зала музея, Флюкс-галерея (Галерея 5) и Зал Спёрри (Галерея 4), пусты. В первом из них должна была расположиться серия работ, созданных под брендом Флюксуса в 1960–1970-е годы. Флюксус отличала демократичность художественной практики и применение «повседневного» в качестве материала для искусства. На выставке должны были быть представлены несколько Флюкс-наборов и ежедневников Флюксуса, собранных Джорджем Мачюнасом, основателем и лидером группы[180]. Главным экспонатом экспозиции должна была стать его последняя работа и последняя коллективная работа Флюксуса – Флюкс-шкаф 1977 года. Его ящики содержат произведения некоторых художников, примыкавших к группе, в том числе Бена Вотье, Джорджа Брехта, Роберта Уоттса и Джона Леннона. В сущности, это музей Флюксуса или, по крайней мере, значимая ретроспектива группы в миниатюре. Вклад в нее самого Мачюнаса – неоконченная Excreta Fluxorum, или Антология дерьма, которая состоит из засушенных экскрементов тридцати шести разных животных. Ящики устроены как взаимосвязанный лабиринт, с отверстиями, через которые могут перекатываться пинбольные шары. К одному из ящиков Брехта приделана резинка, поэтому он туго открывается, другой же, стоит лишь слегка его приоткрыть, тут же выстреливает. В одном из вестников Флюксуса за 1963 год Мачюнас предлагал следующее действие:

Пропаганда посредством саботажа и подрыва работы <…> музеев, театров, галерей:

2. Заказ по телефону от имени музея <…> прямо к открытию (или непосредственно перед ним) различных громоздких предметов: арендованных стульев, столов, пальм, контейнеров, пиломатериалов, широких листов фанеры, кирпича, гравия, песка или угля для тротуаров[181].

Эта враждебность по отношению к музею привела к разногласиям с художником (который скончался в 1978 году), и его выставку пришлось отложить на неопределенное время.

В маленьком Флигеле, примыкающем к этой галерее, находится шляпа, которую Робер Филью носил в разных городах примерно в 1961 году. Филью сотрудничал с Флюксусом. Вдохновляясь дюшановским чемоданом, он завел в своих шапках и шляпах музей под названием Легитимная галерея (Galerie Légitime):

…Я бы желал гулять по улицам, подходить к прохожим и вступать с ними в такой диалог: «Мсье, мадам или мадмуазель, интересуетесь ли вы искусством?» «Да, конечно», – ответили бы они. А я бы сказал: «Знаете ли, что у меня есть галерея?» И если бы они проявили интерес, я бы сказал: «Вот она». И там, внутри моей шляпы были бы произведения».[182]

В 1962 году в маленькой лондонской галерее проходила Ярмарка неудачников[183]. Работа Филью, выставленная, по словам Даниэля Спёрри, наверху лестницы[184], представляла собой версию Galerie Légitime в замороженной шляпе-котелке, в которой находились миниатюрные произведения всех художников, участвовавших в выставке. В следующих версиях этой «замороженной выставки» использовался плоский картонный котелок с засунутыми внутрь экспонатами.

Прилегающая галерея (Галерея 3) будет посвящена Сентиментальному музею Даниэля Спёрри. Различные воплощения этого музея выставлялись в Париже, Берлине, Кёльне и Базеле, начиная с 1977 года. Спёрри сравнивал их с идеей кунсткамеры, но в нашем случае речь идет не о предметах, используемых отдельным ученым, а об общественных музеях, непосредственно связанных с городами, в которых они представлены. В 1979 году в Кёльне, работая со студентами местной художественной школы, Спёрри определил вместе с ними 120 ключевых слов, связанных с городом. Затем они собрали экспонаты, которые иллюстрировали эти ключевые слова. Экспозиция, хотя и традиционно оформленная, создала матрицу смыслов и ассоциаций, которая отражала сложность самого города.

Вопрос о том, как лучше разместить Сентиментальный музей в отведенной для него галерее, до сих пор не решен, поскольку этот музей не принадлежит какому-то определенному городу. Другие работы Спёрри можно увидеть в музейном Кафе[185].

Некоторую путаницу может вызывать статус Галереи архива звукозаписи. Она расположена параллельно основной анфиладе, и попасть в нее можно через ложную дверь в восточной стене. «Экспозиция» выстроена вокруг почти забытого произведения поп-музыки 1980-х годов: Just Give ’em Whiskey («Просто дай им виски») группы Colourbox, записанного музыкальным лейблом 4AD[186]. Культура сэмплирования и микширования пронизала поп-музыку насквозь, но эта композиция представляет собой сравнительно ранний пример (1985) сэмплирования особого рода, в котором акцент делается на применении в качестве звуковой основы голосовых фонограмм из фильмов[187]. Этот трек считается главным экспонатом галереи из-за симпатии к нему куратора, но еще и потому, что он заимствует два источника, чрезвычайно актуальных для музея. Первый – сериал Мир Дикого Запада, в котором показан футуристический тематический парк, где персонажи-роботы выходят из повиновения и восстают против посетителей. Второй – британский телесериал 1960-х годов Заключенный, действие которого разворачивается в настоящей стилизованной деревне Портмерион, где главный герой находится в заключении без видимой причины. К ним добавляются сэмплы песен из фильмов Штамм «Андромеда», Королева космоса, 2001 год: Космическая одиссея, Две тысячи маньяков и (возможно) Жеребец[188]. Участники Colourbox впоследствии объединились с музыкантами A. R. Kane в совместном проекте группы M|A|R|R|S, которая в 1987 году записала революционную композицию Pump up the Volume (Добавь-ка громкости) с эклектичным набором сэмплов[189]. Архив огромен, в нем описаны работы многих диджеев и саунд-художников, однако зал редко открывают посетителям из-за серьезных сомнений в его соответствии музею.

Галерея временных выставок (Галерея 2) расположена в совершенно неподходящем помещении, перепланированном в 1960-е годы. Она отведена под экспозиции различных передвижных музеев. Вот некоторые из прошедших выставок:

Перфоманс The Maybe (Наверное) Корнелии Паркер и Тильды Суинтон. Воспроизвести эту выставку, конечно же, невозможно, и то, что она должна быть в этом музее, – не более чем мечта. (На самом деле инсталляция The Maybe была представлена в лондонской галерее Serpentine в 1995 году.) Эта работа состояла из двух элементов: «спящей» в стеклянном ящике Тильды Суинтон и тридцати пяти особо значимых предметов, собранных Корнелией Паркер, и также выставленных на обозрение. Среди них – гусиное перо, которым Чарльз Диккенс писал Тайну Эдвина Друда, и сохраненный мозг Чарльза Бэббиджа. Другие вещи на первый взгляд были самые обычные, а их «значимость» раскрывали лишь бирки, подписанные Паркер. Сила выставки таилась в ассоциациях, возникавших между этими мертвыми вещами и живой, видящей сны Суинтон.

Странствующий Музей Элвиса Йони Мабе – безумная коллекция всех вещей Элвиса Пресли, в том числе бородавка и ноготь с пальца ноги, найденные в Грейсленде, поместье Элвиса в Мемфисе[190]. Это отчасти архив, отчасти развлечение. Энциклопедический музей здесь умер, породив своенравную китчевую фикцию. В этом он потакает абсурдному поклонению героям, как правило, обнаруживаемому в «консервировании» домов знаменитостей (сэр Джон Соун, д’Аннунцио, Зигмунд Фрейд, Виктор Гюго) или их тел (Иеремия Бентам, Ленин).

Архив сумасшедшей кошки Эдуардо Паолоцци, предоставленный на время лондонским Музеем Виктории и Альберта, – эклектичная коллекция вещей-однодневок и