что-то будет? — хмыкнула Кот и поглядела на часы. Через пятнадцать минут она будет свободна!

Ольга обречённо махнула рукой — будто с самого начала не знала, с кем имеет дело! — и коснулась второго камешка, на котором был значок, напоминающий маленькую греческую букву «эта», только с обрезанным хоботом.

— Это Уруз, руна изменений, твоё настоящее, — нежно проворковала Оля и прочитала: — Формирующая сила; сила, вызывающая проявления. Дает толчок медленным обстоятельствам. Руна жизненной энергии и физической силы. Руна поможет реализовать замыслы и найти в себе силы отбросить ненужное. Вот! Я же говорила: сейчас самое время всё изменить!

— Меня всё устраивает.

— Ты просто не знаешь, что можно жить по-другому в своей улиточьей норе!

— Барсучьей норе или улиточном домике, — поправила Вера скорее по инерции, чем из желания поддеть приятельницу.

— Буквоедка!

Слово вызвало гастрономические ассоциации, и Вера накидала в тарелку ещё немного оливье.

— А теперь твоё будущее, и это — йеху! — руна Райдо. Она сулит путешествия и дорогу, — сверилась Оля с интернетом. — Космические законы справедливости и порядка под управлением! — Она воздела палец к потолку и многозначительно им покачала. Вере хотелось спросить, под чьим управлением, но решила, что иногда жевать лучше, чем говорить, и сунула в рот ложку салата. — Средство перемещения на пути сил. Руна продвижения. Может сулить споры.

Вера молча покивала. Уж чего-чего, а споров у неё всегда хватало. Может, её отправят в командировку? Интересно посмотреть, как будет кусать локти Шиловский, если их отправят вместе.

И на Марусю будет любопытно посмотреть, если их отправят вместе.

— Руну Райдо также используют в любовной магии для создания пути от одного человека к другому, — торжествующе закончила подружка.

— Только давай про магию сегодня не будем, — предложила Вера в надежде встретить Новый год без кровавых распрей на тему существования потустороннего. — Чего тебя так в эти скандинавские дебри понесло?

— Ой, Вер, это так интересно! А скандинавские боги! Такие брутальные! Тор, Один…

Кот сморщила нос свинкой:

— Фу! Концентрированный пафос! Вот Локи — да, Локи красавчик, — припомнила она диснеевский блокбастер. — Я б дала. А вот это остальное… — Вера скривилась и показала рукой на мешочек и камешки с рунами. — Ну, Оль, ну это же смешно!

— Как ты можешь так говорить⁈ Это же многовековая мудрость народа!

— Народ, конечно, мудр. Я не спорю. Но верить во всю эту чушь, прости меня, может лишь человек с отрицательным айкью.

Подруга надулась.

— Я не про тебя! — примирительно поправилась Кот. — Я вообще, в целом.

— Есть многое на свете, друг мой Вера, что неподвластно въедливым мозгам! Понимаешь, есть ещё интуиция, чувства, эмоции. Магия, в конце концов! Ты просто не знаешь историю! Магия всегда жила в нашем мире. А Фрейя, которая принесла её богам, была…

— Оль, я ни на что не намекаю, но сейчас будут бить куранты, — зевнула Вера.

— Так, полная готовность! — засуетилась приятельница, переключила канал, где появилось изображение Спасской башни, и помчалась на кухню за собственноручно испечённым тортом.

Вера не знала, как впихнуть его в желудок, но всё же освободила под сладкое место на столе и отодвинула рунные камушки к краю. Оля торопливо поджигала на тортике свечки-ёлочки. Кто бы сомневался: его поверхность тоже была украшена рунами. Наверняка какое-то магическое пожелание на удачу. Скандинавские письмена перемежались свежими ягодами, которые в конце декабря стоили на вес золота. Между тем подруга бросила взгляд на часы и подняла бокал.

— Чтобы всё сбылось! — провозгласила она. — Быстро пьём и задуваем свечи!

— Чтобы всё сбылось, — не стала спорить Вера. — За Новый год! — с усмешкой добавила она, поднесла к губам фужер и… промахнулась!

Промахнулась мимо рта, криворукая ворона! Оля уже задувала свечи, а Вера, костеря про себя неуклюжесть, схватила левой рукой со стола салфетку, чтобы промокнуть облитую одежду, и нечаянно смахнула руны на пол.

Треньк! — стукнулся о пол первый камушек. Треньк. Треньк.

Вера Кот успела сделать глоток под последний удар часов, и перед глазами потемнело.

Глава 2

Искупление для Олафа Рыжего

Олаф Рыжий, потупившись, стоял перед старейшинами. Старейшины сидели перед ним за длинным столом, полном явств, и сурово хмурили брови. А не будь стола, они бы сейчас орали, Олаф это хребтом чуял. И до подзатыльников бы дошло, хотя обычно старейшины отличались сдержанным нравом. Ну правда, в этот раз Олаф немного перегнул палку. А кто знал, что отправлять обряд празднования Дня рождения Фрейи будет не подслеповатый годи Ульф Бородатый, а сам ярл? Ярла Стюра Грубого в этот день вообще не должно было быть в Священной Роще. Собирался же уехать из Хильдисхофа! Нет, припёрся тряхнуть викинговой удалью! Видите ли, удачи ему не хватает! Решил её себе напеть!

Не соврал. Не хватает. Хватало бы — сидел бы дома, в ус не дул. А теперь и дуть-то не во что…

Ничего ужасного Олаф устраивать не собирался. Ну просто подменил традиционный ритуальный напиток на крепкую брагу. Ульф бы проглотил и не поморщился. Зато какие бы песнопения потом были — Фрейя бы заслушалась! Ну и кабанчику жертвенному Олаф немного пива в еду подлил. Исключительно в гастрономических целях, ради вкуса и аромата! Все знают: мясо в пиве — мировое блюдо! А Стюр Грубый такое веселье испортил!

Ярл был викингом суровым, чувства юмора и тяги к прекрасному не имел отродясь, и гениальную задумку Олафа не оценил. Стюр Грубый вышел к алтарю, на котором горел священный огонь, поднял рог с напитком, дабы окропить им дары, сделал глоток… Нет, ярл был крепким викингом и бывалым воином. Просто он не ожидал такой разницы между предполагаемой и реальной крепостью напитка. Оттого поперхнулся и закашлялся. Да прямо в сторону огня! Пламя возьми да полыхни! А Стюр-то, когда закашлялся, вперёд наклонился. Так борода, тоже брагой намоченная, и занялась!

Ярлу бы лицом в снег, но он, будучи викингом не только суровым, но и гордым, не мог себе позволить прилюдно в снег лицом пасть. Оттого рог с напитком наземь бросил и давай по бороде руками бить и ногами притаптывать. Непонятно, зачем, наверное, просто для ритма. Но выяснилось, что под алтарём пригрелась местная кошка. Кошка — священное животное Фрейи, годи её там подкармливал. А Стюр, когда рог кидал, как раз под алтарь и попал. Напуганная кошка спросонья выскочила прямо под ноги ярлу. Тот если бы стоял, всё бы обошлось.

Но он притаптывал же!

И прямо кошке по хвосту!

Кошка заорала. Ярл тоже заорал, потому что ничего нет хорошего в том, чтобы на