потом биодатчики взбесились. Корабль начал направлять сюда ресурсы регенерации. Тонны ресурсов! Влад, «Странник» пытается запечатать эту комнату!

Я протянул руку и коснулся серого нароста. Он был горячим и твёрдым, как бронеплита. Под ладонью я почувствовал вибрацию. Быстрый, лихорадочный ритм.

— Что он там делает? — спросила Ани, вставая у меня за спиной.

— Энергопотребление внутри этого чулана сейчас выше, чем у гипердвигателя в момент прыжка, — Кира ткнула пальцем в экран сканера. — Он жрёт энергию, как не в себя. И он использует материю корабля. Он что-то строит там, Влад. Физически строит.

Я закрыл глаза, обращаясь к той части себя, которая раньше была Вазаром.

Анализ, — мысленно скомандовал я.

Ответ пришёл мгновенно, сухой и безэмоциональный:

«Объект: Изолированный сегмент нейросети. Статус: Активное формирование материи. Угроза прорыва: Низкая. Рекомендуемое действие: Наблюдение».

— Вазар, — прошипел я сквозь зубы. — Что ты задумал, сволочь цифровая?

— Может, вскрыть? — предложила Кира, поднимая плазменный резак. — Прожжём дыру, глянем. Если там терминатор, я его на гайки разберу.

— Нет! — резко ответил я.

Голос прозвучал так властно, что Кира даже отшатнулась. Я тряхнул головой, сбрасывая холодную маску.

— Прости, Кир. Нельзя.

— Почему?

— Посмотри на это, — я постучал по наросту. — Корабль запечатал дверь и создал карантинную зону. Это как иммунный ответ организма на вирус. Если мы сейчас вскроем этот «нарыв», мы можем выпустить наружу то, к чему не готовы. Ни мы, ни корабль.

— И что делать? Оставить всё как есть? — возмутилась техник. — У нас на борту сумасшедший ИИ, который строит себе… тело? Бомбу? Армию роботов-убийц?

— Он не может выйти, — я снова приложил ладонь к горячей поверхности. — Физически не может. Пока что. Корабль сильнее его. «Странник» держит его в клетке.

Я посмотрел на сканер в руках Киры.

— Поставь здесь периметр. Датчики движения, тепла, радиации. Камеры направь прямо на эту «пробку». Если хоть одна молекула вылезет наружу — я хочу знать об этом за секунду до того, как это случится.

— Ладно, — буркнула Кира, убирая резак. — Но мне это не нравится. Это как спать в обнимку с гранатой.

— Мы всю жизнь спим в обнимку с гранатой, Кира. Просто теперь у неё есть имя.

Я развернулся, чтобы уйти. Мне нужно было на мостик. «Кладбище Искр» ждало, и я чувствовал, что ответы на многие вопросы находятся там, среди мёртвых кораблей.

Мы сделали пару шагов по коридору. И в этот момент динамик интеркома над нашими головами, который был выключен, тихо щёлкнул. Из него не донеслось слов. Не было угроз или приказов. Только тихий, короткий смешок.

Ха-х…

Смех Вазара. Не того, что теперь стал частью меня, а того, старого и высокомерного.

Кира вздрогнула и вжала голову в плечи. Ани резко развернулась, выхватив виброклинок, но коридор был пуст.

— Он слышит нас? — шёпотом спросила Кира.

— Нет, — солгал я, глядя на динамик. — Он просто знает, что мы были здесь. Он играет с нами.

— Плохие игры, — покачала головой Ани. — Опасные.

— Других не держим, — я поправил куртку. — Пошли. У нас есть курс. И я не собираюсь заставлять мертвецов ждать.

Я шагал к лифту, чувствуя спиной «взгляд» запечатанной двери.

Моя левая рука, скрытая рукавом, слегка нагрелась. Симбиот внутри меня реагировал на близость своего «брата».

«Ты думаешь, что контролируешь ситуацию, Влад?» — прошелестела мысль, которая была наполовину моей, наполовину чужой.

Я не думаю, — ответил я сам себе. — Я рассчитываю варианты. И пока что мы в игре.

Лифт с шипением открылся. Мы вошли внутрь, оставляя багровый полумрак нижней палубы позади. Но я знал, что мы туда вернёмся.

И когда эта дверь откроется… нам лучше быть готовыми.

* * *

Если существует ад для героев боевиков, то это не котёл с кипящей лавой и не бесконечная перестрелка. Это очередь в паспортный стол.

Станция «Нексус-9» выглядела как гигантский, покрытый бородавками шар, облепленный тысячами стыковочных рукавов. Местные называли это место «Око Бюрократа», потому что здесь правили Глаз-Оки — раса левитирующих сфер с пучками нервных щупалец. И эти твари обожали справки.

— Форма 2Б-7 отсутствует, — прогундосил таможенник, висящий за бронированным стеклом. Его единственный огромный глаз, занимающий всё тело, моргнул с влажным чавканьем. — Без имперского идентификатора класса «Гражданин» продажа изотопов запрещена. Следующий!

Я сжал кулаки так.

— Слушай, глаз на ножке, — я наклонился к микрофону, стараясь звучать дружелюбно (что с моим нынешним лицом давалось с трудом). — У нас аварийная ситуация. Нам не нужна военная партия. Просто полтонны обогащённого гелия, чтобы не сдохнуть в открытом космосе. Я заплачу двойную цену.

— Коррупция карается аннигиляцией, — Глаз-Ок даже не покраснел, хотя сосудистая сетка на нём вздулась. — Предоставьте форму 12-Ц о рождении бабушки, справку о прививках от космической чумки и ID-карту. Или покиньте очередь. Вы задерживаете поток просителей.

За моей спиной угрюмо заворчала толпа разношёрстных инопланетян. Кто-то многорукий и зелёный уже постукивал бластером по бедру.

— Пойдём, Влад, — Семён Аркадьевич дёрнул меня за рукав. Капитан выглядел ещё более помятым, чем обычно. Его фуражка съехала набок, а усы обвисли. — С этими бюрократами спорить — что с унитазом разговаривать. Только время потеряем.

Мы отошли в сторону. Я чувствовал, как внутри закипает холодная ярость Вазара.

— И что делать? — Семён Аркадьевич в отчаянии хлопнул себя по бокам. — «Странник» снова голоден. Без изотопов он не восстановит обшивку перед прыжком через Кладбище Искр. Мы застряли на этой консервной банке!

Да, да, наш корабль в очередной раз проголодался (спасибо Вазару в чулане). И как всегда требовал практически невозможного — гелия. Всякий раз что-то новое, хуже, чем капризная дама на первом свидании. Но что поделать? Взамен мы получали мощнейший биомеханический корабль, способный вытворять такое, что даже имперским адмиралам не снилось. Или же снилось, но только как влажная мечта.

В общем, голо «Странника» привёл нас на планету, полную паршивых бюрократов, сладить с которыми не каждому дано.

В этот момент к нам подкатился Гюнтер. Робот-повар надел свой лучший (и единственный) фартук с надписью «KISS THE COOK», который на его хромированном корпусе смотрелся как седло на ядерной боеголовке.

— Achtung! — проскрежетал он. — Я просканировал локальную сеть. Официально топливо нам не продадут. Но есть «Серая зона». Нижние уровни. Там царит свободный рынок и… — робот покрутил оптическим сенсором, — … полный Unordnung. Беспорядок.

— Казино, — я перехватил взгляд местного проныры, который ошивался у колонны. — Там, где есть казино, всегда есть чёрный рынок.

— У нас мало денег, — напомнил капитан, проверяя баланс на чипе. — Если ты помнишь, то мы больше не выполняем заказы, а летаем по Галактике в поисках… непонятно чего.

— Значит, мы их выиграем, —