Мой личный счётчик Гейгера. Пока ты мурчишь — я человек. Если ты шипишь — значит, монстр слишком близко.

«Полезная игрушка, — согласился Вазар. — Хотя я бы предпочёл собаку. Добермана. Или василиска».

— Перебьёшься, — сказал я вслух.

Криптик снова зашипел, услышав голос Вазара в моей интонации, но я погладил его, успокаивая.

— Всё в порядке, малыш. Мы с ним… работаем над этим.

Я выпрямился. Впереди был долгий перелёт к «Кладбищу Искр». И теперь у меня был не только напарник в голове, но и маленький пушистый судья у ног, который не позволит мне забыть, кто я такой на самом деле.

Или кем я рискую стать.

Глава 8

Спасённые сидели на ящиках с боеприпасами, спали на палубе, укутавшись в термоплёнку, и тихо переговаривались, всё ещё не веря, что вакуум их не сожрал.

Я стоял на галерее второго уровня, наблюдая за суетой. Моя левая рука была спрятана в глубокий карман плаща. Я не хотел пугать и без того дёрганых гражданских. Для них я был просто ещё одним усталым членом экипажа, а не мутантом-убийцей.

Внизу, в центре людского водоворота, возвышалась фигура Семёна Аркадьевича. Капитан был в своей стихии. Он орал на дроидов-погрузчиков, раздавал пайки и умудрялся одновременно торговаться с кем-то по комлинку.

— Нет, мадам, это не каюта первого класса! — гаркнул он, поворачиваясь к пожилой женщине. — Это торпедный отсек! И скажите спасибо, что торпеды там смирные и не храпят!

В толпе спасённых выделялся один субъект. Дориан Векс, как он представился. Представитель расы торков — приземистый, широкий в кости гуманоид с серой кожей. На нём висели лохмотья того, что когда-то было камзолом. Бархат был порван, золотое шитьё свисало нитками, а под левым глазом наливался фиолетовым цветом роскошный фингал.

Векс выглядел как свадебный торт, на который кто-то сел. Но держался он так, словно стоял на приёме у Императора.

Я спустился вниз, когда торк подошёл к Семёну. Капитан уже набрал в грудь воздуха, готовясь отшить очередного богатея (да, да, кое-кто из спасённых был весьма «высокого рода») с его претензиями.

— Слушайте сюда, уважаемый, — начал Семён, уперев руки в боки. — Джакузи у нас нет, шампанское закончилось в прошлом веке, а массаж делает только Гюнтер, и поверьте, вам это не понравится.

Векс не скривился. Он не стал требовать адвоката или жалобную книгу. Он медленно, преодолевая боль в явно ушибленных рёбрах, сделал учтивый поклон.

— Капитан, — его голос был гулким и твёрдым, как удар молота о сваю. — Я не смею просить о роскоши. Вы вытащили моих людей из огня. Моя жизнь принадлежит вам.

Семён поперхнулся заготовленной колкостью. Он моргнул, глядя на побитого аристократа.

— Э-э-э… ну, это наша работа, — буркнул он, сбитый с толку. — Обычно такие, как вы, первым делом требуют связаться со своим страховым агентом.

— Страховка покроет потерю корабля, — Векс выпрямился, поправляя оторванный манжет. — Но она не вернёт честь. У меня есть лишь одна просьба: разрешите отправить короткий шифр в мой головной офис на Аурум-Прайме. Мои партнёры должны знать, что средства для компенсации семьям погибших разблокированы.

— И всё? — Семён подозрительно прищурился. — А как же горячая ванна?

Векс усмехнулся разбитыми губами, обнажая крепкие желтоватые зубы.

— Джакузи подождёт, Капитан. А честь — нет.

Семён Аркадьевич хмыкнул, и его лицо разгладилось. Он уважал две вещи: наличные деньги и стальные принципы.

— Добро, — кивнул он. — Пойдёмте в мою каюту. Там связь чище. И… кажется, у меня завалялось кое-что получше чая. Влад, ты с нами?

Я кивнул. Мне тоже не помешало бы выпить. Желательно чего-то, что выжигает память о последних сутках.

* * *

Каюта капитана была островком старого мира посреди биомеханического безумия нашего корабля. На столе, среди карт и навигационных планшетов, стояла пузатая бутылка из тёмного стекла.

— «Сирианский янтарный», — с придыханием произнёс Векс, разглядывая этикетку. — Пятьдесят лет выдержки. Я думал, последнюю партию выпили ещё в прошлом столетии.

— Трофей, — коротко пояснил Семён, разливая густую, маслянистую жидкость по стаканам. — Спас его из горящего бара на Тортуге-9. Бармен кричал: «Спасай кассу!», а я спасал душу заведения.

Мы чокнулись. Коньяк был жёстким, но потом разливался по телу мягким, солнечным теплом.

Векс пил не как аристократ — смакуя кончиком языка. Он опрокинул стакан залпом, крякнул и вытер губы тыльной стороной ладони. Жест рабочего, а не лорда.

— Откуда у вас эти шрамы, Дориан? — спросил я, кивнув на его руки. Пальцы торка были унизаны перстнями с драгоценными камнями, но кожа под ними была грубой, покрытой старыми ожогами и мозолями. Такие руки бывают у тех, кто держит бурильный молот, а не перо.

Векс посмотрел на свои ладони с лёгкой грустью.

— Я не родился в шёлке, господин Волков, — тихо сказал он. — Мой отец был проходчиком в урановых шахтах Пояса Коррера. Я спустился в забой в двенадцать лет. Двадцать лет я глотал радиоактивную пыль, пока однажды моя кирка не пробила стену в жилу чистого ириума.

Он налил себе ещё, не спрашивая разрешения. Семён одобрительно подвинул бутылку.

— Я выкупил свою свободу. Потом выкупил шахту. Потом завод. Теперь у меня корпорация, флот и костюмы, которые стоят дороже, чем моя жизнь тридцать лет назад. Но под этим бархатом, — он дёрнул лацкан пиджака, — я всё та же рабочая кость. Я знаю цену труда. И я знаю цену крови.

— Значит, вы просто взяли и купили шахту, на которой горбатились? — Семён покачал головой, в его глазах читалось уважение. — Уважаю. Аристократы, которых я возил раньше, обычно выигрывали только наследство в лотерею рождения.

— Деньги не меняют суть, Капитан, — Векс посмотрел на свет сквозь пустой стакан. — Они лишь проявляют её, как проявитель плёнку. Если ты был дерьмом, станешь большой кучей дерьма. А если был кремнем… станешь алмазом.

— За алмазы, — поднял тост Семён. — И за то, чтобы не скурвиться.

В этот момент дверь каюты с шипением открылась. На пороге стоял Гюнтер. В руках он держал поднос с дымящейся тарелкой.

— Guten Abend, meine Herren! — проскрежетал он. — Я узнал, что у нас высокий гость. Мой кулинарный процессор не мог остаться в стороне! Я приготовил своё фирменное рагу «Сюрприз Механика».

Я и Семён напряглись. «Сюрпризы» Гюнтера обычно заканчивались либо промыванием желудка, либо вызовом пожарной бригады. Рагу выглядело как серая жижа, в которой плавали неопознанные геометрические объекты. Пахло оно смесью машинного масла и жжёной резины.

— Э-э… Гюнтер, может не стоит… — начал я.

Но Векс уже взял ложку. Он зачерпнул варево, с любопытством понюхал и отправил в рот.

Мы с