Я закатила глаза, извиняющеся повернувшись к лорду. Тот все еще оставался серьезным, хотя я видела, как его брови медленно ползли вверх. Надеюсь, он не пожалел о том, что вообще позволил моим раздолбаям проводить время с его сыном. Чак попросил у меня разрешения уйти наверх и, получив мой одобрительный кивок, схватил Дэниэля за руку и утащил того на второй этаж.

Лоренс прокашлялся, привлекая к себе внимание:

— Софи, лорд Арчибальд, — он склонил голову в сторону лорда. — Мы только что от приказчика Маркуса.

— Только что от него? Отлично, значит, дорогу не забыли. Разворачиваемся и идем обратно…

— Есть такой момент, Софи, не пойми неправильно, мы не хотели проворачивать это за твоей спиной, но у нас не было выбора, да и ты была слишком занята.

— Что случилось? — я напряглась, ожидая чего-то плохого.

— Маркус Элден проверил, эту, ну как ее? — затараторил Энзо.

— Законность, Энзо. Наш дом забрали за долги, хотя наши родители погибли. И по словам Маркуса, город не должен был требовать деньги с маленьких сирот, коими мы являлись, — Лоренс говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Есть шанс, что нам вернут дом родителей, что сейчас используют как постоялый двор и сдают койки морякам… Маркус обещал проверить, за какую сумму именно Мортон забрал землю и сумеем ли мы выплатить хотя бы часть, что должна была считаться после того, как мы уехали из Штормфорда…

— То есть Маркус нашел косяк у нашего местного приказчика? — уточнила я.

— Да, — кивнул Энзо. — Он сказал, что Маркус не имел права требовать налоги с нас до тех пор, пока мы не стали зарабатывать как взрослые, а не бегая, как Чак по поручениям.

— Арчибальд, со скольких лет в Штормфорде становятся взрослыми? — уточнила я.

— С восемнадцати, но кто-то начинает свой путь и с четырнадцати, да и крестьянские дети имеются, подмастерья, это все не уследить, — замялся лорд. — Но по закону если у детей нет родителей, то налоги я не собираю как минимум до тех пор, пока они не начнут стоять на ногах самостоятельно.

— То есть Чак тебе ничего не должен? — прищурилась я.

— Конечно нет! Маркус говорил мне что-то про ваш дом, — Арчибальд повернулся к близнецам. — Но он сказал, если я не ошибаюсь, что вы бросили дом и просто скрылись, не припомню ничего насчет долга.

Братья переглянулись, а у меня немного успокоилась душа, хоть в голове и начал вырисовываться целый план реформ. Построить приют, организовать выплаты детям, помогать одиноким матерям, может даже сделать школу для всех и распотрошить местную систему налогообложения.

— Так, это все, конечно, прекрасно и очень вовремя! — я хлопнула по столу. — Арчибальд, Маркус копает под Мортона…

— Что копает? — уточнил лорд.

— Могилу! Шутка такая, не обращай внимания… Лоренс, Энзо! — я ткнула пальцем в письмо с красной печатью. — Эту бумажку нужно доставить Маркусу Элдену. Лично в руки. Из рук в руки, парни, понимаете? Никаких секретарей, никаких слуг на входе, никаких «я оставлю на столе». И самое главное — вас не должны видеть люди Мортона.

Энзо расплылся в широкой, совершенно бандитской улыбке.

— Обижаешь, Софи. Чтобы нас кто-то заметил, если мы сами этого не захотим?

— Ты не обижаешься, что мы пытаемся вернуть себе дом? — уточнил Лоренс.

— Не неси чушь! Насколько я знаю, постоялый двор находится через двор, тьфу, вы поняли, рядом. Так что далеко не уедете от меня.

— А насчет суммы, что нужно будет заплатить? — Энзо потупил глаза. — Ты столько для нас сделала, а мы чувствуем себя должными…

— Так! — я встала с места. — Никто никому не должен! Все, прекратить! Давайте для начала узнаем стоимость выкупа, а потом уже это обсудим. Вы тут работаете как кони, на износ, выручаете нас, уверена, что мы что-нибудь придумаем. У меня есть золото, а вы так вообще тут работаете за еду и крышу над головой. Все, давайте решать проблемы по мере их поступления! Начнем — с Мортона!

Лоренс хотел что-то сказать, но Энзо наступил ему на ногу. Я выдохнула, радуясь, что мне не пришлось сейчас ввязываться в дискуссию «кто кому и сколько должен». Арчибальд молча наблюдал за этой сценой. Я видела, как он переводит взгляд с меня на близнецов. Мой будущий муж явно решил не мешать мне вести мои дела. И правильно, сейчас он точно не мог мне ничего сказать о том, как вести бизнес.

Пока я переводила дух, лорд медленно взял письмо и протянул его Лоренсу.

— Если вас поймают, — тихо, но веско сказал Арчибальд, — скажете, что действовали по моему прямому приказу. Головой за вас ручаюсь.

Лоренс серьезно кивнул, принимая пергамент. Вся его скованность куда-то испарилась. Он бережно спрятал письмо за пазуху, поближе к телу.

— Не поймают, милорд. Энзо однажды вынес бочонок рома из каюты капитана, пока тот спал, и он до конца жизни думал, что это крысы. А уж мимо управских писарей мы как-нибудь проскользнем.

— Одна нога здесь, другая там! — бодро рапортовал Энзо, и братья, синхронно развернувшись, скрылись за дверью.

Мы снова остались одни. В трактире стояла тишина, нарушаемая только треском дров в очаге да отдаленными криками Чака и Дэниэля, которые, судя по звукам, брали на абордаж гору подушек в моей комнате.

Арчибальд смотрел на закрытую дверь, за которой скрылись близнецы. Выражение его лица было сложным: смесь облегчения, горечи и какого-то нового, глубокого понимания.

— Знаешь, Софи, — произнес он, не поворачивая головы. — Я всю жизнь думал, что моя опора — это стража, чиновники и стены поместья. А оказалось…

— А оказалось, что настоящая гвардия иногда носит фартуки и имеет своеобразное прошлое? — мягко подсказала я.

Он наконец перевел взгляд на меня, и уголки его губ дрогнули в слабой, но искренней улыбке.

— Оказалось, что моя настоящая опора пахнет кофе, печет лучшие лепешки в городе и совершенно не умеет кланяться. Спасибо тебе.

Я смущенно кашлянула, чувствуя, как щеки предательски теплеют.

— Так, отставить лирику, Лорд-Протектор. Маркус получит письмо, но пока этот маховик правосудия раскрутится, нам нужно держать лицо. А мне — еще и кормить гостей. Скоро вечер, а я собиралась устроить премьеру