из одного конца чащи в другой. Теперь я лучше понимала, как сестрам удавалось так легко меня разыскать и подстроить все те подлые ловушки.

До места сбора я добралась меньше, чем за четверть часа. Уже на выходе сменила облик, попросив кошку затаиться и вести себя как можно тише. Но ее присутствие уже изменило меня. Я чувствовала это в том, какой гибкой стала походка и как послушно двигались мышцы, перекатываясь под кожей, а каждый шаг отдавался в позвоночнике хищной силой.

Рубашка с чужого плеча, сапоги, растрепанные волосы — я вышла из леса, мысленно усмехаясь тому, какой жалкой меня сейчас видели другие. Большая часть оборотней праздновала победу и создание новых союзов, но были и такие, кто горько оплакивал утрату или переживал из-за неудачи.

Однако при моем появлении разговоры стихли, кубки замерли в руках, а глаза у большинства расширились от удивления. Они меня похоронили, а я взяла и вернулась из мертвых.

У центрального костра за выносными столами собралась верхушка сильнейших кланов, празднуя завершение третьего этапа. Ирхан Снойвер сидел, сгорбившись и глядя на огонь с такой безысходностью, что у меня сжалось сердце.

Альвина сидела рядом, прикладывая платочек к сухим глазам и изображала безутешное горе. Сестры в темных платьях расположились чуть поодаль и с трудом удерживали на лицах скорбные выражения. Солея Лайнхид улыбалась, о чем-то разговаривая с Морвеной и Шелли.

— О, боги! Валесса? — вскрикнула Ильбера, первой заметив меня у кромки леса.

Она испуганно подскочила, опрокинув кубок с напитком, который алым пятном растекся по белоснежной скатерти.

— Дочка? — отец поднялся следом, глядя на меня с отчаянием и вспыхнувшей надеждой.

— Вы будто привидение увидели, — небрежно бросила сестрам, приближаясь к нашему столу. — Не ожидали, что празднование моих похорон так быстро закончится? Наверное, уже растащили мои украшения и заняли освободившуюся комнату? Зря, — цокнула языком и покачала головой. — Придется вернуть.

Я обвела взглядом предательниц, а после посмотрела на других участниц, которые помогли мне «упасть» три дня назад. Солея побледнела, нервно стиснув салфетку. Морвена сузила глаза и закусила губы, пытаясь скрыть охватившую дрожь. Они чувствовали, что я изменилась, но даже не представляли насколько.

— Валесса, деточка, мы так горевали! — Альвина подалась ко мне, пытаясь заключить в объятья.

— Оставь соболезнования при себе, — холодно осадила мачеху. — они тебе еще пригодятся. Судя по трауру, которые вы все поспешили надеть, кто-то поспешил заявить о моей смерти?

— Что случилось, Валесса? — вмешался отец, пресекая публичную ссору. — Эльмира сказала, что ты отстала от группы и…

— И что дальше, папа? — я шагнула к Эльмире, заставляя ее вжаться в лавку. — Что еще она рассказала? Как помогла мне упасть в расщелину? Или о том, как Солея Лайнхид сломала мой лук, а Морвена Блекторн держала за горло, пока остальные выворачивали мои карманы и выбирали место, где я гарантированное сдохну? Правда, Шелли? Напасть впятером на одну «пустышку» — это же так благородно! Достойно первых дочерей великих домов. Вы же так старались, избивая меня, чтобы я расшиблась сразу и не мучилась, медленно умирая от голода и ран.

На поляне воцарилась гробовая тишина. Все уставились на девушек, лица которых посерели от ужаса. Оборотни из других кланов начали переглядываться, в воздухе запахло скандалом, способным разрушить репутацию великих домов.

— Ложь! — выкрикнула Солея, вскакивая с места. — Вы же видите, в каком она состоянии. Валесса бредит! Очевидно, при падении она сильно ударилась головой. Мы все видели, как она оступилась. Наоборот, мы пытались помочь…

— Неплохая попытка, львица, — хмыкнула, подавляя ее непоколебимой уверенностью. — Ты так старалась «помочь», что отметины от твоих когтей до сих пор украшают мои плечи. Священное озеро залечило раны, но оно не стирало память. Я помню каждое ваше слово, каждый удар… Вы действовали наверняка и точно знали, что я не вернусь. Поэтому сообщили всем о моей преждевременной кончине, не так ли?

— Да она же просто пытается привлечь внимание! — язвительно заметила Морвена. — Пустышка нарочно кидается обвинениями, чтобы оправдать собственную никчемность.

— Если я лгу, то пусть нас рассудят боги! — обвела взглядом мерзких гадин, ощущая, как меня распирает от силы. — Я вызываю вас пятерых на поединок чести. По очереди или вместе — плевать, но вы ответите за покушение на жизнь наследницы клана Снойверов.

Глава 21

Эльмира нервно сглотнула слюну, лихорадочно выискивая взглядом того, кто бы ее поддержал. Ильбера позеленела и беспомощно посмотрела на отца. Никто не спешил встать на защиту оборотниц, преступивших закон.

— Поединок? С тобой? — Шелли Фокстейл нервно хохотнула. — Это же смешно! Мы не деремся с теми, кто не способен обернуться. Это ниже нашего достоинства.

— Поздно вы вспомнили о достоинстве, — я размяла шею, ощущая, как хрустнули позвонки. — Может, вы просто боитесь, что пустышка вырвет вам глотки? Ну же? Куда подевалась ваша смелость? Солея, что молчишь? Ты ведь больше всех старалась меня уничтожить.

— Я не собираюсь участвовать в этом балагане, — фыркнула Солея и демонстративно отвернулась. — Ирхан, усмири свою дочь! Оно позорит твой род.

Отец за время перепалки не произнес ни слова. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Его зверь чуял то, что другие могли не заметить.

— Моя дочь вернулась из мертвых, — отчеканил он, пристально глядя мне в глаза. — И я хочу узнать правду!

— Правда в том, папа, что я выжила вопреки всему, — подошла к отцу вплотную. — И не просто выжила, а обрела то, что вы все так старательно пытались похоронить.

— Валесса, сейчас не время для поединков, — процедил Ирхан еле слышно. — Мы разберемся со всеми, кто посмел поднять на тебя руку, но позже. — Ты ранена? Валесса, тебе нужно к целителю, — добавил громче, чтобы слышали все.

Отец протянул руку, чтобы коснуться моего лица, но я перехватила ее за запястья. Обострившее чутье вмиг учуяло неровный пульс и еле уловимый запах терпких трав, перебивающий аромат снежного барса. Я шумно втянула носом воздух, ощущая неладное.

Неужели, Альвина решила ускорить процесс? Я помнила отца крепким и сильным, он начал слабеть гораздо позже, через пару месяцев, когда мне пришлось переехать в дом мужа.

— Целители подождут, — так же тихо ответила отцу. — Нам необходимо срочно поговорить.

— Но праздник… Мы все ждем возвращения Его Высочества…

— В пекло ваш праздник и принца! — я посмотрела отцу в глаза, пытаясь взглядом отразить всю серьезность положения. — Если хочешь дожить до рассвета, ты пойдешь со мной прямо сейчас.

Ирхан машинально кивнул, ощущая давление моего зверя и силу, которой прежде не было. Мы направились к нашему павильону, игнорируя шепот за спиной и