Настал момент, который я так отчаянно оттягивала. Да, я спасла девушек от незавидной судьбы королевских игрушек, но это не значит, что они должны чувствовать себя обязанными мне. Хотя… Кто бы мне такую лекцию прочитал в свое время, а Фиона, как назло, канула в небытие.

Айла подняла свою тару и подтянула поближе.

— Софи, что такое?

— Айла, Лира… — я глубоко вздохнула. — Я очень благодарна вам за…

— Нет, Софи, это мы тебе благодарны! — Лира испуганно нахохлилась. — Ты сердишься, да?

— Нет, я не сержусь! Айла, Лира, — начала я снова, — я хочу сказать, что вы мне ничего не должны. Я имею в виду, что вы свободные люди и не обязаны как-то отрабатывать долг за то, что я вас выкупила, не должны работать на кухне в поте лица и, конечно же, вы можете спокойно брать другую работу, что вам интересна или даже уйти! Я помогла вам сама, вы не просили, это было мое желание и я решила вас выручить. Это не делает вас моими рабынями!

— Но, Софи, — перебила меня Айла.

— Нет, стойте! Вы не должны чувствовать себя обязанными мне! Вы свободные люди, а я не жду от вас ответной услуги…

— Софи, мы и не чувствуем, — Айла наконец перестала мешать свою бурду. — Софи, ты глупая. Мы тут не потому что «долг», а потому что хотим. Вот и все.

— Да, Софи, мне нравится тут работать, ты нас кормить, любить и следить…

— Вот, вам нравится тут работать, потому что я кормить и любить, — запротестовала я.

— Нет! — Айла встала на ноги. — Софи, ты — себя не любишь. И поэтому думать, что и другие не любить. Ты думать, что всем должна. Но это не так! Мы рядом, потому что ты просто хороший человек…

Я вздрогнула, вспомнив, как Лоренс пытался донести до меня то же самое. Но Айла не останавливалась.

— Ты отдать последние деньги, чтобы спасти нас. Ты ухаживать за Чак, ты спасти лорда и ты убирать, готовить каждый день. Мы хотим заботиться о тебе, ведь ты — не заботиться о себе.

Дверь на кухню распахнулась и в проеме показался Чак:

— Айла, капитан Рик ждет пиццу! Готово? Софи! Ты вернулась! Как Дэниэль?

Я стояла, замерев, как олень в свете фар. На меня только что наехала Айла и я не могла найти слов, чтобы как-то ей возразить. Хотя, может и не стоило?.. В выволочке от девушки сквозила правда, что я так старательно прятала от самой себя.

Чак деловито подошел ко мне и стряхнул муку с моего подола. Я выдавила улыбку и прижала его к себе.

— Дэниэль придет вечером и вы сможете поиграть на заднем дворе, если не будет холодно… Он в порядке…

— Ура! Энзо обещал, что научит нас играть в карты, как пираты! Лира, где пицца?

Девушка завязала последний узелок и передала сверток мальчику. Тот подмигнул мне и убежал, пока я думала, что было бы неплохо найти в этом мире фольгу или способ сохранять еду теплой дольше, чем позволяли местные условия. Ириса на постоянке сюда посадить, что ли? Сидел бы в углу, зачаровывал свертки, попутно подпитывая свои силы похлебкой и заливался бы элем…

Все эти мысли крутились в голове, затмевая собой самую главную, назойливую, ту, что я отмахнула и стерла из сознания, когда ее произнес Лоренс. Но вот теперь, из Айлы, человека, что знал меня всего ничего, она зазвучала по-другому.

«Мы рядом, потому что ты просто хороший человек».

В горле встал ком. Я привыкла думать, что люди делятся на клиентов, кредиторов и тех, кому от меня что-то нужно. Моя мать всегда твердила, что я должна быть идеальной дочерью, что я обязана помогать ей. Мои друзья — всегда ждали, что я помогу им с работой, деньгами, советом. Даже с Арчибальдом я все время искала подвох: спас от костра — значит, я должна стать идеальной леди. Дал денег — значит, купил.

А тут…

Я так и не научилась принимать помощь легко, постоянно испытывая чувство вины, страх потерять независимость и навязчивое желание немедленно «отработать» любое добро. И, видимо, пора начинать ощущать себя той, какой меня видят девушки. Потому что, если верить им, я этого заслуживаю.

— Ладно, — выдохнула я, чувствуя, как плечи, которые я, кажется, держала в напряжении всю свою жизнь, наконец-то опускаются. — Вы правы. Я дура. И параноик.

Айла довольно кивнула, возвращаясь к своему чану с тарханой.

— Ты не дура, Софи. Ты просто… ежик. Колючая снаружи, мягкая внутри. Но мы привыкнуть.

— Спасибо, — искренне сказала я. — И Лира… шей платье. И бери за него не три эла, а пять. Марта — жена пекаря, у них денег куры не клюют, а твой стежок стоит дороже золота. Если будет торговаться — зови меня. Я ей внятно разъясню, как правильно формируются цены.

Лира хихикнула в кулак, и этот звук стал для меня лучшей музыкой.

Я оглядела свою кухню. Здесь пахло тестом, специями и покоем. Моя команда работала. Мой механизм крутился. И впервые за долгое время я почувствовала, что не обязана стоять у штурвала каждую секунду, чтобы корабль не пошел ко дну.

Я подошла к полке, где стояла моя главная драгоценность — банка с кофе от Сулеймана. Насыпала зерна в ступку. Ритмичный стук пестика успокаивал, а запах свежемолотого кофе ударил в нос, прочищая мозги лучше любого морозного воздуха.

«Сулейман был прав, как и Лоренс, как и Фиона, — подумала я, пересыпая порошок в турку. — Капитан не должен драить палубу. Капитан должен прокладывать курс. И не думать, что его матросы с ним только из-за золота».

А вот мой курс лежал через гору бумаг, переосмысление своей жизненной позиции и, надеюсь, принятие того, что я кому-то нужна просто так, потому что я — это я.

Через пять минут я уже сидела за своим любимым дальним столом. Передо мной дымилась кружка с черным, как совесть Харроу, напитком. Слева лежала пухлая, пафосная папка с отчетами Роксаны. Справа громоздился пыльный, окованный ржавым железом сундук Руперта.

Я сделала глоток кофе. Горечь обожгла язык, и я блаженно прикрыла глаза.

— Ну что, проверим, настолько ли леди Роксана параноик, — прошептала я, открывая первую страницу официального отчета.

Я открыла сундук.