натопленный зал клуб морозного пара и снежную крошку. Я рефлекторно накрыла бумаги руками, словно школьница, которую застукали за рисованием карикатур на директора. На пороге, отряхивая иней с камзола, стоял Арчибальд. Рядом с ним, закутанный до самого носа, переминался с ноги на ногу Дэниэль. На ловца, как говорится…

— Я думала, ты будешь в поместье, — тихо сказала я, убирая руки с бумаг, но не пряча их далеко. — Решать вопросы с Роксаной. Или писать письма Лорду Робу насчет дров.

— Я не смог, — он тяжело опустился на лавку напротив, вытягивая длинные ноги в мокрых сапогах. — В поместье… душно, Софи. Матушка ходит за мной тенью и требует золота на наемников, что перетрут всех рабочих в городе. Маркус шлет вежливые, но ядовитые письма с напоминанием о королевской десятине. А стены… они давят…

Он потер лицо ладонями, и я заметила, как дрожат от напряжения его руки.

— Я обещал Дэниэлю, что мы пойдем к тебе. И, честно говоря, я сам искал повод сбежать. Там, в кабинете, я чувствую себя не Лордом-Протектором, а казначеем, который потерял ключи от сейфа и не знает, как признаться в этом семье.

Я молча подвинула к нему свою кружку с вином. Он благодарно кивнул и сделал глоток, поморщившись от осадка на дне.

— Ты устроила здесь штаб? — его взгляд скользнул по горе свитков, сундуку Руперта и аккуратной стопке отчетов Мортона. — Решила проверить, не обсчитывает ли меня мой любимый приказчик?

— «Любимый»? — переспросила я, прощупывая почву. — Арчибальд, скажи честно… почему ты вообще держишь Мортона? Ты же знаешь, что он скользкий тип. Я помню, как ты оштрафовал его за зерно.

— Потому что он — полезная крыса, Софи. Да, он ворует. Я знаю, что он приписывает себе пару мешков муки или завышает цены на сырье. Все приказчики так делают, это их природа. Но он знает город, знает законы и умеет улыбаться налоговикам из столицы. Я думал, что держу его на коротком поводке. Пока был жив Харроу, Мортон боялся меня больше, чем его. Или я так думал.

Он вздохнул, глядя на огонь в очаге.

— Когда Дафна заболела, а потом умерла… мне было не до проверки накладных. Я закрыл глаза на его мелкие грешки, потому что мне нужен был кто-то, кто будет просто делать работу, пока я пытаюсь не сойти с ума. А теперь… теперь выгонять его глупо. Люди привыкают к тем, чьи лица видят каждый день и не очень охотно принимают перемены.

Я прикусила губу. Вот она, ошибка благородного потомка семьи Орниксов. Арчибальд думал, что у него в подвале завелась мышь, которая таскает крошки. А там сидел жирный крысиный король, который сожрал все, что только нашел.

— Мелкие грешки, говоришь? — я положила ладонь на папку с отчетами. — Пару мешков муки?

— Ну, может, десяток, — отмахнулся Арчибальд. — Это цена его лояльности. Я не идеалист, Софи.

— Ты не идеалист, Арчи. Ты — жертва ограбления, которое длится годами. И ты даже не заметил, как из твоего дома вынесли всю мебель, оставив только голые стены.

Я решительно подвинула к нему два листа.

Первый — из папки Роксаны: красивый, с вензелями, где значилось: «Магическое укрепление моста через реку Келла. Оплата мастеру Ирису — сто пятьдесят элов. Выделено на материалы и работу».

И второй — мятый, грязный огрызок из сундука Руперта, где черным по серому было написано, что наш Ирис еле сводил концы с концами.

— Посмотри на это, — я шла напролом, плюнув на осторожность. — Твой «полезный бюрократ» списал сто пятьдесят золотых на магию. А маг в это время стрелял мелочь у моего деда.

Арчибальд взял листы. Он прочитал. Нахмурился. Перечитал снова. Его лицо начало медленно облачаться в маску хладнокровного лорда.

— Сто пятьдесят… — прошептал он. — За один мост?

— И это только мост, — я начала выкладывать козыри один за другим, как в покере. — Вот отчет о «засухе». Мортон списал тридцать процентов урожая на ливни. А вот дневник Руперта: «Засуха, колодец пересох». Зерна не было, Арчи. Или оно было, но ушло не в твои амбары.

Я видела, как в его глазах меняется выражение. Презрение к «мелкому воришке» сменялось яростью. И страхом. Страхом осознания масштаба.

— А гарнизон? — я ткнула пальцем в расчеты по хлебу. — Твои солдаты должны быть жирнее, чем королевские свиньи, судя по этим цифрам. Но капитан стражи писал Руперту, что парни голодают. Мортон кормил их опилками по цене пирожных.

Арчибальд медленно поднялся. Он сжал край стола так, что дерево жалобно скрипнуло и я испугалась, что он превратит и так старый стол в труху.

— Я оторву ему голову, — тихо произнес он. — Прямо сейчас. Я пойду в управу и…

— Сядь! — рявкнула я, забыв, что перед мной Лорд. — Сядь и слушай. Если ты сейчас пойдешь к нему, он сбежит. Или, что хуже, он побежит к Маркусу.

— При чем тут Маркус? — Арчибальд замер, глядя на меня.

— При том, что Мортон явно вел двойную игру, — я начала объяснять, активно жестикулируя. — Смотри. Для тебя он писал, что расходы огромные, а доходы — так себе. Поэтому ты вечно без денег, но платишь как всегда. А для Короны? Маркус ведь проверяет его книги. Если бы Маркус увидел эти «золотые мосты», он бы давно начал задавать вопросы.

— Значит… — Арчибальд побледнел.

— Значит, есть вторая книга. Для короля. Где доходы занижены еще сильнее, а расходы — минимальны. «Город беден, взять нечего». Поэтому Маркус спокоен. Король получает копейки или, — я замялась, — он в доле. Мортон, Харроу и король Ричард имели тебя, пока ты был уверен, что надел просто переживает плохие года.

Арчибальд рухнул обратно на лавку. Он выглядел так, словно его ударили мешком с той самой мукой. Я чувствовала, как азарт отпускает, а на его место приходит страх. Я только что обвинила короля в бедах Штормфорда…

— Харроу был просто ростовщиком, — прошептал он. — У него не хватило бы мозгов на такую схему с налогами. Мортон трус. Кто-то должен был их прикрывать. Кто-то, кто гарантировал, что Маркус не будет копать слишком глубоко. Или кто-то, кто подменял отчеты уже в столице.

— «Силы, о которых ты не знаешь», — процитировала я слова