наотмашь. — Она прагматична и считает каждую монетку. Подумай, разве ради такой женщины стоит рисковать жизнью?

Пульс заколотился в висках.

Никогда ещё ей не было так стыдно и никогда не хотелось так провалиться сквозь землю.

— Мне нравится, что она умеет считать деньги. Это отличное качество для женщины. Гораздо лучше, чем бездумная их трата. То, что она привыкла думать о себе, тоже не так плохо: значит, она давит постоянным контролем тех, кто рядом. Особенно, если человек ценит свободу. И то, что она привыкла указывать, не так плохо. Значит, она не будет держать в себе обиды. А договориться с женщиной — это дело мужчины, а не наоборот, — В очередной раз поразил Олаф.

А ведь на первый взгляд — олух олухом. Встреть его Вера вот так в кафе или супермаркете — если бы его можно было там встретить, — ни за что бы не обратила внимания.

— Ответ принят.

Вера сжала руку викинга. Сейчас ей предстоит столкнуться с тёмной стороной Олафа. И это пугало: а вдруг она разочаруется?

— Вера Кот, тот, кто кажется тебе надёжным напарником, на самом деле разгильдяй и инфантил. — Тут у Веры чуть вывих челюсти не случился от потрясения. Ничего себе продвинутая богиня! — Между «я хочу» и «я должен» он выберет свои хотелки и забудет ради них всё остальное. Он бросит всё и умчится на охоту, рыбалку, в лес за ягодой. Он непредсказуемый и спонтанный.

Почему-то всё, что рассказывала сова, вместо отторжения вызывало симпатию. Вера понимала, что Фрейя его ругает. Причем ругает именно так, как его ругаю по жизни, судя по тому, как ссутулился викинг.

— Вот кому-то повезёт, — искренне сказала Вера. — Повезет иметь такого мужа. Если для него важно «хочу», значит, ради любимой женщины он звезду с неба достанет и сделает всё, чтобы она была счастлива. И на охоту, рыбалку, за ягодами он же не ради себя пойдёт, а ради семьи. Добытчик. Мне нравится. А что до «инфантила», так творческие люди другими не бывают. Зато с ними не скучно.

— Ответ принят.

Она наконец выдохнула и бросила взгляд на спутника. Но он почему-то был напряжён. Ну да, ступени впереди ещё не закончились. Вопросы с каждым разом становятся всё труднее, а каменный пол под ними всё дальше.

Логично, что он напряжён.

Очень не хотелось думать, что это Вера его обидела свои ответом.

Когда они поднялись на следующий пролёт, сова снова заговорила:

— Олаф Рыжий, чего ты боишься больше всего?

Сердце Веры рухнуло вниз.

Так. Не бояться.

Он справится.

— Мне больно, когда я ошибаюсь, — помолчав мгновение, заговорил он. — Когда нечаянно делаю глупость. И в этот момент я больше всего боюсь, что люди вокруг поймут, как мне больно. И посмеются над этим, будто я неженка. Я сделаю что угодно, только бы не показать своей боли.

Вере захотелось обнять Олафа.

И погладить по голове.

Никакой он не неженка! Всем больно, когда у них что-то не получается!

— Ответ принят! — безразличным тоном констатировала сова. Дождавшись, когда они поднимутся, она задала вопрос Вере: — А твой самый главный страх?

Спасибо тебе, Олаф, что взял на себя первый удар! Теперь Вере было проще ответить на этот вопрос.

— Больше всего на свете я боюсь быть недостаточно идеальной. Не оправдать ожиданий. Оказанного доверия. Я понимаю, что это глупо. И несмотря на то, что меня считают эгоисткой, мне очень важна оценка других.

Призналась — и стало легче.

Если вдуматься: что в этом страшного?

Вера замерла: вдруг её ответ окажется недостаточно хорош для Фрейи?

Олаф и Вера поднялись ещё на пять ступеней. Впереди остался последний пролёт. Последние пять ступеней. Что уготовила им капризная богиня.

— Что ж. Вы справились со всеми испытаниями, — словно угадав настроение, произнесла Фрейя. И что-то подсказывало Вере, что это были не все испытания. — Осталось самое главное. Я могу исполнить желание. Но только одно. Одно искреннее желание. Самое сильное. Чьё окажется сильнее, то и исполню.

И вот тут, наверное, Вера бы провалилась сквозь лунную лесенку. Хорошо, что это испытание завершилось. Потому что её охватила паника. Она хотела домой. Она не могла себе представить жизнь здесь, в этом мире. Пусть здесь есть магия, но она привыкла к автомобилям, самолетам, кофемашине и рассыпчатым слойкам, что тают во рту. Но жить там без Олафа?

Вера знает его полтора суток, но жизнь без него казалась невозможной. Это было жестоко. Слишком жестоко.

А если Олаф сейчас так же думает о ней…

Если его желание не отпускать окажется сильней…

Это было страшно. Очень страшно.

И ощутила, что ступени под нею всё же исчезает, и она падает вниз… Вниз… В черноту…

…От ужаса Вера Кот проснулась.

У себя в постели.

Глава 13

Самое сильное желание

Вера схватила телефон. Двенадцать дня. Первое января. Ничего так она заломала подушку!

Ну здравствуй, здравствуй, Новый год!

Она потянулась.

Дремоту смыло как рукой: на её левом запястье виднелась красная полоса, как вдавленный след от чего-то довольно узкого, типа браслета.

События странного сна вспыхнули в памяти во всех подробностях. Вера схватила себя за уши.

Топазовых сережек не было!

Она набрала номер подруги.

— Оль, привет! Слушай, я совершенно не помню, как попала домой. Чем вообще вчера дело кончилось? С Новым годом, кстати!

— И тебя с Новым! — бодро отрапортовала та. — Ты вырубилась, но отказалась оставаться у меня. Вызвала такси на автопилоте и уехала.

— Ты не помнишь, на мне были топазовые сережки?

— Были! Точно говорю. Ой! — испугалась Ольга по ту сторону сеанса связи. — Неужто таксист ограбил?

— Оля! Не говори глупостей! Дома куда-то засунула, не придумывай никаких душераздирающих историй! — Вера хотела добавить «как всегда», но почему-то не смогла. — Всё у меня нормально, Оль, — сказала она взамен. — Не переживай. Просто я сильно устала на работе и уже ничего не соображаю. Конец года. Видишь, даже до двенадцати ночи нормально не продержалась! Нужно отдыхать!

— Правильно, — немного растерянно отреагировала подруга. — Отдыхай. Каникулы же.

Да. Каникулы.

Вера без сил плюхнулась обратно на постель.

На душе было пусто и тоскливо, как Горном Хергё будним днём. С одной стороны, она дома. В своей квартирке. На своей любимой постельке. Со своей любимой кофемашиной.

Но где она здесь найдёт Олафа?

Кто сможет сравниться с Рыжим Олухом в её сердце?

Почему Фрейя не могла совершить ещё одно чудо? Что ей стоило⁈

Сотовый зазвонил, и на экране появилась надпись «консьерж».

— С Новым годом! — проявила вежливость Вера,