– Это то же самое яйцо, но оно стало тверже и в любой момент готово треснуть. Нужно немедленно подготовить девушек.

В третий раз за это утро Бенден-Вейр охватило волнение, теперь, к счастью, более радостное, но создававшее неменьший хаос. Джексому и Менолли удавалось держаться в стороне, оставаясь при этом достаточно близко, чтобы следить за происходящим.

– Кто бы ни забрал это яйцо, он продержал его у себя не меньше десяти дней, – донесся до них взвинченный голос Лессы. – Нужно что-то предпринимать.

– Но яйцо вернулось целым и невредимым, – пытался успокоить ее Робинтон.

– Разве мы трусы, чтобы стерпеть подобное оскорбление? – спросила она всадников, отвернувшись от Робинтона.

– Если отвага означает сражение одних драконов с другими, – арфист вложил в свои слова не только упрек, но и оттенок презрения, – то я предпочел бы остаться трусом.

Ярость Лессы заметно поостыла.

«Драконы против драконов», – эхом отдалось в толпе. Мысль эта показалась Джексому просто тошнотворной. Он почувствовал, как содрогнулась рядом Менолли, представив себе все последствия подобного.

– Яйцо пробыло в прошлом достаточно долго, чтобы созреть до вылупления, – снова заговорила Лесса, и лицо ее исказилось гневом. – К нему вполне могла прикасаться их претендентка. Возможно, это настолько на него повлияло, что вылупившегося дракончика здесь запечатлеть не удастся.

– Никто еще не доказал, в какой степени физический контакт до вылупления влияет на яйцо, – как можно убедительнее заявил Робинтон. – По крайней мере, ты сама мне не раз об этом говорила. Если только их претендентка не прыгнет на яйцо, когда оно проклюнется, вряд ли от их хитрости будет какая-то польза или вред.

Собравшиеся все еще пребывали в напряжении, но после возвращения яйца изначальный порыв уничтожить Южный Вейр существенно ослаб, сколь бы загадочным это возвращение ни выглядело.

– Очевидно, нам пора избавляться от чрезмерного самодовольства, – сказал Ф’лар, бросив взгляд на сторожевых драконов. – Наша уверенность в том, что площадка Рождений неприкосновенна, разрушена. Каждая площадка Рождений! – Он нервно откинул волосы со лба. – Во имя Первой Скорлупы, как им только хватило наглости попытаться украсть одно из яиц Рамот’ы!

– Первое, что нужно сделать, чтобы обезопасить наш Вейр, – прогнать всех этих клятых огненных ящериц, – гневно заявила Лесса. – От этих маленьких сплетников никакой пользы, даже хуже…

– Не от всех, Лесса. – К госпоже Вейра шагнула Брекка. – Некоторые из них выполняют полезные поручения хозяев и во многом нам помогают.

– И два из них участвовали в этой забаве, – без тени юмора заметил Робинтон.

Менолли ткнула Джексома под ребра, напоминая ему, что файры арфистов, включая ее собственных, оказывали им неоценимую помощь.

– Мне все равно, – бросила Лесса, окинув собравшихся яростным взглядом в поисках огненных ящериц. – Я не желаю их здесь видеть. Больше эти назойливые твари не будут донимать Рамот’у. С ними нужно что-то делать. Пусть не лезут куда не следует.

– Пометить их разными красками! – быстро предложила Брекка. – И научить их сообщать, как их зовут и откуда они – так же, как это делают драконы. На это им ума вполне хватит – по крайней мере тем, кто прилетает в Бенден с поручениями.

– Пусть прилетают прямо к тебе, Брекка, или к Миррим, – предложил Робинтон.

– Лишь бы держались подальше от Рамот’ы и от меня! – Лесса взглянула на королеву и развернулась кругом. – Притащите кто-нибудь того бычка, которого не съела Рамот’а. Ей сейчас совсем не помешает набить чем-нибудь брюхо. Мы обсудим случившееся позже. Во всех подробностях.

Ф’лар отправил нескольких всадников за тушей бычка, а затем, любезно поблагодарив остальных за то, что без промедления явились на его зов, жестом пригласил предводителей и Робинтона в свой вейр наверху.

– Ни одного файра не видать, – сказала Джексому Менолли. – Я велела Красотке убраться подальше. Похоже, она напугана до смерти.

– Рут’ тоже, – заметил Джексом, когда они пересекли Чашу и подошли к дракону. – Он стал почти серым.

«Что-то не так. Что-то неправильно», – сообщил Рут’ своему всаднику, беспорядочно вращая глазами, в которых мелькали серые отблески.

– У тебя что-то с крылом?

«Нет. Не крыло. Что-то у меня в голове. Я странно себя чувствую». – Рут’ присел на задние лапы, потом снова опустился на все четыре, шурша крыльями.

– Из-за того, что улетели все файры? Или из-за всей этой суматохи из-за яйца Рамот’ы?

«И да и нет, – ответил Рут’. – Огненные ящерицы напуганы, они вспомнили нечто такое, что их испугало».

– Вспомнили? Ха! – Джексома начали раздражать файры с их избирательной памятью и нелепыми мысленными образами, вызывавшими душевное расстройство у слишком чувствительного Рут’а.

– Джексом?

Менолли, успевшая сбегать в Нижние пещеры, поделилась с ним горстью пирожков с мясом, которые выпросила у поваров.

– Файндер говорит, Робинтон хочет, чтобы я вернулась в Дом арфистов и рассказала о случившемся им и всему Форт-холду. И еще я должна пометить своих файров. Смотри! – Она показала на кромку Вейра и Звездные Скалы. – Сторожевой дракон жует огненный камень. Ох, Джексом!

– Драконы против драконов. – Юношу пробрала дрожь.

– Джексом, этого нельзя допустить, – сдавленно проговорила девушка.

Никто из них не смог доесть свои пирожки. Оба молча уселись на Рут’а, и тот взмыл в небо.

* * *

Пока Робинтон карабкался по ведущим в королевский вейр ступеням, мысли его сменяли одна другую с невиданной прежде быстротой. Слишком многое зависело от того, что произойдет сейчас, возможно, будущее всей планеты, если он верно понял реакцию людей. Он знал о положении дел в Южном Вейре даже больше, чем следовало, но сегодня от этого знания не было никакой пользы. Арфист ругал себя за наивность, за столь же слепую, как и у любого всадника, уверенность, что Вейры неприступны, а площадка Рождений неприкосновенна. Пьемур предупреждал его, но он попросту не сумел надлежащим образом сопоставить полученные сведения. И тем не менее в свете сегодняшних событий ему следовало сделать логичный вывод: отчаявшиеся южане пойдут на все, чтобы вдохнуть жизнь в свой угасающий Вейр кровью новой, полной сил королевы. Но даже если бы он правильно истолковал имеющуюся информация, с горечью подумал Робинтон, вряд ли он сумел бы убедить Лессу и Ф’лара, что Древние способны на такую выходку. Предводители Вейра попросту подняли бы его на смех.

Но сегодня никто не смеялся. Вообще никто. Странно, что все пребывали в уверенности, будто Старые спокойно отнесутся к своему изгнанию и покорно останутся на далеком континенте. Им хватало всего необходимого, кроме надежды на будущее. Вероятно, движущей силой был Т’кул: Т’рон утратил былой задор и инициативу после того поединка с Ф’ларом. Робинтон не сомневался, что обе госпожи Вейра, Мерика и Мардра, не участвовали в