— Я не знаю, что такое «младшая школа», «поезд», «самолет», «автобус» и что-то там ещё, которое «между», тоже не знаю. Возможно, я кажусь тупым…

Вере хотелось ответить «почему кажешься?», но рыжий был единственным человеком, кто отнесся к ней по-человечески. Хотя бы на первый взгляд.

— Это такой транспорт. Ну… способ передвижения. Как лошадь или лыжи, только едет сам по себе…

Вера увлеклась рассказом, и тоска по родине, как ни кринжово это звучит, всё сильнее засасывала её в своё болото. Потому что если это не глупый прикол… Без всего того, о чем она сейчас рассказывала, жизнь теряла если не смысл, то изрядную долю привлекательности.

— А за что тебя оттуда изгнали? — поинтересовался Олаф, и Вера вдруг поняла, что какое-то время подавленно молчит, зависнув с ложкой на полпути ко рту.

— С чего ты взял, что меня изгнали? — возмутилась она. — Меня похитили!

— Кто?

Вера пожала плечами. Она бы сама хотела знать, кто.

— Ты от них сбежала? — оживился рыжий. — Как они выглядели?

— Олаф! — Вера сложила руки перед грудью и подалась вперёд. — Первый, кого я увидела после своей подруги, был ты.

— Тогда не складывается. Если тебя похитили, почему бросили? Причем, прямо мне в руки! — хохотнул он.

— Я даже не знаю, почему похищали! — вознегодовала Вера.

— Поэтому и выходит, что никто тебя не крал. Давай сейчас честно, м? Нас всё равно никто не слышит. Вот я поплатился за то, что шутил на праздновании Дня рождения Фрейи, и за это она меня наказала. Тобой. — Он фыркнул, будто в этом было что-то смешное. — А ты её чем прогневала?

— Как я могла её прогневать, если я даже не знаю, кто она такая⁈ Мы праздновали с подругой Новый год. Она помешана на гаданиях и припёрла эти дурацкие руны! Давай нести какую-то ересь о том, что прошлое у меня — болото, сейчас наступает переломный момент, а дальше ждут изменения и приключения…

События вчерашнего… Или позавчерашнего? Наверное, всё же позавчерашнего вечера покрылись дымкой нереальности. Вера уже сама сомневалась в том, что это действительно было, и было с нею. И что это она сдуру себе пожелала, чтобы всё нагаданное сбылось.

— … А потом вы с вашим дурацким шоу! Можно меня домой отпустить, а? Я не хочу в нём участвовать! — Вера почувствовала, как на глаза набегают слёзы. Пусть это будет розыгрышем! Она даже не будет подавать заявление в прокуратуру! Просто пусть её вернут домой!

— Вера Кот, я клянусь Фрейром, Ньёрдом и всемогущим Асом, — Олаф стукнул кулаком в грудь, — тебя никто не держит. Не знаю, что такое «шоу», но я впервые увидел тебя в Хёрде. Я готов помочь тебе вернуться в Вальгаллу, или как вы называете свой прекрасный мир. Но я не знаю, как это сделать. И никто в Хильдисхофе не знает. Поэтому всё, что я могу тебе предложить — это вернуться в то место, где мы встретились, и молить Фрейю, чтобы она даровала тебе прощение. — Он помолчал. — Или хотя бы подсказку.

Глава 6

Познавательная дорога к небесам

Выбора нет! В этот момент Вера отчетливо осознала, что хочет она, не хочет, правда всё вокруг или нет, но в этот проклятый Хёрг придется переться. И лыжи придется осваивать, потому что Олаф, конечно, мужик крепкий, но тащить на себе Веру и всё, что необходимо для их выживания, было чересчур. Он сказал, что если в пещере ничего не найдется, им предстоит дальний путь в Священную рощу Оттархёрга, где служит блоты старейший годи — Рагнар Мудрый. А туда два дня на лыжах, если в темпе Олафа. И Вера поняла, что её уже не пугают слова «блот» и «годи» и даже «два дня на лыжах». Она готова и пойдёт до конца, на лыжах или нет.

В итоге Олаф был навьючен, как два осла и верблюд: оружие, еда, покрывала для обустройства ночлега — всё это легло на плечи парня в прямом смысле этого слова. Вера было даже предложила свои плечи, разумно посчитав, что какую-то часть еды хорошо было бы иметь самой. На крайний случай. Но Олаф строил из себя супер-героя, а Вера подумала-подумала, и решила, что даже наличие еды, если наступит крайний случай, её не спасет. Без Олафа у неё без шансов. С точки зрения здравого смысла разумнее было бы не ввязываться в это рискованное предприятие, а остаться здесь, в посёлке. Но Вера представила, что вот так, при лучине, ей придется прожить всю оставшуюся жизнь, и резко передумала.

Когда они вышли из хижины, солнце ещё не встало, но небо уже посерело. Вдалеке слышались звонкие удары по металлу.

— Это мастер Хёггвандиль, — с гордостью прокомментировал Олаф, глядя в направлении звуков. — Мой мастер. Идём, Вера Кот. Давай вернём тебя домой, меня ждёт работа.

— Меня тоже ждёт, — буркнула Вера.

Пусть не прямо сейчас, на новогодних праздниках, но ведь ждёт? Ждёт!

Передвигаться на лыжах оказалось не так ужасно, как в младшей школе. Возможно, дело в лыжах: викинговые были широкие и идеально скользили по по накатанной лыжне. Как поняла Вера, именно по ней Олаф возвращался вчера в деревню. Постепенно они приноровились друг к другу: кузнец стал гнать чуть медленнее, чем мог бы и хотел, а Вера освоилась с этим зимним видом спорта и даже смогла оторвать взгляд от спины спутника и посмотреть вокруг.

Наверное, экстремалы-любители смогли бы оценить красоту нетронутой тайги и увидели романтику в корявых ветвях, что смыкались над головами, но по мнению Веры, это было слишком тайным знанием, ей неведомым. Для неё это были всего лишь ёлки. Бесконечные ёлки, куда ни посмотри. И впереди белые пики гор на фоне синего неба. Ни то, ни другое не будило в ней энтузиазма. Но она упрямо толкалась палками в снег, повторяя про себя «правой, левой, правой, левой». «Правой, левой» заполнило всё её сознание, и Вера настолько вошла в этот медитативный ритм, что остановка возле огромных булыжников, от которых начиналась протоптанная дорожка наверх, стала для неё неожиданностью.

Олаф скинул свою ношу на снег и стал отвязывать ремни лыж. Вера последовала его примеру и стоило наклониться, как буквально над головой пролетела сова. Она даже ойкнула от испуга — Вера, не птица.

Сова кудахтала.

Чистый сюрреализм.

— Олаф, разве совы летают днём? — Вера выпрямилась.

— Ну ты даёшь! — рассмеялся рыжий викинг. — Когда же им ещё летать?

— Совы — ночные охотники! —