class="p1">Удерживая лыжи на плече одной рукой, Вера вытянула вперед другую, Олаф дернул её на себя. Вера наконец открыла глаза, и увидев под ногами нормальную землю, пусть покрытую снегом, завизжала от счастья, уронила лыжи и прыгнула на рыжего бугая.

— Получилось! Представляешь, у меня получилось! — Она стучала по его широкой груди, а он счастливо улыбался. — У нас получилось, — поправилась Вера. — Ты молодец, здорово придумал. А где сова?

Вера огляделась.

И радостная улыбка Олафа потухла.

Ну что ж. Он хоть и Олух Рыжий, но хороший парень.

Вот живи он в Верином мире, она бы даже, наверное, рискнула с ним закрутить. Что-нибудь вроде романа.

А до полнолуния, между прочим, осталось всего ничего! И им ещё неизвестно сколько до этих ворот непонятных тащиться! Прости, Олаф. Не время нынче для романов.

Глава 9

Зажги свою искорку!

Сова тем временем расправилась со своим обедом и довольно, вразвалочку, прошла в сторону леса. Вера сразу вспомнила, что озеро — это не конец пути, заерзала на Олафе и слезла с него на землю.

Точнее, на снег.

Она поправила волосы, запрятав их под шапку пошла к лыжам.

— Тебе не нужно отдохнуть? — вдруг до неё дошло, что это она бежала налегке, а на плечах Олафа ещё один Олаф был навешан.

— Не, ничего. — Рыжий откровенно избегал её взгляда и демонстративно смотрел вниз. — Не так долго осталось.

— Ты знаешь, куда нас ведет сова? — обрадовалась Вера.

— Понятия не имею, но в полночь точно всё закончится. — Он наконец справился со своим скарбом, выпрямился и, глядя на озерко, закончил: — Погнали!

И двинулся в ту же сторону, что и сова, пока столь же неспешно.

В душе Веры кольнула игла вины. Но что она могла сделать? Остаться здесь, с ним? Да она тут с ума бы сошла! Неужели он не понимает⁈

Что бы на этот счет ни думал Олаф, он шел вперед, за бесшумно вспорнухнувшей в воздух проводницей, прокладывая лыжню по нехоженому белому полотну. Даже следов птиц и зверья вокруг особо не наблюдалось.

Вера покатилась следом. А что ей оставалось? Хотя всё тело ломило и ломиться никуда не хотело. Было огромное желание в очередной раз помянуть недобрым словом Олуха Рыжего, из-за которого они потеряли столько времени. Но Вера была слишком рациональна для этого. Даже если бы Олаф сразу разгадал тайну песни, начертанной на стене, это бы ничего не изменило. Нужно было время, чтобы она сама поверила в происходящее, которое даже теперь казалось ей сюрреалистичным. Так что вчера они бы всё равно не отправились в путь, это даже не обсуждается. Как максимум, они могли сэкономить время на подъем в Хёрг и спуск обратно. Но, признаемся честно: Олаф — отличный парень с крепкими мускулами, но аналитика — не его сильное место. И это по-своему было прекрасно: он — сильный и добрый, она — умная и красивая.

Жаль, что из разных миров.

Елки сменялись другими елками, и не было им ни конца ни края. В этот раз сова решила смилостивиться, или просто Вера пообвыклась, но лёгкие справлялись с задачей в штатном режиме. Правда, тело ломило, но лыжи упрямо скользили по лыжне, медленно, неуклонно поднимаясь вверх по склону. В какой-то момент, Вера не заметила, когда это случилось, деревья стали редеть. И восторженный возглас Олафа «ого!» стал для неё полной неожиданностью.

Скала возникла как из воздуха. Вроде только что был лес, и вдруг — раз! — и стена с вырубленными в камне вратами. У Веры аж дух перехватило от величия сего творения, в котором одновременно сливалась первозданная мощь природы и кропотливая работа умелых мастеров. По арке шла замысловатая резьба в скандинавском стиле (насколько его представляла себе Вера) из переплетенных линий и приделанных к ним стилизованных голов животных. Размах сооружения и качество отделки просто потрясали воображение.

— Брисингахамен! — не отрывая взгляда от входа, восторженно прошептал Олаф.

— Красиво, — согласилась Вера. — Но можно было бы обойтись и без нецензурных выражений.

— Брисингахамен — это тайное убежище Фрейи, — объяснил с усмешкой викинг.

— Ты хочешь сказать, что мы сейчас с нею встретимся?

— Это как повезет! — Он решительно шагнул в прорубленный в скале ход. По его лицу читалось, что он надеется на лучшее. Что повезёт.

Вера поспешила следом и поймала себя на мысли, что лично ей бы хотелось, чтобы не повезло. Ничего себе, она, значит, Олафа сюда тащила, чтобы какая-то непонятная «прекраснолицая» его к рукам прибрала? Он ещё её домой не отправил, а уже по бабам, то есть, богиням, ходить намерился⁈

Но все возмущения заглохли в её разуме, когда она переступила порог скального храма. Своды пещеры терялись где-то в высоте, абсолютно нереальные: не могло быть в этой пещере такой высоты, если они все еще там, куда вошли через вход в скале.

Лучи света расчерчивали ее воздух косыми углами совершенно непредсказуемо, и там, где они касались стен, становилось видно, что стены эти ошеломительно красивы. Грубые, едва тронутые обработкой камни, на свету раскрывались янтарным цветом, красотой структуры и естественного узора. И завораживали. Линии складывались в завитки, завитки свивались в спирали, спирали разворачивались линиями, отрывистыми чертами, складывались в загадочные письмена, а письмена обрывались на границе светового пятна как раз тогда, когда Вере казалось, что она вот-вот поймет, прочтет послание.

С двух сторон по краям пещеры в верх к невидимым сводам уходили колонны, явно рукотворные. Украшенные резьбой по камню столь умело, что в первое мгновение она казалась абстрактным узором. Но стоило зацепиться взглядом за этот узор чуть подольше — и тут же явно виден становился скачущий олень, линии цеплялись за линиями, и ясно становилось, что скачет он по исполинскому древу.

Узор притягивал взгляд и словно приглашал подойти ближе. Вера оглянулась: не хотелось выглядеть дурочкой в глазах Олафа. Но он сам уже стоял у противоположной стены и вёл пальцем по линии. Вот! Что и требовалось доказать! Вера продержалась дольше! Она вновь посмотрела на стену, но уже не увидела на нём Древо Миров и оленя. Орнамент сложился по-новому, и там, склонив лобастую башку, куда-то мчался свирепый вепрь. Будто кто-то подменил узор. Вера подошла ещё ближе…

И на неё обрушилась темнота.

Это было столь внезапно и настолько пугающе, что Вера даже закричать сразу не смогла.

— Олаф, что происходит? — тихо спросила она. Но ответа не получила. — Олаф! Олаф, мать твою, нашел время для шуточек!

Она сделала несколько шагов в сторону, где совсем недавно