брусья и стальные полосы. Самсон предназначен быть у входа в музей, где посетители проходят через турникет. С каждым поворотом механизма огромные горизонтальные брусья ударяют в стены музея. Сейчас на обеих поперечных стенах Главного зала видны трещины. Так как этот музей не существует, то нет и опасности для посетителей. Концептуальный характер Самсона подтвердил Крис Бёрден: «Если на выставку придет достаточное количество людей, музей будет уничтожен. Но этого не происходит, потому что никогда не приходит достаточное количество людей»[144]. Кроме того, движение консоли бесконечно мало: «Это всё равно что смотреть на ледник»[145]. Возможность и даже вероятность разрушения зачастую заложена в произведение Бёрдена.

Самсон был показан в Музее современного искусства в Ньюпорт-Харборе в 1988 году, но из-за претензий противопожарной службы его пришлось демонтировать. В 1996 году установку Самсона в Музее прикладного искусства в Вене сопроводили текстом, в котором указывалось, сколько человек должно пройти через турникет, чтобы обрушилось здание. В 2001 году произведение выставили на аукцион, запросив за него от 250 до 300 тысяч долларов, но покупателя не нашлось. Сегодня Самсон отдан музею в долгосрочную аренду.

Илл. 9. Отдел искусства Музея вне себя. 2005

Стиль оформления окружающего пространства отсылает к творчеству Марселя Бротарса. Этот музей возведен на руинах его Музея современного искусства, фрагменты которого можно видеть в разных уголках галерей. Пальмы в кадках расставлены симметрично с обеих сторон от дверей и по периметру зала рядом с тем, что осталось от работ Бротарса: пушкой, столиком для пикника, стульями и прочим. Во флигеле (кинотеатре Бротарса) в течение дня с определенными интервалами демонстрируется ряд короткометражных ознакомительных фильмов, например, Восковые фигуры Бротарса – о лондонских витринах и Иеремии Бентаме. В этом пространстве смотрители в униформе укажут вам места и будут следить за тем, чтобы музейные правила соблюдались неукоснительно каждую минуту («enfants non admis», «Nicht Rauchen», «No Photographs Allowed»[146] и т. д.). На стене над дверью надпись:

Вымысел позволяет нам понять реальность и одновременно то, что она скрывает.[147]

Путеводители и схему музея здесь можно получить в справочной, но они ненадежны. Более полную информацию о музее и коллекциях могут предоставить сотрудники.

Илл. 10. Крис Бёрден. Самсон. 1985

Следующий зал – Ротонда, она тоже посвящена Бротарсу и располагается на месте его Отдела орлов Музея современного искусства[148]. На выставке уделено внимание каждой из секций музея Бротарса:

Секция XIX века, Литературная секция[149] (обе размещались в 1968–1969 годах в брюссельской квартире Бротарса. Первая из них открылась, когда грузовик доставил пустые ящики для картин ко входной двери, и закрылась годом позже, когда ящики увезли), Секция XVII века, Секция XIX века (повтор), Документальная секция (она состояла из поэтажного плана воображаемого музея, начертанного на песке пляжа в Ле-Кок в Бельгии в 1970 году. По углам были размещены таблички на французском и фламандском языках с предостережением: «Трогать предметы строго воспрещается». Прихлынувшая волна навсегда смыла Документальную секцию. Остались только тексты, фотографии и шляпы с надписью «Музей», которые он надевал, рисуя-строя эту часть музея). Кинематографическая секция, Финансовая секция (она выставила музей на продажу «по причине банкротства»), Секция фигур (Орел от олигоцена до наших дней), Секция рекламы, Секция современного искусства (две последние, представленные на «Документе-5» в Касселе в 1972 году, ознаменовавшем окончательное закрытие музея).

Есть еще Галерея XX века, венчающая выставку Музея современного искусства. Самая большая экспозиция, расположенная в центре Ротонды, обычно посвящена Секции фигур (Орел от олигоцена до наших дней), но, поскольку сейчас она закрыта на консервацию, имеет смысл рассказать о ней. На самом деле Бротарс говорил: «Я против музея как центра исследования авангардистского искусства. Музей должен подчеркивать свою роль исключитльно как места хранения»[150]. Бротарс организовал эту секцию музея для Городского кунстхалле в Дюссельдорфе в 1972 году. Артефакты, представлявшие орлов всех разновидностей, он заимствовал у разных общественных и частных собраний – от большой фигуры, высеченной в камне, до трех орлиных яиц из естественнонаучного музея. Каждый экспонат был выставлен в характерно музеологической манере, преимущественно на столах-витринах, но вне контекста, вне отношений между отдельными артефактами. Все орлы-экспонаты трактовались неиерархически. На черных пластиковых табличках были выгравированы каталожный номер и слова на английском, немецком и французском языках: «Это не произведение искусства». По завершении выставки работы вернулись в свои собрания, Секция же фигур навсегда опустела.

Говорить о моем музее – значит рассуждать о том, как и посредством чего разоблачать фальшивки. Традиционный музей и его уполномченные просто представляют одну из форм истины. Говорить о таком музее – значит, толковать об условной истине. Так же важно выяснить, вносит ли вымышленный музей что-то новое в понимание механизмов искусства, творческой жизни и общества. Я задаю этот вопрос своим музеем. Поэтому не считаю нужным давать ответ.[151]

Невероятный стеклянный лифт поблизости от выхода отвозит посетителей в Зал содержания музея.

Вернувшись в Главный зал, посетители могут свернуть на запад, в Критическое крыло. Большая часть его не создана как фикция, тем не менее посетителям советуют проявить настойчивость, чтобы получить максимально полное представление о музее в целом. Каждый из художников в Критическом крыле по-своему активно вовлечен в критику музея (любого музея) и его коллекций (каковы бы они ни были). Это можно рассматривать как политический диалог с институцией – в любом случае он проявляется посредством нетрадиционного подхода к экспозиции. Хотя характер описанных здесь экспозиций критический, они упиваются визуальными возможностями предметов и передают ощущение нового открытия через визуальное наслаждение. Однако посетители с детьми, возможно, предпочтут свернуть на восток, к Поп(улярному) крылу.

Первая галерея, примыкающая к входу (Зал V)[152], посвящена деятельности Марка Диона в двух областях – естествознании и археологии. Оба его поприща тесно связаны с полевой работой (сбор и таксономия) и музеем (таксономия и экспонирование). В своих естественнонаучных работах он исследует темы биоразнообразия и истории науки, пересматривая творчество крупнейших ученых – таких, как Дарвин. В экспозиции собранные самим Дионом образцы соседствуют с музейными и современными артефактами. Благодаря этим разнообразным элементам его естественнонаучные экспонаты создают нарратив. Здесь будет установлена его работа Вымирание, динозавры и Дисней: столы Микки Кювье. Эта серия работ посвящена барону Жоржу Кювье, ученому XIX столетия, воплощенному в мультяшном облике Микки Мауса, который излагает теории таксономии, вымирания, глубокого времени и неизменности видов. Каждая из лекций переходит в критику компании Уолта Диснея. Изначально произведение было выставлено в Париже