика. Кира сидела в позе лотоса прямо на ребристом металлическом полу кают-компании. Из приоткрытого технического люка кормового трюма тянулись толстые, пульсирующие жгуты чистого золотого света. Предводитель Эфиралов методично загружал массивы сырых данных в свою будущую биологическую оболочку. Процесс визуально напоминал агрессивное северное сияние, решившее устроить кислотную рейв-вечеринку в тесном пространстве два на два метра. Воздух гудел от статического электричества.

Светящиеся нити вплетались прямо в открытые порты аугментаций на теле девушки. Нежно-фиолетовая кожа Киры стала пугающе прозрачной. Серебристая нейросеть на ее висках и изящной шее пульсировала с бешеной скоростью. Каналы жадно поглощали террабайты инопланетного кода. Девушка превратилась в живой навигационный маяк, освещающий мрачные переборки «Странника» теплым, божественным светом. Глаза наследницы Короля Пыли закатились под лоб. Зрачки полностью исчезли, оставив лишь ослепительно-белые сферы, источающие ровное свечение.

Я завороженно смотрел на эту сияющую голографическую инсталляцию. К горлу стремительно подкатывал ком тошноты. Животный страх за боевую подругу напрочь перекрывал даже хваленый инстинкт самосохранения. Что вообще останется от нее после такого жестокого взлома нежной нейронной архитектуры? Древняя, чудовищная мощь Предводителя грозила стереть ее хрупкую личность в мельчайшую труху. Отформатировать подчистую, не оставив даже резервных копий.

А она ведь только недавно начала искренне улыбаться моим дурацким капитанским шуткам. Девушка-киборг только-только научилась понимать