капитаном замерли, ожидая дипломатического скандала.

Векс жевал медленно. Его глаза слегка прикрылись.

— Поразительно… — пробормотал он.

— Плохо? — с надеждой спросил Гюнтер.

— Это напоминает протеиновую кашу в седьмом секторе рудников, — Векс улыбнулся, и эта улыбка была абсолютно искренней. — Тот самый вкус пережаренного синте-белка и гидравлики. Ностальгия… Есть в этом свой грубый, индустриальный шарм, мой железный друг.

Окуляр Гюнтера вспыхнул ярким рубиновым светом.

— Wunderbar! — взревел робот. — Наконец-то! Истинный ценитель высокой кухни! Все эти годы меня окружали варвары, которые требовали, чтобы еда была «вкусной»! Я дам вам рецепт! Там всего два ингредиента: биомасса и любовь к энтропии!

Семён Аркадьевич спрятал лицо в ладонях, сотрясаясь от беззвучного смеха.

* * *

Я оставил их наедине с коньяком и кулинарными шедеврами. Мне нужен был воздух.

Поднялся на обзорную палубу. Здесь было тихо. Огромный купол из бронестекла открывал вид на звёздную бездну. Мы шли на субсветовой скорости к системе Аурум, и звёзды не смазывались в линии, а горели холодными, колючими точками.

Я подошёл к стеклу и вытащил левую руку из кармана.

Симбиот пульсировал. Чёрный хитин, красные прожилки энергии. Это была рука монстра. Я сжал и разжал пальцы.

— Чудовище, — прошептал я своему отражению. — Ты всё ещё здесь.

— Дядя, ты робот?

Тонкий голосок заставил меня вздрогнуть. Я резко развернулся, инстинктивно пряча руку за спину.

В дверях стояла группа детей. Человек пять, разного возраста и рас. Спасённые с «Сияния Веги». Впереди всех стояла маленькая девочка с двумя смешными косичками. Она смотрела на меня огромными глазами, в которых не было ни капли страха. Только любопытство.

— Я… — я замялся. — Нет. Я не робот.

— А почему у тебя рука железная? — не унималась она, делая шаг вперёд. — Как у рыцаря?

Я посмотрел на них. Они ждали чуда. Они пережили ад, видели смерть, но сейчас им было интересно, почему у дяди такая крутая рука.

Я медленно вывел руку из-за спины.

— Вроде того, — я присел на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне. — Это… волшебная перчатка.

— Покажи! — хором выдохнули дети.

Я сосредоточился. Симбиот отозвался мгновенно. Чёрный хитин потёк, меняя форму. Я трансформировал указательный палец в маленькую, изящную бабочку с тонкими крылышками. Она не летала, но сидела на моей ладони, покачивая усиками.

Дети ахнули.

— А ещё можешь? — спросил мальчишка с перемазанным носом.

Я превратил ладонь в цветок. Потом в маленького дракона. Я создавал для них театр теней из живого покрова, который был создан убивать.

Девочка с косичками подошла вплотную и осторожно, одним пальчиком, тронула чёрный хитин.

— Она тёплая, — удивилась она. — Она не злая.

Я почувствовал, как ком встал в горле. Тьма внутри меня, та самая холодная бездна Вазара, отступила. Её задавил этот простой детский смех.

— Нет, — хрипло сказал я. — Она не злая. Пока она защищает таких, как вы.

Я поднял глаза и увидел Ани. Она стояла в тени у входа, прислонившись плечом к косяку. Наёмница не подходила, но тепло мне улыбалась.

* * *

Аурум-Прайм встретил нас сиянием золотых шпилей и бесконечными потоками аэрокаров. Мы сели на частной платформе корпорации «Векс Индастриз».

Охрана Векса — серьёзные ребята в дорогой броне — сначала напряглась, увидев «Полярную Звезду», на которой мы спустились, оставив «Странника» на орбите, но Дориан быстро навёл порядок одним командным рыком.

Прощание вышло скомканным, но тёплым. Дети облепили меня, не желая отпускать. Та самая девочка сунула мне в руку сложенный листок бумаги.

— Это тебе, рыцарь, — серьёзно сказала она.

Я развернул рисунок. Карандашные каракули. Огромный чёрный человечек с гигантской рукой закрывает собой кучу маленьких разноцветных человечков от злых красных клякс.

Я аккуратно сложил листок и убрал его во внутренний карман, ближе к сердцу. Это была лучшая награда, которую я когда-либо получал.

Дориан Векс, уже переодетый в свежий костюм (хотя фингал всё ещё портил картину), жал руку Семёну Аркадьевичу.

— Капитан, мир тесен, — говорил он, передавая чип с оплатой. — Если вы выживете в той войне, о которой так упорно молчите… найдите меня. Моей корпорации нужны перевозчики, которые не задают лишних вопросов и имеют совесть. Мы сделаем большие дела.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Семён, но я видел, как блеснули его глаза, когда он проверил баланс чипа. — Хотя, судя по сумме, мы с вами уже сделали большое дело.

— Это бонус. За «детский сад» и хорошую компанию, — Векс подмигнул мне здоровым глазом. — Берегите себя, Волков. И помните: алмазы получаются только под давлением.

Он развернулся и, прихрамывая, пошёл к своему летающему лимузину.

«Звезда» отчалила от платформы, уходя в небо.

Довольный Семён Аркадьевич стоял у пульта.

— Ну что, экипаж! — весело крикнул он, запуская маршевые двигатели. — Заправляем полные баки! Спасаем Вселенную! А потом обратно закупать лучшую тушёнку! Кажется, у нас появились друзья в высших сферах. А это, знаете ли, дороже золота… хотя золото мне тоже нравится!

* * *

Женщины — существа сложные. Это аксиома. Но когда одна из женщин — это бывшая шпионка с виброклинками, а вторая — двадцатитонный биомеханический крейсер с комплексом собственницы, жизнь превращается в хождение по минному полю в чечётке.

Всё началось с кофе.

Утро на «Рассветном Страннике» (если в гиперпространстве вообще бывает утро) должно было быть спокойным. Мы с Ани сидели в кают-компании. Она была без брони, в простой тренировочной майке, и выглядела… уютно. Редкий момент, когда мы могли просто поговорить, не отстреливаясь от работорговцев или не спасая галактику.

— Значит, ты правда не помнишь, как готовил тот омлет? — Ани улыбнулась, вертя в руках пустую кружку.

— Память возвращается кусками, — честно признался я, любуясь тем, как свет играет в её белых волосах. — Но судя по тому, что Гюнтер до сих пор пытается украсть у меня рецепт, это было съедобно. Хочешь ещё кофе?

— Не откажусь.

Я встал и подошёл к пищевому синтезатору.

— Два кофе, чёрных, без сахара, — скомандовал я.

Автомат тихо гуднул, мигнул зелёным диодом и налил в мою кружку ароматный напиток. Пар поднимался красивыми завитками.

Я поставил кружку Ани под дозатор.

— Повторить.

Синтезатор зажужжал. Потом издал звук, похожий на сдавленный кашель умирающего тюленя. Диод мигнул красным. В кружку Ани шлёпнулась серая, вязкая субстанция.

«Ошибка программы, — сообщил механический голос. — Ингредиенты отсутствуют».

— Серьёзно? — я постучал по корпусу. — Для меня ингредиенты были, а через секунду закончились?

Я переставил свою кружку на место Аниной.

— Ладно, налей мне ещё.

Вжух.

Идеальный кофе.

Поставил кружку Ани.

Плюх.

Серая жижа.

За моей спиной послышался тихий смех. Нет, Ани не смеялась. Она сидела с поднятой бровью. Смеялся голос у