Один из наёмников пролетал мимо меня боком. Я перехватил его за ногу и с размаху впечатал в колонну. Хруст костей потонул в общем шуме.

— Ани! — крикнул я. — Офицеров!

В воздухе мелькнула серебристая вспышка.

Невидимость спала на секунду. Ани возникла прямо за спиной у снайпера, который пытался прицелиться, вися вниз головой. Вжик. Виброклинок прошёл сквозь его броню, как сквозь масло. Снайпер рухнул (или взлетел?), а Ани снова растворилась.

Это была бойня.

Бандиты палили во все стороны, попадая в своих. Гравитация швыряла их о стены, ломая рёбра. А мы стояли в центре этого хаоса, как скалы в шторм.

— Влад, справа! — рявкнул капитан.

Я развернулся. На меня нёсся громила с вибромолотом. Он использовал реактивный ранец, чтобы компенсировать гравитацию.

«Угол атаки сорок градусов. Уязвимость: топливный бак ранца», — подсказал Вазар.

Я не стал уклоняться. Поднял бластер и выстрелил.

Бак на спине громилы взорвался. Его закрутило огненным волчком и швырнуло прямо в толпу его приятелей.

— Страйк! — оценил я.

— Выключи эту чёртову карусель! — заорал главарь с потолка. Он всё ещё держался за перила, пытаясь достать пистолет.

— Как скажешь, — я послал мысленный импульс.

Гравитация резко вернулась в норму.

Все, кто висел под потолком (а это было человек десять), с грохотом рухнули вниз. Пятиметровое падение на мраморный пол — это не шутки. Звук падающих тел был влажным и неприятным.

Главарь приземлился на ноги — импланты спасли его колени, но не его гордость. Он остался один. Его банда стонала вокруг, половина была без сознания, половина мертва.

Мы окружили его.

Слева — я, с дымящимся бластером. Справа — Семён Аркадьевич, чей дробовик смотрел бандиту прямо в грудь. А за его спиной из воздуха материализовалась Ани, приставив клинок к его шее.

— Ну что, бизнесмен, — капитан сплюнул на пол. — Обсудим условия сделки?

Главарь тяжело дышал. Его механическая челюсть скрежетала. Он посмотрел на нас не со страхом, а с какой-то обречённой злостью.

— Вы не просто бродяги, — прохрипел он. — Бродяги так не дерутся.

— Мы очень сердитые бродяги, — поправил я. — Кто навёл? Вы ждали именно нас.

Он ухмыльнулся, сплёвывая кровь и масло.

— Империя хорошо платит за информацию, Волков.

Он назвал меня по фамилии. Не «эй ты», не «парень». Волков.

— Откуда ты знаешь моё имя? — я шагнул к нему, хватая за воротник бронежилета.

— Твоё лицо в базе данных розыска с пометкой «Особо опасен». Награда такая, что я мог бы купить себе луну.

Он резко дёрнулся. Не чтобы ударить, а чтобы нажать кнопку на браслете.

— Стоять! — Ани попыталась перехватить его руку, но было поздно.

Браслет пискнул. На консоли рядом с ним загорелся зелёный огонёк отправки данных.

— Ушло… — просипел он с торжествующей улыбкой. — Зашифрованный пакет. Координаты, видео боя, ваши биометрические данные. Прямиком на частоту Империи.

— Ах ты гад! — Семён Аркадьевич не выдержал и приложил его прикладом по голове. Бандит обмяк, но улыбка осталась на его лице.

Я кинулся к консоли, что располагалась у левой стены. Мои пальцы замелькали над клавишами. Вазар внутри меня взревел, пытаясь перехватить сигнал, взломать, уничтожить.

«Поздно, — констатировал голос в голове через секунду. — Пакет ушёл через квантовый передатчик. Его не догнать».

Я ударил кулаком по панели, разбивая экран.

— Чёрт!

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь стонами раненых бандитов.

— Что это значит, Влад? — тихо спросил Семён Аркадьевич. Он опустил дробовик, и его плечи поникли.

Я повернулся к ним.

— Это значит, что наша легенда рухнула, — я посмотрел на Ани, потом на капитана. — Мы больше не случайные прохожие. Они знают, что я жив. Они знают, что мы вместе. И они знают, где нас искать.

Ани убрала клинки в ножны. Её лицо было непроницаемым, но в глазах я видел тревогу.

— Охота началась по-настоящему, — сказала она.

— Нет, — я покачал головой, чувствуя, как холодная уверенность Вазара заливает моё сознание, вытесняя страх. — Теперь это не охота. Теперь это война. И раз они знают, где мы… значит, мы перестанем прятаться.

Семён Аркадьевич посмотрел на бессознательного главаря, потом на меня. Он поправил фуражку, и в его глазах снова появился тот самый блеск упрямого старого космического волка.

— Ну, раз война, — крякнул он, — значит, война. Но сначала мы обчистим их кладовку. За моральный ущерб и испорченные нервы.

* * *

Спасать людей — это благородно. Так говорят в книжках и голофильмах. Герой выбивает дверь, выносит на руках красавицу, все плачут от счастья, играет пафосная музыка. В реальности спасение людей — это логистический ад.

Мы разместили в грузовом ангаре «Рассветного Странника» три десятка бывших пленников с лайнера «Сияние Веги». Люди (да и прочие гуманоиды и не только) были напуганы, голодны и дезориентированы. Кто-то плакал, кто-то требовал связаться с консульством (которого в этом секторе не было), а кто-то просто сидел, глядя в одну точку.

Я тащил ящик с сухими пайками, чувствуя, как ноют мышцы. Даже с моей новой силой и симбиотом внутри, усталость никуда не делась. Она просто стала фоновым шумом, который можно игнорировать, но нельзя выключить.

— Семён Аркадьевич, куда одеяла? — крикнул я, перекрикивая гул голосов.

Капитан стоял посреди хаоса, похожий на регулировщика движения, у которого украли жезл и выдали вместо него половник (Гюнтер настоял, чтобы капитан помогал с раздачей еды).

— В третий сектор! — рявкнул он, вытирая пот со лба. — И скажи им, чтобы не тратили воду зря! У нас регенераторы не резиновые! Мы не благотворительный фонд, мы… тьфу ты, мы честные перевозчики на грани банкротства!

Он ворчал, но я видел, как он лично отдал свой запасной матрас женщине с ребёнком. Старый скряга с золотым сердцем.

— Влад! — голос Киры прорезал шум. Она махала мне рукой из дальнего угла ангара, где мы сложили трофейный груз, экспроприированный у работорговцев. — Иди сюда! Ты должен это видеть!

В её голосе звучало то самое опасное любопытство, которое обычно предшествует взрыву или короткому замыканию.

Я поставил ящик и направился к ней, лавируя между тюками и людьми.

— Что там? Нашла золото? Или бомбу?

— Лучше, — глаза Киры сияли. Она стояла перед небольшим, но массивным контейнером из чёрной стали.

На боку контейнера красовался жёлтый треугольник с молнией и надпись:

«ОПАСНО! ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПАРАЗИТ КЛАССА 4. НЕ ОТКРЫВАТЬ БЕЗ ЗАЗЕМЛЕНИЯ».

— Кира, — я медленно выдохнул. — Ты видишь слово «Опасно»? Оно там не для красоты написано.

— Да брось, — отмахнулась она, уже ковыряясь в замке электронной отмычкой. — Работорговцы вечно преувеличивают, чтобы набить цену. Смотри, там даже вентиляция есть. Если бы там было что-то смертельное, его бы держали в стазисе. А тут…