засекала прошедшие часы по полоске неба в расщелине, куда наведывалась раз в день, проверяя, не спустился ли кто-нибудь за мной. Узкий проход, где застряла в прошлый раз, удалось немного расширить, оплавив камни и сделав их более гладкими.

Спала я на мягкой подстилке из мха, питалась грибами и пила чистейшую воду. У меня появилось время вспомнить все уроки, которые тренировали магию и делали ее послушной. Но вот со зверем ничего не происходило. Он не откликался, как бы я его не звала.

На исходе третьего дня тишину пещер разорвал звук, который я никак не ожидала услышать. По сводам разнесся яростный рев крупного зверя, затем послышался лязг стали и грохот обрушившихся камней. Я затаилась, опасаясь, что меня найдут, но вслед за звуками борьбы наступила пронзительная тишина. Крепко стиснув стилет в руке, я тихонько скользнула в тоннель, решившись проверить, что там произошло.

Проход вывел меня в пещеру, усыпанную обломками. Судя по яркому пятну света под потолком, незваные гости провалились сюда также, как и я. Среди пыли и нагромождения камней я увидела тушу убитой твари, размером с крупного быка, а рядом скрюченную фигуру человека. Его одежда была разорвана, обнажая глубокие рваные раны на груди и боку. По булькающему дыханию, вырывающемуся из груди несчастного, я поняла, что он еще жив.

Приблизившись, с ужасом узнала человека, отдавшего приказ о моей казни. Великий дракон Кайен Редраген умирал, сжимая в руке окровавленный меч. Заслышав шорох, он вздрогнул и уставился на меня единственным глазом. Второй заплыл от гематомы, наливающейся черным цветом.

«Привести приговор в исполнение!» — прозвучал в голове его бесстрастный голос.

— Уходи, — хрипло выдохнул он.

— И оставить тебя одного? Умирать? — я опустилась рядом с ним на колени. — Помнишь вепря, который едва меня не убил? За мной остался долг. Но и без него я бы все равно не сумела бы пройти мимо, несмотря на все, что ты сделал.

Как легко было бы просто уйти и бросить его здесь, чтобы подобного никогда не случилось. Но события прошлого уже изменились. Ничего этого не было: ни расщелины, ни озера, ни раненого принца. А значит, той казни тоже могло не быть.

— Не надейся! Я не дам тебе умереть, пока не получу все ответы, — прошипела я.

Стащив с пояса фляжку, приложила горлышко к его губам, давая отпить целебной воды, набранной из озера. Затем осторожно полила на его раны, смывая грязь и наблюдая, как хлещущая ручьями кровь замедляет течение.

Подхватив Кайена за плечи, я потащила его к озеру. Он был невероятно тяжелым, тело будто выплавили из железа. Каждый маленький шажочек давался с огромным трудом. Пот застилал глаза, мышцы стонали от нагрузки, но я упрямо тащила принца, периодически давая себе крохотные передышки.

Поначалу принц морщился и стонал от боли, а после потерял сознание, отчего сделался еще тяжелее. Но мне удалось дотащить его до берега за пару часов. Я несколько раз бегала к озеру, наполняла фляжку водой и смачивала открывшиеся раны, лишь бы он не умер раньше времени. Не знаю, зачем спасала того, кто меня убил, но от одной мысли, что Кайена не станет, мне делалось плохо.

Глава 18

Опасаясь, что в пещеру проникнут те, кто натравил зверя на принца и лишил его сил, я вернулась на место битвы и забрала все его вещи — тяжелый меч, сумку, обрывки одежды. Замыла кровь, тянущуюся по нашему следу до самого озера. Чтобы перебить запах дракона, раскидала по полу внутренности убитого монстра.

После вернулась к принцу и занялась не менее сложной задачей. Мне требовалось раздеть его, чтобы окунуть в озеро, дарующее исцеление.

На Кайене живого места не осталось от глубоких царапин и следов когтей жуткого чудовища, которое, судя по всему, было не одно. Мне пришлось срезать лохмотья, оставив только часть нижнего белья, снимать которое я бы не стала ни под каким предлогом.

Дотянуть до воды и опустить принца в озеро, придерживая голову, оказалось намного проще. Я видела, как его тело содрогнулось от холода и покрылось гусиной кожицей. Вода моментально окрасилась алым, наполняя воздух тяжелым металлическим запахом.

— Пожалуйста, помоги ему, — попросила шепотом. — Без него в Териане разразится война, а род Редрагенов прервется.

Со стороны показалось, что мощное тело дракона окружило легкое свечение, в котором растворялись подсохшие сгустки крови. Однако некоторые раны принца оказались невероятно глубокими и никак не могли закрыться. Мне пришлось вытащить Кайена на берег и прижечь их края огнем.

Кайен вскрикнул, вцепившись в мое запястье с такой силой, что у меня на глазах проступили слезы. Принц горел в лихорадке, метался в бреду и что-то бессвязно шептал. В его голосе слышалась такая нестерпимая мука, что мне стало не по себе.

— Тише, Кайен, — погладила его по влажным волосам. — Я рядом и никуда не уйду, пока тебе не станет лучше.

Взяв принца за руку, я сплела его пальцы со своими, и в ту же секунду меня прошиб мощный магический импульс. Тяжелая магия дракона, отчего-то не желающая лечить собственного хозяина, хлынула в меня, прожигая до самого нутра.

Внутри меня что-то шевельнулось, могучее и сильное. Заворочалось, как спящий в берлоге медведь. Меня окутало огнем, волосы приподнялись над плечами, подсвечиваясь алым цветом в полумраке. По поверхности озера пошла легкая рябь, как будто оно тоже реагировало на то, что происходило со мной и Кайеном.

Священная вода пробудила что-то, чему я не могла найти объяснения. Меня обдавало то жаром, то холодом, огонь проступал через кожу, перебегая с моей руки на ладонь Кайена и обратно. На теле принца в этих местах проступали темные чешуйки, а внутри его тела багровыми потоками бурлила и текла могучей лавой древняя сила. Она касалась и меня, проникая внутрь и рождая непонятное томление.

И это пугало до дрожи. Я не хотела, чтобы магия связывала меня с этим человеком. Он уничтожил меня в прошлом, отдал безжалостный приказ, удовлетворившись правдой, которую ему предоставил Шеридан. И в тоже время, глядя на застывшее в болезненной гримасе лицо Кайена, я испытывала странную болезненную нежность.

— Не умирай, пожалуйста! — прошептала, наклонившись к нему и касаясь лбом его плеча. — Ты должен жить, иначе империя без тебя погибнет. Мой отец, я и все, кто предан правящему клану Редрагенов, окажемся втянутыми в войну и погибнем.

Внезапно я ощутила на себе тяжелый взгляд. Чуть отпрянув, увидела, что Кайен открыл глаза, в которых не было ни малейшего проблеска сознания. Они лихорадочно