заговоре: вряд ли им хотелось, чтобы Южный возглавили юная королева и ее всадница. Не одна ли из них вернула яйцо?

Нет, подумал Робинтон, это мог сделать лишь тот, кто близко знаком с площадкой Рождений Бенден-Вейра… или тот, кто обладал невероятным везением и опытом, чтобы проникнуть через Промежуток точно внутрь пещеры и из нее.

Вспомнив ужас, охвативший его при пропаже яйца, Робинтон вздрогнул, представив себе ярость Лессы, которая и сейчас наверняка готова вести северных всадников в бой. Ее безрассудный гнев, которым сопровождались события этого утра, не утихнет еще очень долго. И если она продолжит требовать мести виновным южанам, это может привести к не меньшей катастрофе для всего Перна, чем когда-то первое Падение Нитей.

Яйцо, однако, вернулось. Робинтон цеплялся за утешительный факт, что оно, судя по всему, не пострадало, хотя и стало несколько старше. Но Лесса видела проблему даже в этом. И если из яйца не вылупится здоровая королева, Робинтон не сомневался, что Лесса потребует отмщения.

Но яйцо вернули! Следовало всячески подчеркивать, что в гнусном деянии явно участвовали не все южане. Многие Древние по-прежнему чтят старые законы. Наверняка кто-то из них оказался достаточно дальновиден, чтобы сообразить, какое наказание ждет преступников, и не менее страстно, чем Робинтон, желал избежать подобного.

– Воистину, черный день, – послышался густой бас.

Арфист обернулся, мысленно благодаря мастера-кузнеца за поддержку. Грубые черты лица Фандарела выражали смятение. Робинтон впервые заметил признаки возраста: легкую одутловатость и пожелтевшие белки глаз.

– Подобное вероломство должно быть наказано – но не может!

Мысль о сражающихся друг с другом драконах вновь повергла Робинтона в ужас.

– Слишком высока будет цена! – сказал он.

– Они и так уже потеряли все, что имели, когда их отправили в изгнание. Я не раз задумывался, почему они не взбунтовались раньше.

– Теперь взбунтовались. И решили отомстить.

– Чтобы вызвать в ответ куда худшую месть? Друг мой, сегодня нам нужно сохранять здравомыслие как никогда. Боюсь, Лессе его может не хватить. Она уже позволила эмоциям возобладать над разумом.

Кузнец ткнул пальцем в кожаную накладку на плече Робинтона, где обычно сидел Заир, его коричневый файр.

– Где сейчас твой маленький приятель?

– В вейре Брекки с Гралл и Бердом. Я хотел, чтобы он вернулся в мастерскую вместе с Менолли, но он не пожелал.

Оба вошли в зал Совета. Кузнец вновь печально покачал большой головой.

– У меня нет своего файра, но я знаю об этих созданиях только хорошее. Мне никогда не приходило в голову, что они могут кому-то угрожать.

– Так ты поддержишь меня, Фандарел? – спросила Брекка, входя следом за ними вместе с Ф’нором. – Лесса вне себя. Я вполне ее понимаю, но нельзя же проклясть всех файров из-за озорства одного или двух!

– Озорства? – возмущенно переспросил Ф’нор. – Хорошо, что Лесса тебя не слышит. Ты называешь это озорством? Похищение королевского яйца?

– Со стороны файров это было лишь озорством – проникнуть в пещеру Рамот’ы, как делали многие другие и до них, чтобы посмотреть на кладку, – резче обычного заявила Брекка.

Суровый взгляд и плотно сжатые губы Ф’нора подсказали Робинтону, что тот с ней не согласен.

– Огненные ящерицы не понимают, что хорошо, а что плохо.

– Пусть учатся… – с излишней горячностью начал Ф’нор.

– Боюсь, что мы, те, у кого нет драконов, – поспешно вмешался Робинтон, не желая, чтобы сегодняшние события рассорили пару, – слишком многое позволяли нашим маленьким друзьям, постоянно таская их за собой, балуя будто детей, давая им чересчур много свободы. Но даже если бы мы относились к ним более сдержанно, это практически ничего бы не изменило в сегодняшних событиях.

Гнев Ф’нора стих. Он всем телом повернулся к арфисту:

– Что, если бы яйцо не вернули, Робинтон?..

Плечи его содрогнулись, и он с силой провел рукой по лбу, словно пытаясь прогнать прочь воспоминания.

– Если бы яйцо не вернули, – безжалостно ответил Робинтон, – драконы пошли бы войной на драконов! – отчеканил он, вложив в свои слова столько убежденности и отвращения, сколько мог.

Ф’нор быстро покачал головой:

– Нет, до этого бы не дошло, Робинтон. Твоя мудрость…

– Мудрость? – резанул подобно ножу злобный голос разъяренной госпожи Вейра.

На пороге зала Совета стояла Лесса – ее стройная фигура дрожала от гнева, лицо побагровело.

– Мудрость? Позволить им остаться безнаказанными? Позволить им замыслить куда более гнусное предательство? И с чего мне вообще пришло в голову привести их из прошлого? Вспомнить хотя бы, как я упрашивала этого подонка Т’рона помочь нам… Помочь нам? Он сам решил себе помочь, украв яйцо моей королевы! Если бы я только могла вернуть все назад, исправив свою глупость…

– Продолжать в том же духе – глупость неменьшая, – холодно заявил арфист, зная, что слова, которые он собирался сказать перед собравшимися предводителями Вейров и мастерами, с легкостью могут настроить их против него. – Яйцо вернули.

– Да, но когда я…

– Разве не этого ты хотела полчаса или час назад? – спросил Робинтон, повелительно повысив голос. – Ты хотела, чтобы яйцо вернулось. Чтобы этого добиться, ты была в полном праве послать драконов против драконов, и никто не стал бы тебя винить. Но яйцо вернули. Посылать драконов против драконов ради мести? Ну уж нет, Лесса. На это у тебя права нет. Только не месть. И если тебе так уж хочется отомстить, чтобы порадовать свою королеву и свое уязвленное самолюбие, – просто вспомни: у них ничего не вышло! У них нет этого яйца. И после их поступка все Вейры будут начеку, так что второго раза им не представится. Они лишились своего единственного шанса, Лесса. Их единственная надежда возродить своих умирающих бронзовых потерпела крах. Их планы разрушены. И теперь у них нет… ничего. Ни будущего, ни надежды. Хуже ты им уже не сделаешь, Лесса. Так что после возвращения яйца у тебя, с точки зрения всего остального Перна, нет никаких прав предпринимать что-либо еще.

– Я вправе отомстить за оскорбление, нанесенное мне, моей королеве и моему Вейру!

– Оскорбление? – Робинтон коротко рассмеялся. – Дорогая моя Лесса, это не оскорбление. Это высочайшая похвала!

Его неожиданный смех и не менее неожиданная реплика заставили Лессу ошеломленно замолчать.

– Сколько королевских яиц было отложено за прошлый Оборот? – спросил Робинтон у предводителей Вейров. – В том числе в Вейрах, знакомых Древним куда лучше, чем Бенден? Нет, им требовалась королева именно из кладки Рамот’ы! – Арфист искусно увел разговор в сторону. – Ладно тебе, Лесса, – с неподдельным сочувствием проговорил он, – нам всем сегодня нелегко пришлось. Все мы с трудом соображаем…

Он провел ладонью по лицу, и жест этот вовсе не был притворным, поскольку