Его любовь – словно несбыточная мечта, тающая перед лицом «суровой правды жизни»: неизбежности наказания, неизбежности Его ненависти. Неисчерпаема любовь – но самый малый человеческий промах вызывает ярость. Безгранично милосердие – но за любой проступок не избежать кары. Безбрежно великодушие – но ничто и никогда тебе не забудется и не простится. Возвещено спасение – но не спасется никто, или какая-то ничтожная часть человечества. И непонятно, зачем Бог притворяется любящим. Зачем хочет, чтобы человек слышал и говорил о Его любви, если видеть от Него может только ярость, слышать – только смертный приговор…

Но все это – морок, сатанинская подделка. Дьявольская клевета на Христа.

Сатана может прикинуться ангелом света. Может притвориться даже Христом. Но по человеконенавистническому оскалу он узнается так же ясно, как по рогам и копытам.

«Бог есть Любовь» (1 Ин. 4:16). И там, где любовь отвергают и осмеивают или где она оказывается чем-то поверхностным, лживым, «ненастоящим», – нет Бога.

* * *

Каждого из нас Бог любит как единственного. Его любовь совершенна: она не ослабеет от наших грехов и не усилится от нашей добродетели. Даже если мы падем сто или тысячу раз – Он не перестанет нас любить.

Бог любит нас и не брезгует нами ни в единый миг нашего бытия.

Господи, как легко дышится от этого! Больше не страшно. Можно разжать судорожно стиснутые руки – и Он не исчезнет, не покинет нас, ибо не мы Его, а Он нас удерживает. Не все лежит на наших плечах! Не все рушится и ломается, когда рушимся и ломаемся мы. И даже если все пропало – еще не все пропало. Мы можем потеряться, но не будем брошены.

Его любви можно вверить себя. Она удержит, когда мы упадем, она подхватит, когда иссякнут наши силы. Даже в самом страшном грехе она будет хранить нас для покаяния.

Каким бы тяжким ни было падения – лишь обратитесь к Богу и снова будете жить! Только обратитесь.

Любой страх – в основе своей страх смерти; а страх смерти есть не что иное, как страх потерять любовь, источник бытия. Это заложено в нас очень глубоко, быть может, еще глубже инстинктов. Жизнь ребенка еще прежде появления на свет полностью зависит от родительской любви – и он боится утерять любовь, а вместе с ней и жизнь.

Но всякая земная любовь – лишь отражение любви Божьей. Единственной абсолютной, поистине безусловной любви; единственного источника бытия для всего творения.

Безусловная любовь не умаляется и не престает. Бог не начинает любить нас меньше, если мы безобразничаем – и не «открывает» в Себе какую-то новую любовь, если мы делаемся лучше и начинаем, по нашим земным понятиям, «заслуживать лучшего».

Вся Его любовь и так наша.

Осознав это, перестаешь судорожно «бороться с грехом» и стремиться к добродетели, пытаясь этим заслужить любовь Божью. И больше не смотришь с горькой ревностью на тех, кто достиг большего, а значит, согласно земным законам, должны быть больше любимы.

Ты просто идешь к Богу – и в силу этого меняешься. Быть может, вовсе не заботясь о себе и о своих нуждах: ты смотришь только на Него, думаешь только о Нем. Тебе не нужно делаться лучше других, чтобы заработать дефицитную любовь, которой на всех не хватит. Идя к Богу, нет нужды расталкивать друг друга локтями.

Не сближение с Ним рождается из твоей добродетели, а из близости к Нему рождается все доброе в тебе.

Невеста не приходит к жениху в бриллиантах, чтобы этими бриллиантами заслужить его любовь: он сам, если любит, осыпает ее дарами. Ответь любовью на любовь – и Бог украсит тебя всеми добродетелями, как любящий жених украшает невесту.

* * *

Желание «завоевать» или «заслужить» любовь – быть может, первый шаг на пути к тому страшному искажению, что превращает любовь в насилие.

Ведь что это, по сути, такое? Желание получить «право» на чью-то любовь. Сказать «это мое по заслугам», как бы отделив любовь к себе от доброй воли ее носителя. Предъявить другому свои светлые стороны или блестящие достижения, окружить его лаской и заботой, увлечь обаянием – и немножко как бы вынудить себя полюбить.

Разумеется, это происходит неосознанно. И это очень, очень распространенное желание людей, травмированных недостатком любви, – а в той или иной степени все мы этим травмированы.

Но из этой травмы, порожденной перво-грехом, растет сатанинская змеиная головка «любви содомской»: завоевать, схватить, подмять, утащить к себе в укромный уголок – и там «владеть» другим человеком на «правовой» основе.

Нигде в Евангелии Христос не «заслуживает» нарочно чью-то любовь. Ни разу не ставит Себе такой цели. Его любят – но это естественное следствие того, как Он Себя ведет, как обращается с людьми, что делает. Никогда Он не «завоевывает» нашу любовь, чтобы как-то ею воспользоваться в Своих интересах. Он просто такой, какой есть, и делает то, что считает нужным, ни под кого не подлаживаясь, а в некоторых случаях и явно идя наперекор ожиданиям публики.

Христос не травмирован недолюбленностью; Ему не надо доказывать ни Себе, ни другим, что Он все же стоит любви.

Чужое обожание никак не искушает Его, ибо не подпитывает в Нем травму. Поэтому власть, которую имеет Он над нашими сердцами, не превращает Его в монстра, как превратила многих и многих земных кумиров.

* * *

Какое поразительное, невозможное счастье в том, что Пастырь Добрый не уходит прочь с девяноста девятью овцами! Даже не ждет терпеливо, пока беглянка сама одумается и Его нагонит или хоть подаст голос. И даже не зовет, стоя на месте, чтобы потерянная овца прибрела на Его зов. Нет, Он оставляет все и Сам идет за ней. Безо всяких предварительных условий, ничего от нее не ожидая и не требуя. Просто потому, что не хочет ее потерять.

Это очень важно помнить: Бог не зависит от наших усилий – и всегда Сам делает первый шаг.

Мы так привыкли, что без усилий ничего не добьешься, что нам трудно поверить: мы дороги и любимы, даже когда сами ничего не можем. За нами пойдут просто так, по любви, бескорыстной и верной.

* * *

Апостол Павел пишет:

«Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? … Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем».

(Рим. 8:35, З8–39)

Никакая тварь – даже та, что обитает в нас самих и подчиняет нас себе, заставляя думать, что