улыбке, которую я прежде считала верхом совершенства. Как оказалось, за мнимым благородством скрывался оскал тигра, готового перегрызть горло жертве, как только она станет бесполезной.

Кайен Редраген находился по другую сторону поляны, но его присутствие я ощущала каждой клеточкой.

Дракон не смотрел на толпу. Его взгляд был направлен в сторону леса. Но как бы он не отворачивался, демонстрируя гордый профиль, я чувствовала его огонь и мощную силу, скованную человеческим телом.

— Иди за нами, сестренка, если не хочешь снова «заблудиться», — слащаво пропела Эльмира, занимая место позади меня.

Я фыркнула, всем своим видом выражая презрение к дешевой подначке сестры. Дождавшись сигнала, после которого оборотни устремились в лес, я направилась на заброшенную тропу, ведущую к Черным оврагам.

Геройствовать сегодня не собиралась. Планировала добыть какого-нибудь мелкого зверька, чтобы формально выполнить условия второго этапа, и вернуться в лагерь незамеченной.

Но моим планам не суждено было осуществиться. Сестрам не хватило вчерашнего урока, раз они снова задумали подлость. Как я ни старалась двигаться бесшумно, сливаясь с тенями деревьев и подавляя любое проявление магии, чтобы меня не нашел Редраген, но эти твари меня выследили.

Казалось, их не волновали собственные успехи, а целью жизни они поставили мое уничтожение. Живой дышащий лес внезапно замер, птицы замолчали и даже ветер стих, перестав шевелить листочки на деревьях. В нос ударило ядреным запахом мускуса, тухлой рыбы и едкой алхимии. Впереди, за густыми зарослями терновника, послышался тяжелое сопение огромного зверя.

— Ну же, иди сюда, мерзкая наследница, — прошептал ветер голосом Ильберы. — Покажи, на что ты способна.

Я подобралась, прикипев взглядом к кустам. Рука невольно скользнула на пояс, вытаскивая кинжал из ножен.

На поляну прямо передо мной вывалился матерый секач, покрытый струпьями и ожогами, какие оставляют алхимические зелья. Безумные глаза зверя были залиты кровью, изо рта капала желтая пена.

Если я правильно понимала ситуацию, сестры использовали приманку, чтобы привести кабана ко мне. Они облили его едким зельем, вызывающим ожоги и причиняющим нестерпимую боль, чтобы он гарантированно напал на любого, кто окажется на пути.

Секач взревел, взрывая копытами землю и кинулся на меня с такой прытью, что я едва успела отскочить в сторону. Тверь снесла дерево за моей спиной, развернулась и снова бросилась в атаку.

Моя магия рванула наружу, намереваясь сжечь это существо. Я с огромным трудом подавила этот порыв. Если использую огонь сейчас, об этом узнает весь Териан.

— Только я и ты, урод, — процедила, смещаясь с линии атаки и оставляя длинный порез на боку кабана.

Зверь бешено взревел, разворачиваясь на месте. Его удар пришелся мне в плечо, отбрасывая к стволу старого дуба. Зубы клацнули, а в глазах потемнело, срывая с губ протяжный стон боли.

Кабан опустил голову, нацеливая на меня острые клыки, и бросился вперед с ревом победителя, который вот-вот вспорет живот обреченной жертве. Я крепче сжала рукоять кинжала, готовясь к последнему броску, когда поляну накрыла огромная тень.

Кайен Редраген свалился с неба, мгновенно преображаясь в человека и застывая в полуобороте. Его рука, покрытая чешуей, перехватила кабана за загривок, останавливая тварь прямо на ходу.

Принц выглядел как разгневанное божество. Его глаза с вертикальными зрачками полыхали огнем, а чешуйки на теле пульсировали алым светом. Он легко мог убить зверя, превратить в пепел одним плевком, но почему-то медлил.

— Пришел посмотреть, как я сдохну? — прохрипела, поднимаясь на ноги.

— Нет, хотел увидеть, как ты сражаешься, Валесса, — низким вибрирующим голосом ответил Кайен, вызывая во мне невольную дрожь.

Кабан, ошалевший от подобной наглости, предпринял отчаянную попытку вырваться и вонзить клыки в вожделенную добычу. Он дернулся, клацая челюстью совсем рядом со мной. Я отпрянула, взвиваясь в прыжке, и обрушилась на зверя, всаживая кинжал в глазницу по самую рукоять. Меня обдало брызнувшей кровью. Секач содрогнулся и забился в агонии, вынуждая отступить подальше, чтобы не зашиб. Издав последний хрип, кабан рухнул к ногам Кайена и затих.

Меня затрясло от пережитого ужаса. Сердце заполошно колотилось в груди, как будто хотело пробить ребра. По моему лицу и рукам стекали горячие капли кабаньей крови. Я снова оказалась на волосок от смерти, а этот чешуйчатый снова меня спас.

Кайен смотрел на меня с нечитаемым выражением лица. Его чешуя медленно исчезала, возвращая принцу человеческий облик. Он протянул руку, чтобы коснуться меня, но я отшатнулась.

— Оставь трофей себе! — процедила сквозь зубы. — Мне не нужна слава, добытая твоими руками.

В ветвях поваленного кабаном дерева я заметила странную возню. Забравшись на ствол, я заглянула в гущу листвы и обнаружила белку, которую придавила сломанной веткой. Освободив зверька, взяла его на руки, прижимая к себе.

— Полагаю, этого будет достаточно, чтобы пройти испытание. Никто не усомнится в том, что я добыла его голыми руками.

Не сказав ни слова благодарности, я ушла, не желая видеть ни торжество принца, ни его жалость. Плевать я хотела на его мнение. Чем оно будет хуже, тем быстрее он от меня отстанет.

К месту общего сбора я вернулась последней, когда солнце уже клонилось к закату. На поляне уже собрались все участники, хвастаясь богатой добычей. Жертвами оборотней стали олени, косули, зайцы и даже кабаны.

Рожи сестренок удивленно вытянулись, когда они увидели меня, выходящую из леса, да еще и с крошечным зверьком в руках.

— И это все? — Эльмира звонко расхохоталась. — Наша наследница охотилась на мышей? Какое великое достижение!

Толпа дружно подхватила смех, тыкая в меня пальцами, пока я шла к центру поляны, чтобы зафиксировать свою добычу. Отец посмотрел на меня с нескрываемой горечью, на его скулах перекатывались желваки. Альвина даже не пыталась скрыть победную улыбку.

Внезапно смех оборвался, сменившись испуганным шепотом. Взгляды присутствующих устремились мне за спину. Предчувствуя неладное, я обернулась и увидела, как из леса неторопливо вышел Кайен Редраген. За ним двое гвардейцев волокли на носилках тушу чудовищного кабана, размеры которого вдвое превышали норму.

Принц жестом приказал бросить тушу в центр круга, прямо к моим ногам. Кабан упал с тяжелым звуком, подняв облако пыли. Оборотни замерли, глядя на это воплощение лесного ужаса. Но внимание зрителей привлек даже не сам секач, а то, что торчало из его мертвого глаза.

— Верина Валесса, кажется, вы забыли это в лесу, — небрежно заметил Кайен, одной фразой погружая поляну в звенящую тишину.

Из кабаньего глаза выпирал кинжал, на костяной рукояти которого гордо сиял герб клана Снойверов. Смех Эльмиры застрял у нее в горле, а лица мачехи и Вельсара стали белее снега на вершинах наших гор.

Я молча подошла к туше,