кружку с вином, которое налил для Лессы, и, взяв ее, осушил одним глотком. Дрожащей рукой поставив кружку на стол, он встретился взглядом с Ф’ларом.

– Нам всем бы не помешало по кружечке, – усмехнулся тот, подзывая остальных поближе.

Брекка, вскочив на ноги, начала разливать вино.

– Подождем до Рождения, – продолжал предводитель Бенден-Вейра. – Вряд ли мне стоит напоминать вам о мерах предосторожности, чтобы подобное не повторилось.

– Ни у кого из нас нет сейчас созревающих кладок, Ф’лар, – сказал Р’март из Телгар-Вейра. – И ни у кого из нас нет бенденских королев! – Он с хитрецой бросил взгляд на арфиста. – Так что если за последний Оборот умерли восемь их зверей, получается, что у них теперь осталось двести сорок восемь всадников и из них всего пять бронзовых. Кто вернул яйцо?

– Яйцо вернулось, и это главное, – ответил Ф’лар, первым же глотком осушив кружку наполовину. – Хотя я крайне благодарен тому всаднику.

– Мы могли бы выяснить, кто он, – тихо проговорил Н’тон.

Ф’лар покачал головой:

– Не уверен, что мне хочется это знать. И не уверен, что нам нужно это знать, если из того яйца вылупится живая и здоровая королева.

– Фандарел попал в самое больное место, – сказала Брекка, изящными движениями вновь наполняя кружки. – Только взгляните, что случилось с нами, прожившими в мире и согласии многие Обороты! Меня это возмущает больше, чем что-либо еще. И, – она обвела присутствующих пристальным взглядом, – меня также возмущает ненависть ко всем файрам из-за того, что какой-то один файр из преданности своему другу участвовал в этом мерзком поступке. Знаю, я кажусь пристрастной, – печально улыбнулась она, – но у меня столько поводов для благодарности нашим маленьким приятелям! Так что мне хотелось бы, чтобы и тут возобладал здравый смысл.

– Вряд ли стоит с этим спешить, Брекка, – заметил Ф’лар. – Но я тебя понимаю. Слишком многое было сегодня сказано утром сгоряча, и вовсе не значит, что так именно и будет!

– Надеюсь. Искренне надеюсь, – ответила Брекка. – Берд постоянно повторяет, что драконы сжигали огненных ящериц!

– Я слышал то же самое от Заира, – удивленно воскликнул Робинтон, – прежде чем отослал его к тебе в вейр, Брекка! Но здесь ни один дракон никого не сжигал… – Он обвел взглядом остальных предводителей Вейров. Они с сомнением качали головами.

– Пока нет… – Брекка многозначительно показала в сторону вейра Рамот’ы.

– В таком случае мы должны позаботиться, чтобы файры больше не беспокоили королеву своим присутствием, – сказал Ф’лар, обращаясь ко всем собравшимся. – Пока же, – добавил он, предупреждая возражения поднятием руки, – будет разумнее всего, если их никто не будет видеть и слышать. Я знаю, что от них есть польза, а некоторые показали себя как весьма надежные посыльные. И я знаю, что они есть у многих из вас. Но если возникнет крайняя необходимость послать их сюда – отправляйте их только к Брекке. – Он пристально посмотрел на Робинтона.

– Файры не летают туда, где они нежеланные гости, – усмехнулась Брекка и тут же добавила: – И в любом случае сейчас они напуганы до смерти.

– Значит, пока яйцо не проклюнется, ничего делать не будем? – спросил Н’тон.

– Ничего. Разве что срочно соберем отобранных во время Поиска девушек. Лесса наверняка захочет увидеть их здесь как можно раньше, чтобы Рамот’а успела к ним привыкнуть. Что ж, предводители, скоро мы снова встретимся на площадке Рождений.

– И пусть Рождение пройдет удачно, – страстно заявил Д’рам.

К пожеланию искренне присоединились все остальные.

Робинтон втайне надеялся, что Ф’лар предложит ему остаться, когда все начали расходиться, но тот разговаривал с Д’рамом, и арфист с грустью решил, что ему лучше уйти. Разногласия с предводителем Вейра вгоняли его в тоску, к тому же он понял, что слишком устал. Хорошо, что Ф’лар все же поддержал идею Робинтона не спешить! Дойдя до последнего поворота коридора, арфист увидел на карнизе громадного Мнемент’а и заколебался, внезапно почувствовав, что ему почему-то не хочется приближаться к самцу Рамот’ы.

– Не переживай так, Робинтон, – сказал подошедший Н’тон, тронув его за плечо. – Ты правильно и мудро поступил, высказавшись именно так, к тому же, похоже, никто, кроме тебя, не смог бы привести Лессу в чувство. И Ф’лар это понимает, – усмехнулся он. – Но ему еще предстоит выдержать с ней схватку.

– Мастер Робинтон, – негромко, словно не желая, чтобы их подслушали, проговорил Ф’нор, – не мог бы ты присоединиться к нам с Бреккой у меня в вейре? И ты, Н’тон, тоже, если тебе не нужно срочно возвращаться в Форт-Вейр.

– На вас у меня время всегда найдется, – живо согласился молодой бронзовый всадник.

– Брекка сейчас придет.

Ф’нор повел спутников через Чашу, в которой царила неестественная тишина, не считая приглушенного эха стонов и бормотания Рамот’ы на площадке Рождений. На карнизе водил огромной головой из стороны в сторону Мнемент’, пристально наблюдая за каменной окружностью Вейра.

Едва все трое вошли в вейр, их с истерическими воплями атаковали четыре файра, которых пришлось гладить и успокаивать, заверяя, что никакой дракон не собирается их испепелить, – похоже, этот страх заразил всех файров.

– Что это за большое темное пятно, которое показывает мне Заир? – спросил Робинтон, когда ему наконец удалось хоть немножко угомонить своего маленького бронзового.

Заир то и дело вздрагивал, тычась головой в поглаживавшую его ладонь.

Берд и Гралл тем временем уселись на плечи Ф’нора. Они терлись о его щеки, и их глаза тревожно светились ярко-желтым.

– Когда они немного успокоятся, мы с Бреккой попробуем выяснить, в чем дело. У меня такое впечатление, будто они что-то помнят.

– Надеюсь, это что-то не похоже на Алую Звезду? – спросил Н’тон.

Едва он произнес неосмотрительные слова, спокойно лежавший на его руке Трис начал бить крыльями. Другие файры в ужасе запищали.

– Прости, Трис. Успокойся.

– Нет, что-то иное, – ответил Ф’нор. – Просто нечто… что они запомнили.

– Да, мы знаем, что они постоянно общаются друг с другом и, похоже, передают все, что чувствуют или переживают особо остро, – проговорил Робинтон, тщательно подбирая слова. – Так что, возможно, мы наблюдаем массовую реакцию. Но кто из файров положил ей начало? С другой стороны, ни Гралл, ни Берд, ни тем более файр Мерона не могли узнать от кого-то из своих сородичей, что нечто… сами понимаете, что именно… грозит им опасностью. Так что же довело их почти до истерики? Если не их воспоминания?

– Скакуны порой умеют избегать опасных мест… – заметил Н’тон.

– Инстинкт? – Робинтон задумался. – Может, и инстинкт. Нет, – покачал он головой, – избегать опасных мест – не то же самое, что испытывать инстинктивный страх. Речь идет о чем-то ином, вполне конкретном – вроде Алой Звезды. – Он