Там она благополучно приступила к обеду, совершенно наплевав на попутчиков.

Точнее, ведомых.

— Нам нужно на ту сторону! — поделилась Вера.

— Давай перелетим туда на твоём воздушном коне? — выдал рыжий, укладывая на снег свою поклажу.

— Ты с дуба рухнул⁈ Какой конь!

— Ты прямо как наш ярл Стюр Грубый, — попрекнул её спутник.

— Ну знаешь, мне сейчас не до деликатности!

— Нет, в смысле, шуток ты не понимаешь, — хохотнул он.

— Очень смешно! Такая шутка, что просто уписаться от смеха можно! Я, кстати, в лесочек забегу, — вдруг осознала Вера и метнулась назад, в кустики.

Олаф довольно рассмеялся. Ну а что, если так совпало?

— Ты там заканчивай ржать, аки конь ретивый! — крикнула она уже из леска. — Лучше придумай, как нам перебраться!

Олаф, продолжая посмеиваться, подошел ближе к воде.

— Ты сможешь сделать плот? — немного успокоившись, подошла к нему Вера.

— Могу.

— Ну так делай! — Как же он бесит! — Что ты время теряешь⁈

— Я не теряю время. Я изучаю обстановку!

— Ну и?.. Много наизучал?

Конечно, ему же не нужно до ночи вернуться в свой мир!

— Я могу сделать плот. Но это займет много времени. Но это не нужно. Здесь есть переправа! — довольно добавил Олаф.

— Где?

— Да здесь же! Посмотри в воду. Видишь камни?

Вера посмотрела на водную гладь.

— Это твоя очередная гениальная шутка? — уточнила Вера. — Да ты, парень, я посмотрю, прирождённый стендапер!

— Я понял, что это ругательство, но можешь не объяснять, что оно означает, — щедро позволил Олаф, видимо, оберегая своё самолюбие. — Ты смотришь не туда. Ты смотришь на воду. А нужно смотреть в воду.

Он бесцеремонно нажал Вере на затылок.

В воде отражался Олаф, дубина рыжая. И Вера, тоже похожая на дурынду в своей перевернутой боком шапке. Поправив шапку и челку, — и ещё воротник… ужас, какое красное лицо! — она повернулась к спутнику.

— Да дальше смотри!

Дальше в воде отражался камень. Здоровенный такой булыжник, который словно торчал над поверхностью. Моргнув от неожиданности, Вера перевела взгляд на то место, где булыжник должен был находится.

Но его там не было.

Посмотрела в воду вновь. Теперь и отражения не было.

— И чем нам поможет этот мираж? — саркастически поинтересовалась она.

— Смотри! — Олаф сделал широкий шаг в том месте, где виднелось отражение следующего камня, и… его нога зависла в воздухе! В речном отражении он стоял на камне. — Видишь?

Он довольно — даже самодовольно, — вернулся на берег.

— Всё так просто? — удивилась Вера и сделала шаг.

И едва успела удержать равновесие: камень растаял в воде, будто его и не было.

— Это невозможно! — возмутилась она.

— Возможно. — Рыжий натягивал на широкие плечи всё то, что он с себя сгрузил раньше. — Только смотреть нужно на отражение.

— Это невозможно!

— Возможно! — Водрузив поверх своей неподъемной ноши лыжи как коромысло, он прижал их с двух сторон руками и подошёл к кромке озера. — Просто не смотри на камни!

И он, ловко балансируя лыжами, стал перешагивать… с воздуха на воздух!

«Просто не смотри на камни!». Умный какой! А как тогда идти?

…Сюрреализм какой-то!

Между тем этот Гудини недоделанный продолжал своё триумфальное шествие в направлении совы.

Вера выдохнула. Ну что она, хуже какого-то викинга-переростка?

Конечно, хуже. С точки зрения физического развития — да, хуже.

Пусть Олаф её перенесет! Вот он как шустро топ-топ на тот берег! Отнесет поклажу, вернется за Верой — и алле-гоп! Мысль наполнила её оптимизмом, впереди вновь забрезжило светлое будущее… Которое в следующий момент разбилось вдребезги: Вера представила, как он не удерживает равновесие, и они вдвоем, прямо в теплой одежде, летят в мокрую воду.

Она опустила пальцы в реку — холодная!

Не просто холодная — ледяная!

Нет, это видение совсем Вере не понравилось.

Она набрала побольше воздуха в грудь, решительно закинула лыжи на плечи, посмотрела на отражение камня, подняла ногу…

И всё равно скользнула взглядом вправо, где вместо камня обнаружилось пустое место. И отражение растаяло.

— Олаф! У меня не выходит. Я не смогу! — Она села на берегу и обняла себя за колени.

— Вера, ну это же просто! — Он так же просто, как шел к сове, пошёл назад. Не смотри под ноги!

— Не думай о белой обезьяне! — буркнула она. — Я не могу! Я всегда гляжу под ноги. Я привыкла иметь под ногами твердую почву!

— Я понял. Я тебе помогу!

Вера выдохнула.

— Тебе нужно идти с закрытыми глазами! — сказал он, и Вера подскочила от возмущения.

— Ты опять со своими шуточками!

— Я серьёзно. Давай ты закроешь глаза, а я буду направлять тебя. Камни очень устойчивые. И совсем не скользкие. Тебе всего лишь нужно мне довериться.

«Всего лишь довериться»! Довериться Олуху Рыжему? Ну уж дудки! Ну уж нет!

— Вера Кот, ты можешь не идти, — неожиданно разрешил он.

Вера остолбенела.

— Мы можем вернуться назад, в Хильдисхоф.

По всей вероятности, Олаф тоже понимал, что не сможет перенести её через широкую водную гладь. Если её накроет паникой где-то на середине озерка, она точно утопит обоих.

Он возвращался по несуществующим камням, будто в этом не было ничего невероятного.

Будто каждый день так ходил.

Вместо завтрака.

…Вернуться в Хильдисхоф⁈

И остаться там навсегда⁈

— Попробуй. Давай попробуем на одном камне, самом близком к берегу. Если не получится… — ну не знаю. Я могу попробовать сделать плот, но пока я срублю деревья, притащу их на берег, стешу сучки, стяну… Вера, я не уверен, что справлюсь до вечера.

Она обреченно вздохнула. Чем она рискует? В крайнем случае, наступит в воду. Но кожа крепкая, если ногу быстро отдернуть, даже особо не промокнет.

Подошла к кромке воды. Закинула на плечи лыжи. Подняла ногу.

— Ещё чуть-чуть вперед. Да. Правее. Ещё чуть-чуть.

Вера потянула ногу, куда велел Олаф и… Нащупала твердую поверхность! Не веря себе, она открыла глаза — и плюхнула ногу в воду! К счастью, больше всего пострадала дубленка: вода у берега была не слишком глубокой, ботинок Вера отдернула, но брызги россыпью темных пятен осели на коже.

— У меня почти получилось! Я просто глаза открыла!

— Может, тебе их завязать?

— Нет, Олаф. Я справлюсь. Давай ещё раз! Куда ставить ногу?

Прозрачные, как воздух, но твердые, как положено камням, булыжники действительно оказались достаточно устойчивыми. И располагались будто специально под её шаг.

— Далеко ещё?

— Да, ещё шагов десятка четыре!

Как это ему удается? Олаф уверенно вел её, подсказывая, куда ставить ногу, словно и правда видел камни. Стоило огромного труда удержаться и не посмотреть вниз.

— Я уже на берегу! Давай, осталось буквально несколько шагов.