– Огненные ящерки, по сути, обладают теми же способностями, что и драконы. Однако у драконов практически не бывает воспоминаний.

– И это позволяет нам надеяться, – Ф’нор возвел глаза к потолку, – что случившееся сегодня вскоре будет забыто.

– Вот только Лесса забывчивостью не страдает, – тяжело вздохнул Робинтон.

– Но она вовсе не глупа, мастер-арфист, – возразил Н’тон, обратившись к нему по титулу, чтобы подчеркнуть свое уважение. – Как и Ф’лар. Они просто переволновались. Скоро придут в себя и должным образом оценят твое сегодняшнее вмешательство. – Н’тон откашлялся и пристально посмотрел мастеру-арфисту в глаза. – Ты знаешь, кто забрал яйцо?

– Я только слышал, будто Древние что-то замышляют. Любому, ведущему счет Оборотам, очевидно, что южане и их драконы дряхлеют и все сильнее приходят в отчаяние. Мне недавно довелось кое-что пережить, когда Заиру захотелось спариться…

Робинтон помедлил, вспоминая ошеломляющий прилив желаний, казавшихся ему давно забытыми, и пожал плечами, увидев понимающую улыбку в глазах Н’тона.

– Так что вполне могу представить, какое воздействие оказывают на своих всадников озабоченные коричневые и зеленые драконы. Помогла бы даже зеленая, достаточно молодая для брачного полета… – Он вопросительно взглянул на двоих всадников.

– Только не после сегодняшнего, – решительно заявил Ф’нор. – Если бы они обратились к любому из Вейров… например, к Д’раму, – он взглянул на Н’тона, ища поддержки, – возможно, им и выделили бы зеленую, хотя бы для того, чтобы предотвратить катастрофические последствия. Но пытаться решить свои проблемы, украв королевское яйцо? – Ф’нор нахмурился. – Тебе известно, Робинтон, что происходит в Южном Вейре? Я ведь отдал тебе все карты, которые сделал, когда путешествовал на юге.

– Если честно, куда больше информации приходит из тамошнего Морского холда. Я недавно получил сообщение от Пьемура, что всадники стали вести себя намного более скрытно, чем обычно. Они почти не общались с холдерами, по обычаям их времени, но позволяли тем иногда бывать в Вейре по делам. Внезапно, однако, все изменилось, и холдерам запретили приближаться к Вейру, под любым предлогом. Практически прекратились и полеты. По словам Пьемура, драконы взмывают в небо и тут же исчезают в Промежутке. Не кружат, не летают над землей. Просто уходят в Промежуток.

– Возможно, перемещаются во времени, – задумчиво проговорил Ф’нор.

Заир жалобно пискнул, и Робинтон поспешил его утешить. Файр вновь посылал странные мысленные образы: драконы, испепеляющие огненных ящериц, черная пустота и на миг мелькнувшее яйцо.

– Ваши друзья посылают вам те же образы? – спросил он, хотя, судя по удивленным выражениям лиц обоих, вопрос можно было не задавать.

Робинтон попытался уговорить Заира дать более четкую картинку, показать окрестности яйца, но не получил в ответ ничего, кроме ощущения пламени и страха.

– Будь они хотя бы чуть более разумны… – Арфист едва сдерживал раздражение. Цель была столь близка, но путь к ней преграждала ограниченность зрительного восприятия файров.

– Они все еще не в себе, – заметил Ф’нор. – Я потом попробую с Гралл и Бердом. Интересно, Менолли получает от своих файров такие же картинки? Спросишь ее, когда вернешься к себе в мастерскую, мастер Робинтон? У нее их целых десять, так что, может, хоть что-то прояснится.

Кивнув, Робинтон встал, но в последний момент вспомнил еще кое-что.

– Н’тон, ты был среди бронзовых, которые летали в Южный Вейр, чтобы узнать, не забрали ли яйцо туда?

– Был. В Вейре никого не оказалось, даже ни единого старого дракона. Он совершенно опустел.

– Не этого ли следовало ожидать?

* * *

Когда Джексом и Менолли верхом на Рут’е возникли в небе над Форт-холдом, Рут’ назвал свое имя сторожевому дракону, и его тут же окружили файры столь плотным кольцом, что белому дракону пришлось резко снизиться, прежде чем он снова смог взмахнуть крыльями. Едва он приземлился, файры, тревожно крича, набросились на него, его всадника и пассажирку.

Менолли пыталась успокоить огненных ящериц, которые цеплялись за ее одежду и путались в волосах. Две уселись на голову Джексому, еще несколько обвили хвостами его шею, а три лихорадочно били крыльями на уровне его глаз.

– Что это с ними такое?

– Они в ужасе! Говорят, драконы изрыгают на них огонь! – воскликнула Менолли. – Но ведь на самом деле ничего такого нет, глупенькие! Просто держитесь какое-то время подальше от Вейров!

Им на помощь пришли привлеченные возникшей суматохой арфисты. Они отцепили файров от Джексома и Менолли и строго отчитали тех, кто принадлежал лично им. Когда Джексом начал отгонять их от Рут’а, дракон посоветовал ему не беспокоиться, поскольку он, Рут’, сам их быстрее успокоит, а то малышей напугали воспоминания о том, как их преследовали огнедышащие драконы. Арфисты требовали новостей из Бендена, и Джексом решил оставить файров на милость Рут’а.

Арфисты получали от возвращавшихся в мастерскую файров полные ужаса образы: Бенден, полный громадных бронзовых драконов, изрыгающих пламя и готовых к бою, Рамот’а, ведущая себя как обезумевший от крови страж порога, странные картины одиноко лежащего на песке королевского яйца. Но больше всего встревожил арфистов образ драконов, испепеляющих огненных ящериц.

– Драконы Бендена не сжигали никаких файров! – хором заявили Джексом и Менолли.

– Но всем файрам следует держаться подальше от Бендена, если только их не посылают к Брекке или Миррим, – решительно добавила Менолли. – И мы пометим всех ящерок, которые принадлежат арфистам, своим цветом.

Джексома и Менолли проводили в мастерскую, где налили им вина и горячего супа. Горячего им, впрочем поесть не удалось: едва принесли еду, как явились люди из холда, требуя новостей. Менолли, как и подобало обученной арфистке, пересказала большую часть случившегося. Джексом с растущим уважением к девушке слушал ее плавно льющийся голос. Она вызывала у слушателей нужные эмоции, никак не искажая суть повествования. Один из старших арфистов, успокаивавший сидевшего на сгибе его руки синего файра, одобрительно кивал в такт ее словам.

Когда Менолли закончила, послышался гул одобрения, после чего собравшиеся тут же начали обсуждать услышанное, задаваясь вопросами: кто вернул яйцо, каким образом и, что самое главное, почему. Как собираются защитить себя Вейры? Не грозит ли опасность главным холдам? Кто знает, на что могут решиться Древние, если они рискнули похитить яйцо из Бендена? К тому же имели место некоторые загадочные события, малозначительные сами по себе, но в целом весьма подозрительные. Арфисты считали необходимым поставить о них в известность Бенден-Вейр – к примеру, о таинственных недостачах на железных рудниках, или юных девушках, исчезнувших неизвестно куда. Что, если Древним нужны не только драконьи яйца?

Выбравшись из кольца слушателей, Менолли поманила Джексома за собой.

– У меня в горле пересохло, – тяжело вздохнула она, ведя его