Что ж, мне пришлось удовлетвориться маленькой местью. Своего ледяного ирбиса, приколотого к корсажу, я не отдала никому. И, похоже, этот факт только раззадоривал оборотней, которые включились в игру по завоеванию «пустышки».

Шеридан Тайгер перехватил меня последним, раздуваясь от важности и, вероятно, рассчитывая на победу.

Размечтался!

— Потанцуешь со мной, Валесса? — пригласил, протягивая руку и искушая жарким взглядом. Золотистые глаза тигра сияли фальшивым теплом.

— Я лучше босиком по углям пройду, чем соглашусь, — процедила через приклеенную улыбку так, чтобы слышал только он. — Прочь с дороги.

— Ты затеяла опасную игру, — прошипел он, скалясь и обнажая клыки. — Думаешь, принц тебя защитит?

— Просто исчезни из моей жизни, Шеридан!

Вслед за Тайгером попытку пригласить на танец предприняли Бирган и Мунхол, но я, вообще не собиралась участвовать в этом фарсе. Потенциальные женихи смотрели на меня, как на кусок мяса, в который не прочь вонзить клыки.

Размечтались! Пусть только притронутся, подпалю хвосты так, что мало не покажется.

У меня почти получилось держать дистанцию и не выказывать предпочтений ни одному из кланов, пока не вмешался отец. Он отвел меня в сторону, подальше от любопытных ушей.

— Валесса, послушай внимательно, — произнес тоном, не терпящим возражений. — Сегодня Редрагены, Тайгеры, Мунхолы и Бирганы изъявили желание заключить брачный союз. Понимаешь, что это значит? На тебе лежит большая ответственность.

— Хочешь продать меня им подороже? — похоже, случилось то, чего я больше всего опасалась.

— Не дерзи! — Ирхан нахмурил брови. — Ты привлекла внимание лучших представителей из довольно сильных сильных кланов. Я даю тебе три дня, чтобы пообщаться с женихами и определиться с выбором. Пойми, дочка, я не смогу вечно сдерживать их давление. Выбери того, кто тебе понравится, кто сможет защитить тебя и наш род.

— А если никто не нравится? Если я хочу быть свободной?

— Свобода — это роскошь, которую мы не можем себе позволить, — отец тяжело вздохнул и положил руку мне на плечо. — Пожалуйста, Валесса, определись с избранником сама. Иначе я заключу договор с тем кланом, который предложит наиболее выгодные условия. После этого твое мнение уже не будет иметь значения. Четыре клана ждут твоего слова. Не заставляй их ждать слишком долго.

— Папа! — подняла на него взгляд, полный отчаяния.

Однако в глазах отца прочитала непреклонную волю вожака, которому обязана была подчиниться. Как ни пыталась я этого избежать, но моя жизнь снова превратилась в торги.

Глава 15

— Хорошо, папа, я сделаю, как ты хочешь, — закусила нижнюю губу с внутренней стороны, чтобы не расплакаться.

— Вот и славно, дочка. Иди в зал, повеселись, как следует. Ты же так молода. Чего еще желать в столь юном возрасте?

Не успели мы вернуться, как в зале зазвучала музыка. Толпа перед нами начала расступаться, освобождая дорогу тому, кто своим присутствием выжигал весь воздух в помещении.

Кайен шел ко мне с уверенностью дракона, привыкшего брать, что хочет. Взгляд темных глаз, в глубине которых тлели угли, был направлен только на меня. Как назло, ноги приросли к паркету, игнорируя все попытки сорваться и убежать.

— Верина Валесса? — принц протянул мне раскрытую ладонь. — Этот танец мой!

Из головы вылетели все наставления отца. Я не хотела чувствовать его руку на талии, ощущать давление силы и бояться, что дар в любую минуту вырвется из-под контроля.

— Я не танцую, Ваше Высочество. Пригласите кого-нибудь другого, — покачала головой.

Глаза принца потемнели, зрачок вытянулся в полоску, а на лице появилось недовольство, смешанное с азартом охотника, который терпеливо загонял дичь.

— Отказы не принимаются, — нагло заявил он, сокращая расстояние.

Горячая ладонь властно легла на талию, обжигая через ткань платья. Вторая рука перехватила мои пальцы, сжимая их с пугающей силой. Я невольно вскрикнула, но звук утонул в громких аккордах музыки. А дальше меня закружил вихрь, смазывая остальной мир в яркое пятно.

— Расслабься, Валесса. Ты слишком напряжена, — прошептал Кайен, склонившись к моему уху. — Словно ждешь удара в спину.

— Здесь трудно ждать чего-то другого, Ваше Высочество, — ядовито отозвалась я, пытаясь отстраниться и хоть немного увеличить дистанцию.

Аура дракона давила, вызывая реакцию в теле, которую я практически не могла контролировать. Внутри меня ворочалась магия, кожа под платьем горела, а в висках стучала кровь. Каждая клеточка кричала об опасности и трепетала перед невообразимой мощью дракона.

Единственное, что хоть как-то примиряло с происходящим, искаженные злобой лица сестричек. Они скрежетали зубами и булькали от яда, глядя, как я танцую с принцем.

— О чем задумалась? — Кайен рывком притянул к себе, впечатывая в каменную грудь. Меня обдало очередной порцией жара, и во рту пересохло.

— О том, как скоро закончится этот фарс, — облизав пересохшие губы, нашла в себе силы посмотреть ему в глаза.

Он усмехнулся, полыхая огнем в глазах. В его взгляде я не увидела нежности или любви, только жажду обладания и разгорающийся интерес. Он смотрел на мои губы так, будто хотел съесть, а его тонкие ноздри трепетали, жадно вдыхая мой запах.

— Ты лжешь, Валесса. И почему-то боишься меня.

— Страх — полезное чувство. Оно помогает спастись.

— Вот как? — он приподнял бровь. — От кого же ты хочешь спастись? От меня?

— От всех вас, — я не отвела взгляда. — От тех, кто видит во мне лишь средство для достижения цели.

Мы сделали очередной поворот. Его рука на моей талии сжалась еще сильнее. Кайен чуть заметно прошелся пальцами по моей спине.

Меня будто ударило молнией, обжигающе и притягательно одновременно. Магия внутри взвыла, желая вырваться на свободу и слиться с его пламенем. Я закусила губу, сдерживая рвущийся наружу стон, и непроизвольно впилась пальцами в его плечо.

Кайен вздрогнул и замедлился, наклоняясь так близко, что я ощутила горячее дыхание на коже.

— Знаешь, что я заметил тогда в лесу? — его голос приобрел опасные рокочущие нотки.

— Н-нет, — я замерла, опасаясь даже моргнуть.

— «Пустышки» не убивают секачей одним ударом, Валесса, — выдохнул он мне в губы.

— Не понимаю, Ваше Высочество, — голос дрогнул, выдавая меня с потрохами. — Вы же сами дали его убить.

— Все ты понимаешь, — глаза дракона опасно сузились, а рука скользнула по спине, поднимаясь к шее и касаясь пульсирующей жилки на горле.

Я мгновенно заледенела. Перед глазами снова возникла площадь, палач, заносящий топор, хруст позвонков. Вспыхивающий жар феникса и холод стали обрушились на меня тяжелым грузом. Я невольно вздрогнула, покрываясь холодным потом.

— Почему же ты так боишься? — спросил он странно изменившимся голосом.

— Потому что вы — олицетворение смерти, — музыка смолкла, и я выкрикнула эти слова в неожиданно образовавшейся тишине.

Мы