не таскаться за ним и выполнять скучные дела надела. Но очередной шаг к сближению сделан и связь этих двоих будет крепчать изо дня в день.

Я попрощалась с ними у крыльца. Дэниэль помахал мне, и я, развернувшись, почти побежала прочь от поместья, прижимая к груди злополучную папку. Мне нужно было в мою зону комфорта. Туда, где пахнет чесноком, гарью и где никто не смотрит на меня серыми глазами, что буквально заставляют таять от ощущения защищенности.

Добравшись до «Контрабандиста», я уже представляла, как быстренько пролистаю отчетную книгу, пойму, что Арчибальд был прав, а Роксана отправила искать меня проблему там, где ее и нет. В трактире меня привычно встретил аромат еды и я вздохнула с облегчением, понимая, что я дома. В месте, где вместо попыток играть роль леди и спасти целый город, я могу только переживать о том, что нужно не пересолить суп.

Я положила книгу на барную стойку, оглядывая пустой трактир. Я откровенно скучала по первым дням в Штормфорде: переживала о долге, строила душ, отмывала полы и воевала с пауками. Теперь тут не было Руперта с его теплой заботой и простым присутствием, не язвила под ухом Фиона и даже Кристофер не заглядывал. Я нежно провела рукой по стойке и задумалась: а скучала ли я так по своему миру? Время там остановилось, и я пропала? Как там моя мама? Как мои знакомые, что прикидывались друзьями?..

Представила свою уютную квартиру и поняла, что в груди тихо. Мне всегда казалось странным, как все «попаданки» быстро осваиваются в новых реалиях и совсем не думают про прошлую жизнь. И ладно бы еще, если бы я попала сюда, ну, так сказать, благодаря всем известному Грузовику или пребывая на смертном одре, но я просто уснула за интересной книжкой перед рабочим днем! Хотя, мне и в такой ситуации было бы интересно, что там происходит после моего «попадания»…

Я стянула плащ, чувствуя, как тепло начинает покалывать замерзшие пальцы, и направилась прямиком на кухню.

Там царил контролируемый хаос. Айла, вся в муке по локоть и буйные волосы, колдовала над огромным тазом, из которого выглядывало нечто густое и оранжево-белое.

— Ого, — я заглянула туда. — Это что такое? Ты решила попробовать замесить новый вид теста?

Айла вздрогнула и обернулась, расплываясь в улыбке. На носу у нее белело пятно муки, но в глазах амазонки горели веселые огоньки.

— Софи! Ты вернуться! Нет, это не, тесто, это тархана. Я же говорить утром.

— А, точно, — я присмотрелась к смеси. — И что ты туда сыпанула?

— Смотри, — Айла с гордостью указала на ингредиенты. — Мы брать мука, много кислое молоко, как йогурт, густое. Добавляем вареные овощи — перец, помидоры, лук, петрушка, что только есть, Лоренс принести утром с базара. И травы, острый перец, все, что есть! Потом мешать, мешать, пока руки не болеть. Оставляем киснуть на пару дней, чтобы тесто «дышало». А потом сушим на солнце… ну, или у печи, раз солнца нет. И перетираем в крошку.

Она протянула мне ложку со смесью. Рисковать желудком не хотелось, но я верила, что жизнь в Штормфорде подготовила меня ко всему. Тут особо с чистотой не парились, да и во взгляде Айлы было столько гордости, что я не смогла ей отказать. На вкус основа оказалась кислой, пряной, но что-то в этом было. Если все это залить водой, добавить масла с чесноком, то мог выйти неплохой такой супчик. А количество муки, что использовала девушка, явно намекало на то, что новый суп мог оказаться очень сытным.

— Слушай, — я посмотрела на девушку с нескрываемым уважением. — Это же гениально! В моей томатной пасте только помидоры и соль, тут и белок из молока, и углеводы, и овощи… Айла, ты умница. Мы наделаем мешков сто этой штуки, и зимой никакой голод нам не страшен!

— Белок? — Айла странно посмотрела на меня. — Мясо белок не надо!

— Нет, я про… — я попыталась найти объяснение этому слову, но ничего не могла придумать. — Неважно, без белок, так без белок… А долго будет сохнуть?

— Нет, тут печь жарит и сухо будет. А если ты магией вода достать, то очень быстро!

— Не сегодня, — уклончиво ответила я. — Но ты молодец, спасибо!

Айла просияла так, будто я вручила ей орден.

Я развернулась к нашему импровизированному душу. У стены сиротливо жались бочки с вином, которые близнецы притащили утром по моему приказу. Я похлопала по гулкой древесине.

— Глинтвейн… — пробормотала я. — Нет, сейчас рано. Если я начну спаивать народ в обед, к вечеру у нас тут будет не трактир, а гладиаторская арена. Оставим на ужин. Когда стемнеет и холод прижмет сильнее, горячее вино пойдет на ура…

В погребе еще были цитрусовые и, хоть я не нашла тут корицы или простого кардамона, но если в вино построгать апельсинов и насыпать перца, то потребность в тепле у людей пропадет. Я решила, что варку глинтвейна я начну после захода солнца, когда придут первые гости. Первый кубок — бесплатно, а если новинка зайдет — то можно будет и толкать по целому элу за бокал.

Лира все это время старательно заматывала что-то в ткань. Она отводила от меня взгляд, словно опасаясь, что я на нее наеду или буду ругаться. Я подошла к ней, пытаясь понять причину такой перемены.

— Лира, ты в порядке? — я встала рядом с ней, но девушка сделала шаг в сторону.

— Да, Софи, все хорошо. Чаку нужна пицца, вот я прячу в чистую простынь, чтобы остаться теплым. Софи…

— Да, — я напряглась, моля всех Богов, чтобы Энзо не бросил девушку. Сейчас я не была готова лечить чьи-то душевные раны.

— Марта попросить меня сшить платье, — тихо сказала она. — Она обещала три эла за работу, ткань принести. Ты не против?..

Сначала я не поняла вопроса. Почему я была бы против? Лира хорошая девушка, милая, да и я не тиран какой-то, чтобы запрещать ей заниматься тем, что она любит и умеет. Только я ожидала от нее вопросов про Энзо или, на худой конец, жалобу на рабочие условия, но она меня удивила. Только вот цена вопроса меня насторожила.

— Лира, конечно, можешь! — я решила зайти издалека. — Ты не обязана вечно работать на кухне и