Любовь вовсе не означает исключительно положительные эмоции и полный одобрям-с человеку и всем его делам. Евангельский Иисус часто не в восторге от человеческих дел.

Но любит Он каждого – и каждого хочет спасти.

Справедливость и милосердие, любовь и гнев

Порой складывается впечатление, что справедливость Божью путают со свирепой, неутолимой мстительностью.

В связке со словами «Бог справедлив» всегда идут «наказание за грехи», «кара», «возмездие», «отмщение» и прочие существительные и глаголы, означающие причинение людям страданий в отместку за какие-то проступки.

Справедливость Божья выходит совершенно несправедливой: получается, она видит в человеке только дурное, а доброго не замечает. Едва ли найдется на свете хоть один человек, не сделавший ничего доброго; но наши дурные поступки скрупулезно регистрируются и получают самое суровое воздаяние – а добрые как будто не имеют никакого значения.

Что же это за справедливость, пренебрегающая добром в пользу зла?

Определенно, это не так. Справедливость Божья видит в нас и доброе, и дурное. И это прекрасно: ведь без видения доброго она стала бы, как и сказано выше, свирепой мстительностью, а без видения злого – не милосердием, а попустительством.

Но, по справедливости видя в нас и доброе, и дурное, милосердие Христово отдает предпочтение доброму. Об этом свидетельствует рассказ о Суде, звучащий в Евангелии из уст Христа (Мф. 25). Господь обращает внимание на сделанное (или несделанное) добро, а не на содеянное зло.

В этом суть сочетания в Боге справедливости и милосердия: одинаково ясно видя дурное и доброе в человеке, Он по Своему выбору отдает предпочтение доброму. Милосердие Божье всегда ищет повод помиловать, а не наказать, по слову преп. Феофана Затворника: «У Бога одна забота: миловать и миловать… И на Страшном суде Он будет искать, за что человека оправдать, а не в чем его осудить».

Справедливость Божья различает в человеке добро и зло – милосердие Божье ищет путь к спасению грешника.

Милосердие без справедливости было бы и невозможно: ведь прежде, чем простить и помиловать, нужно увидеть, за что прощаешь. Сперва справедливо рассудить: здесь у тебя добро, а здесь зло – затем милосердно сосредоточиться на добре. На том, чтобы отсечь от человека зло, сохранив самого человека.

Будь Бог несправедлив и немилосерд – Он бы пренебрегал добрым в нас ради наказания за дурное.

Будь Он несправедлив и милосерд – Он пренебрегал бы дурным в нас ради доброго, а значит, не смог бы спасти нас от грехов наших. Попустительство не лучше жестокости: оно означает, что человек страдает от греха, а Бог не придает этому значения и отказывается его исцелять.

Но Бог справедлив и милосерд. Ясно видя и замечая и хорошее, и дурное в нас, Он ненавидит и отвергает грех – а человека любит, и спасает, и освобождает от греха, давая ему войти в вечность исцеленным, сохранившим доброе. И это доброе в нем всю вечность будет приумножать.

Поэтому: Боже, будь справедлив к моему греху – и будь милостив ко мне, грешной.

* * *

Справедливость Божья ничем не угрожает человеку. Ничто в Творце не несет зла для Его творения. Наоборот, Его справедливость – защита от зла, укорененного в нас самих так глубоко, что мы не можем не только от него освободиться, но даже по-настоящему его почувствовать.

Поэтому расхожее выражение «Бог милосерд, но справедлив» в корне неверно. Нет здесь никакого «но» – вместо него должно стоять «поскольку»: Бог милосерд, поскольку справедлив, и справедлив, поскольку милосерд.

Справедливость Божья разделяет нас и наше зло, отсекает нас от зла, делает очевидным наш грех. Порой это очень больно. Но эта боль – не «кара»: она не направлена против нашей сути, не ставит себе целью искалечить нас или уничтожить. Она говорит нам: есть ты и есть твой грех, и это не одно и то же.

Больно там, где человек сроднился с грехом настолько, что начал считать его неотъемлемой, а то и любимой частью себя. Словно подружился с собственной раковой опухолью: кормит ее, лелеет и не желает с ней расставаться.

Но справедливость Божья прекрасно видит, где в нас – мы сами, а где – смертоносная опухоль; и нас Он любит, а опухоль-грех ненавидит.

Однако ненависть Божья не имеет ничего общего с ненавистью человеческой или, тем более, сатанинской.

Мы, ненавидя, желаем противнику зла, мучений, уничтожения. Но ненависть Божья никогда не превращается в жестокость, в желание замучить или уничтожить собственное творение. Его ненависть – это предельное отторжение зла, которое мешает соединиться Богу и душе.

Бог ненавидит грех не за то, что грех оскорбляет Его благость или наносит какой-то урон Ему Самому – лишь за то, что грех встает между Ним и возлюбленной Им душой. Ненавидит за тот вред, что причиняет грех Его творению.

Нет в Нем никакой терпимости ко греху – но есть величайшее долготерпение и любовь к грешникам, до самого последнего предела и даже за пределом.

Справедливостью Бог рассекает человека с грехом его – и милостью покрывает грешника.

Умирает на кресте, чтобы победить наш грех, – умирает, чтобы нас от него спасти. Любовь к человеку и ненависть ко греху сходятся в предельной точке Его смерти.

Ибо они суть одно.

* * *

Точно так же не стоит противопоставлять милость Бога и Его гнев.

Один из частых упреков мне: вы, мол, слишком много говорите о милости и любви Божьей – а где же гнев? Как же суд? Для равновесия стоит что-то написать и об этом!

На мой взгляд, это неверная постановка вопроса.

Слово «равновесие» предполагает, что в Боге есть любовь и милость и есть «уравновешивающие» эти качества гнев и суд. Есть принятие и есть отторжение. Любовь и милость к праведникам и кающимся – и лишенные всякой любви гнев и ярость к нераскаянным.

Но это совсем не так. Нет в Боге никакого разделения. Любовь в Нем не может противостоять чему-то другому, ибо любовь – это не одно из Его качеств: это и есть Он Сам.

Во Христе нет «баланса» любви и нелюбви: Он весь, всецело есть Любовь.

Да, порой это Любовь гневная и требовательная. Но Любовь и не должна всегда гладить по головке и одобрять любые наши поступки, даже те, что нам во вред. Иначе она была бы не любовью, а равнодушным попустительством.

Признаки любви иные – мы знаем их от апостола Павла: любовь не мыслит зла, не ищет своего и никогда не перестает. Ни в гневе, ни в ярости, ни в сострадании, ни в утешении Господь не перестает быть Тем, Кто Он есть.

Он любит и бережет всех людей – и раскаянных,