моментально раскалился. Гарм побледнел, на его лбу выступили капельки зловонного пота. Пусть он и вымахал здоровым, как бык, но чуял хищника, который на голову был сильнее его собственного зверя.

— Я хочу знать о ловушках в лесу, — процедила, продолжая давить. — тех самых, что ты расставил по приказу мачехи.

— К-какие ловушки? — заикаясь, пробормотал Гарм. — Вы, должно быть, ошиблись? Я-а-а всего лишь выполнял приказ…

— Надо же, какая исполнительность, — подалась ближе, заставляя здорового мужика вжать голову в плечи. — Не лги мне! — рявкнул так, что он подпрыгнул. — Я сказала, что хочу знать, сколько золота пообещала Альвина за то, чтобы ты «не заметил» обвала в ущелье?

Моя хищная воля давила на Гарма, обещая кровавую расправу за неподчинение. Страх за собственную жизнь перевесил настолько, что его затрясло.

— Она… Хозяйка сказала, что вы должны исчезнуть… — выдал Гарм, так и не решившись схватиться за меч. И правильно сделал, потому что в ту же секунду, как он бы дернулся в сторону оружия, я бы вцепилась ему в глотку. — Верина говорила, что это единственный способ спасти клан от позора. Я не хотел… Богами клянусь! Верина угрожала меня уничтожить…

— И вместо того, чтобы рассказать о подлости главе клана, ты предпочел избавиться от меня? — я хищно прищурилась. — Представляешь, что с тобой сделает Ирхан? Да что отец? Только подумай, что с тобой могу сделать я, — вытянула вперед руку с отросшими когтями, на кончиках которых заиграло живое пламя.

— Пощадите! — Гарм сполз со стула и бухнулся на колени. — Я расскажу правду! Стану вашим свидетелем. Это ведь не я, а верина Альвина хотела вашей смерти.

— Тебе ли не знать, что свидетели долго не живут? — холодно усмехнулась. — Но я могу дать тебе шанс. Ты прямо сейчас пойдешь к отцу и все расскажешь, не взирая на последствия. Если решишь бежать, то я открою на тебя охоту. Быть может, ты выживешь, если доберешься до границы заповедника. Но я бы на это не рассчитывала. Выбор за тобой.

Выскользнув из палатки, ни капли не сомневалась, что Гарм попытается спасти свою шкуру. Его единственный шанс заключался в том, чтобы пойти к главе клана. Но он выбрал другой путь, а значит, никакой пощады не будет.

Затаившись в тени, я слышала, как воин мечется, собирая вещи. Через пять минут он вышел, закинув походный мешок за плечо, и направился к выходу с территории нашего клана. Ну а мне ничего не оставалось, как разыграть вторую часть представления.

Дальше мой путь лежал к Вельсару, перед комнатой которого я нарочно громко топала и сопела, чтобы сестры меня услышали.

— Вельсар! — ворвалась к брату, который сидел за столом и чистил доспехи. — Мне кажется, среди наших слуг происходит что-то странное. Я дышала воздухом на балконе и увидела, как Гарм направлялся к лесу. Он вел себя очень подозрительно.

— Не выдумывай, Валесса, — брат нахмурился, откладывая ветошь в сторону. — С чего бы Гарму покидать пост? Тебе показалось…

— И вовсе нет! У него с собой был мешок, в котором что-то звякало на каждом шагу, — схватила Вельсара за рукав, изображая панику. — Я слышала, как он сказал охранникам, что идет прогуляться. С мешком! Не находишь это странным?

— Оборотням часто требуется размять лапы, — не повелся на мои доводы брат. — Ты пока этого не понимаешь, но зверю требуется свобода и простор.

— А я думаю, что нам стоит проверить столовое серебро! — произнесла упрямо. — Ну, что тебе стоит проверить, остались ли его вещи в палатке? Я же теперь не усну. На прогулку ведь не собираются так, будто не планируют возвращаться?

— Хорошо, Валесса! — Вельсар тяжело вздохнул. — Я сейчас же пойду и узнаю, куда он ушел. Может, отец или Альвина направили его с каким-нибудь поручением?

— Пожалуйста, — я улыбнулась, точно зная, что предатель сбежал с концами. — Мне так будет спокойнее.

В коридоре послышался шорох. Сестры наверняка слышали каждое слово и сразу побежали докладывать матери. Уж они-то наверняка в курсе, кто готовил для меня ловушки.

Из комнаты мы с Вельсаром вышли вместе. Он поспешил во двор, а я направилась к себе, чтобы понаблюдать за представлением с балкона. Брату хватило пары минут, чтобы понять — начальника стражи след простыл. Вельсар немного задержался, пока опрашивал стражников, а в это время с соседнего балкона спрыгнула серая гиена и бесшумно помчалась вслед за Гармом.

Перекинувшись ирбисом, я решила проследить, что будет дальше. Двигалась крадучись, держалась с подветренной стороны, чтобы гиена меня не почуяла.

Гарм выбрал дорогу в обход лагеря, мимо других павильонов и стражей, в сторону реки, текущей по дну каньона, зажатого между крутых скал. Это самый короткий путь к границам заповедника, за пределами которого он рассчитывал затеряться.

Но опускать его живым никто не собирался. Альвина вынырнула прямо перед мужчиной, легко срезав дорогу по горному склону и спрыгнув на тропу уже в человеческом облике.

— Госпожа? — то ли прошептал, то ли всхлипнул Гарм. — Вы пришли мне помочь? Я должен бежать, пока Ирхан не узнал…

— Конечно, Гарм, — гиена слащаво улыбнулась. — Я здесь именно за этим. Не могла же я позволить своему преданному слуге уйти не попрощавшись.

— Валесса знает о ловушках! Она грозилась убить меня! — выпалил страж, заглядывая в беспощадные глаза мачехи.

— Понимаю, мой дорогой! Девочка становится слишком опасной, — Альвина кивнула и приблизилась к Гарму, касаясь его плеча. — Но не бойся! Она ничего не сделает. Дальше за поворотом есть потайной грот. Там тебя ждут свежие лошади. Иди, мой верный слуга, и ничего не бойся. Я отвлеку тех, кто посмеет тебя преследовать.

Я б не рискнула поворачиваться к гиене спиной. Но Гарм поверил мачехе, умеющей убеждать и лить слащавые речи. Он направился вперед, ступая на узкую тропу над ущельем, где внизу бурлила река.

Альвина бросилась вперед и толкнула Гарма в спину. С отчаянным воплем он полетел с обрыва. Протяжный крик оборвался мокрым шлепком. Наступившая после тишина означала только одно — падения Гарм не пережил.

Глава 24

Альвина постояла над пропастью еще минуту, прислушиваясь к шуму воды, а после развернулась и направилась к павильонам, не скрывая торжествующей ухмылки. Она выглядела так мерзко, что кошка внутри зарычала, требуя немедленно разорвать ей горло. Но мне пришлось осадить ее порыв.

— Потерпи, моя хорошая, — произнесла еле слышно. — Падение Альвины должно быть публичным и окончательным. Эта тварь увидит крах всех своих надежд и будет умирать очень медленно.

Ночью никто не рискнул оставлять павильон без защиты и отправляться в погоню за беглецом, а уже на