Запахло старой бумагой и табаком деда. Сверху лежал хаотичный ворох свитков, долговых расписок на огрызках пергамента и подобие учетной книги. То, что я сгребла из-под барной стойки, решив отложить на потом, настигло меня. Я пока не понимала, как именно я найду мифическую ошибку и помогут ли мне записи Руперта, но почему-то была уверена, что у меня все получится.

— Аудит по-московски объявляется открытым, — сказала я в пустоту и, взяв грифель в руку, погрузилась в цифры.

Глава 13. О том, что крысы бывают разными

Я сделала первый глоток, позволяя горечи и кофеину ударить меня изнутри, и решительно открыла записи Мортона. Все выглядело прилично. Он явно вел работу скрупулезно, собирал записи с местных «бизнесменов», но цифры сильно разнились. А потери натурального продукта меня немного напрягли.

И самое ужасное — часть оказалась прописана как натуральные продукты, а другая — деньгами. Откуда я должна знать, сколько стоит мешок муки без наценки на рынке? Пролистав учетную книгу, я выписала себе столбцы цифр и прикинула, сколько, по мнению Роксаны, золота могли свистнуть из казны. Если судить по догадкам Роксаны — лорда ежегодно «грели» на сотни элов, лишая того прибыли, а основная часть налогов отправлялась в столицу, ведь местные также отчитывались перед Маркусом, хоть и не так подробно. По итогу к Арчибальду приходили одни цифры, а к королю — другие.

Я отложила книгу подхалима Харлоу и, притянув сундук поближе, вывалила содержимое на стол. Свитки грозили рассыпаться в прах от одного моего взгляда. Некоторые были пропитаны элем, другие — чем-то подозрительно похожим на рыбий жир.

— Так, без паники, — пробормотала я, чувствуя, как дергается глаз. — Сортировка. Сначала хронология.

Я начала раскладывать огрызки пергамента по кучкам: «Лето», «Осень», «Зима». Читать это было больно. Руперт вел дела так, словно налоговая инспекция была для, него мифическим чудовищем вроде Кракена — страшным, но маловероятным. Я вспомнила как впервые открыла все эти записи и присела от ужаса. Долги, либо должники, да еще и натуральным оборотом… А ведь мне через месяц тоже, по идее, на поклон к Маркусу идти, чтобы он все проверил…

Я устало вытащила полупустую учетную книгу и принялась за дело. Спасибо Руперту, что он хотя бы вел какую-то систему. Если он брал в долг — он записывал. Если ему прощали долг — он тоже записывал. Никаких «мертвых душ».

Разгребая кучу за прошлую осень, я наткнулась на судовой журнал. Дед вел его по старой памяти, записывая погоду, приливы и движение кораблей в порту. Жил бы Руперт в нашем мире, сюда бы еще были вписаны номера телефонов, важные даты, но Руперт вел что-то вроде личного дневника.

Я отложила его в сторону и потянула к себе «Белую книгу» — отчет Мортона для Лорда.

— «Усушка и Утруска», — провозгласила я, чувствуя себя ведущим той самой передачи из «Криминальной России», что смотрели все в молодости.

Я открыла раздел «Сельское хозяйство и склады». Я видела поля за поместьем Орниксов, но все никак не могла дойти до них. Там стояла мельница, и по моим прикидкам, этой муки хватало бы на то, чтобы прокормить весь город даже в голодные годы, хоть я и была несведуща в таких делах, но чуйку не обманешь. А Мортон писал, что они закупают часть зерна на Юге, компенсируя порчу продукта. Под одной из таких записей, я увидела пометку за осень прошлого года, что была подана сразу после жатвы и подсчета припасов.

«Списание 30% урожая зерна и муки на королевских складах. Причина: аномальная влажность, непрекращающиеся ливни и гниение кровли».

Тридцать процентов. Это сотни мешков. Это же прорва денег!

Я машинально подтянула к себе записку Руперта, что лежала прямо под рукой. Тот же год, та же осень, только там он писал совсем другое.

«Новолуние. Штиль. Солнце палит так, что смола на крыше плавится. Воды в колодце на донышке, приходится таскать из ручья».

«Растущая луна. Засуха адская. Пыль стоит столбом. Рыба ушла на глубину. Ирис заходил, просил вина, говорит, у него в горле пересохло, как в пустыне».

«Полнолуние. На небе ни облачка. Если так пойдет дальше, загорятся торфяники».

Я перевела взгляд обратно на отчет Мортона. «Непрекращающиеся ливни».

А свекровь-то у меня не параноик! Или просто Арчибальд невнимателен к бумагам?..

Мортон просто украл зерно. Нагло, цинично, посреди бела дня. Он знал, что Арчибальд, занятый городскими проблемами, не будет сверять погоду годичной давности. Он списал урожай на несуществующий дождь, продал его, скорее всего, через Харроу, у которого были свои торговые связи, и положил золото в карман. Потом пошел к лорду, попросил деньги на закуп зерна… Или просто припрятал зерно, а сам забрал деньги на зерно и присвоил?..

Роксана была права, только не могла этого доказать. Все-таки женщины иногда такие вещи нутром чувствуют, если говорить красиво. Как вообще Арчибальд мог такого не заметить?..

— Гениально, — я взяла грифель и жирно обвела дату в отчете Мортона, а рядом поставила огромный восклицательный знак. — Классика жанра. В моем мире за такое дали бы лет десять с конфискацией. А здесь… надеюсь, отрубят руку…

Первая крыса была поймана за хвост. Но что-то мне подсказывало, что одной крысой дело не ограничится. Мой взгляд упал на графу «Снабжение гарнизона».

Стражи у лорда было мало, но ребята выглядели крепкими. Некоторые, правда, на ужин всегда заказывали двойные порции и зачастую просили добавки, но может и на пропитание выдаются элы?

Я пролистала отчеты Мортона и, если верить его записям, то стража кормилась на убой. Пятьсот мешков муки мелкого помола от пекаря Грубирса, по восемь десятков яиц в день с фермы, тонны масла и… мед? Гарнизон питался лучше, чем я в своем мире в лучшие годы! Я подтянула чистый лист бумаги и принялась прикидывать, сколько нужно на содержание стражи.

Примерно в гарнизоне около тридцати человек. Ну допустим, плюс десять патрульных в порту, что считаются за вольнонаемных. Ну хорошо, может у лорда есть нерегулярная армия, что питается за счет Орниксов, но цифры все равно не сходились. Я округлила гвардию до ста человек, но цифры все равно казались ну слишком нереальными. И если бы я еще могла понять расходы на мясо, что скромно несли в себе лишь одну пятую долю всех затрат. Но кормить здоровых мужиков, что в перспективе должны защищать Штормфорд от нападений, только хлебом, то как они вообще в