– Ну как же?! А вдруг что-то серьезное? Мы же не справимся без тебя! – Я еле сдерживала смех.

Арай укоризненно посмотрел на меня и помотал головой, прося, чтобы я перестала.

– Что? – развела я руками.

– Ох, Арай, меня ноги совсем не держат…

– Обопрись на меня, я помогу тебе дойти.

«Вот неугомонная!»

* * *

Старейшина позвал меня в шатер советов. Этот шатер был больше того, в котором он принимал людей. Старец был не один: перед ним сидело еще четверо мужчин разных возрастов, одетых в белое. Они расположились кругом, и старейшина указал мне место в центре. Я села, поджав ноги и положив руки на колени.

– Дитя, это совет пустынников. Они будут помогать тебе в этом нелегком деле. Чтобы богиня скорее пробудилась, ты должна вспомнить свои прошлые жизни. Мы поможем тебе вспомнить их.

Они все одновременно что-то зашептали. В шатре словно разредился воздух, у меня закружилась голова. Шепот становился все громче, но слов я не могла разобрать. Сверху раздался треск. Я подняла взгляд – яркий свет ударил в глаза. Волна теплого воздуха обрушилась на меня. Вдруг накатил страх, и я прижалась к полу. Сердце бешено заколотилось, я как наяву увидела наш дом с цветущими деревьями вокруг, а неподалеку – женщину в черном плаще. На голове был платок, а лицо скрывала вуаль. Она несла большую корзину и постоянно оглядывалась. Подойдя к дому, поставила корзину на крыльцо, постучала в дверь – и как будто растворилась в воздухе. На крыльцо вышла моя мама. Она была так молода и красива! Как же я скучала по ней! Мама увидела корзину и достала из нее покрывало.

– О боги, тут ребенок!

Она позвала папу. Тот аккуратно взял корзину и понес ее домой, в ту же минуту я оказалась в нашей гостиной. На меня никто не обращал внимания, словно не видели и не слышали. Мама достала ребенка из корзины и взяла на руки.

– Это девочка.

Папа нашел под покрывалом записку. Я подошла поближе, чтобы ее прочесть: «Это ваша дочь». Мама посмотрела на малютку и улыбнулась.

– Давай назовем ее Мира? – предложил папа.

«Что? Так они мне неродные? И как могли скрывать это столько лет?»

Я выбежала из нашего дома, задыхаясь от обиды. Слезы застилали глаза. Остановилась только тогда, когда ноги стали утопать в песке. Раздались крики и звон мечей. Я побежала на шум. Передо мной оказался большой песчаный бархан. Я стала взбираться на него, но то и дело скатывалась обратно. Наконец одолела препятствие и встала на его вершине. Внизу увидела битву. Там сражались воины в черных и синих одеждах. Побежала вниз, утопая в песке. Я падала и снова вставала. Это был жестокий бой, люди гибли, лужи крови запекались на огненном песке, превращаясь в черные пятна, которые были повсюду.

Вдалеке виднелись две фигуры: они были выше всех, и я кинулась к ним. Одна из них была богиня Сахмет, то есть я, а напротив стоял высокий мужчина в золотых доспехах и с головой черного осла, его глаза и грива были огненно-красными. В одной руке он держал золотое копье, а в другой – гигантскую булаву. Кто он? Тени были на его стороне. Он оказался намного сильнее. Хотя Богиня отражала каждый его удар. Но в один миг мужчина пустил в ход копье, и капли крови начали стекать на раскаленный песок. Я закричала от ужаса. Видение заволоклось туманом и постепенно растворилось.

В следующую секунду все звуки стихли. По моему лицу кто-то хлопал влажными ладонями. Открыв глаза, я увидела, что все смотрят на меня. Мне помогли встать: сил не было вообще. Увиденные сюжеты мелькали в голове, возвращая к вызывающей ужас картине, в которой я отчаянно не хотела находиться.

– Дитя, это всего лишь начало, тебе нужна вся внутренняя сила, чтобы справиться со всеми воспоминаниями, которые тебя настигнут. Это то немногое, что ты вспомнила из своих прошлых жизней, все повторяется раз за разом. И только ты решаешь: спасти все или разрушить.

– О чем вы, старейшина?

– Ты должна вспомнить прошлые жизни, сколько бы боли тебе это ни причинило.

– С кем сражалась богиня Сахмет?

– Это был Сет – бог войны и хаоса. Он, как и тогда, хочет погубить все живое на Земле.

Всего за пару минут я увидела, что меня ждет. В этот момент жить мне не хотелось: я узнала, что мне врали родители, да и Арай ничего не рассказал.

– После того как богиня проснется, – продолжил старейшина, – у тебя будет коронация.

– Коронация? – переспросила я.

– Да, дитя, вся пустыня должна знать, что богиня вернулась. Мы сохранили золотой трон, на котором она восседала в Адаманте, и ее золотую корону. – Все одобрительно кивнули.

У меня не было сил справиться с этой правдой. Я ушла в свой шатер. За мной следом появился Арай.

– Ты как? – робко спросил он.

– Уходи, я не хочу тебя видеть.

– Я хотел рассказать обо всем…

– И что же тебе помешало?

– Уже говорил: ты была не готова.

– Не готова узнать, что я неродная дочь своих родителей? Или узнать подробности своей смерти?

– Мира, мне очень жаль.

Я была опустошена и разбита:

– Уходи, оставь меня.

– Что я могу сделать для тебя? – В его огромных синих глазах также стояли слезы.

– Ты ничего не можешь изменить. Ни прошлого, ни будущего.

Он опустил голову. Мы стояли и молчали.

– Хорошо, – выдавил Арай, медленно развернулся и направился к выходу.

«Ненавижу, как же я тебя ненавижу!» – кричал мой внутренний голос. Но больше всего на свете я не хотела, чтобы он уходил.

Все внутри меня перевернулось. Я не знала, как жить дальше. Где найти на это силы? Как понять все, что происходило со мной?

Вдруг Арай резко повернулся и подошел ко мне. Он снял куфию со своего лица и посмотрел на меня. От шока я даже не смогла хорошо рассмотреть его черты. Он крепко меня обнял и прижался мягкими влажными губами к моим. Я была в его власти, у меня подкашивались ноги, его руки скользнули на мою талию. В тот миг для меня ничего больше не существовало. Этот человек был для меня целой Вселенной, необъятным миром. Арай отстранился. Я пыталась отдышаться, не смея на него посмотреть. Он приподнял мой подбородок, чтобы взглянуть в глаза, но я их не открывала.

– Посмотри на меня. – Я покачала головой. – Посмотри на меня!

Я открыла глаза – и увидела Арая. Он был прекрасен. Мужественные черты лица, четко очерченные скулы, пухлые губы, которые навсегда свели меня с ума. Нос прямой, слегка заостренный. Мой