музей стремится показать видимый мир, членя его на категории или посредством миниатюризации, то что происходит здесь? Разумеется, имеет место миниатюризация. Каждая кукла (особенно кукла, с которой нельзя играть) представляет собой уменьшенное «мы». Каждый железнодорожный вокзал, машина, пистолет и кукольный домик показывает нам наш мир в миниатюре. Конечно, соединение разных масштабов предмета делает этот мир также абсурдным. То, что на первый взгляд кажется простым способом изложить мир (мир рукотворных вещей), есть на самом деле безумная картина, лишенная всякой связности. Это подводит нас к той любви к наложению, которая присуща сюрреалистам. Витрины Музея игрушек Поллока могли бы быть произведениями Макса Эрнста или Джозефа Корнелла – им не хватает только загадочных текстов, столь любимых сюрреалистами. И, подобно сюрреалистическим образам Де Кирико, этот интерьер с его смешением полусмыслов и недоразумений, в конечном счете, не поддается категоризации. В зале, посвященном в основном куклам, в стороне, на большом стеклянном стенде лежит крохотная кукла Офелия в собственной стеклянной коробке. Похоже, образцом для нее послужили картины Милле, хотя она напоминает и «Спящую красавицу», и – если обратиться к более современному художественному опыту – лежащую Тильду Суинтон в инсталляции Корнелии Паркер Наверное. Не мертвую, просто спящую. Соседнюю запечатанную комнату занимают исключительно куклы. По краям кроватки рассажены пятнадцать кукол: здесь они господствуют, эта комната стала их пространством.

ST GF 1823 ПЕРЕНУМЕРОВАНО 1896

Межевой столб прихода, Кеппел-стрит

Двадцать четвертого сентября 1966 года художник Джон Лэтэм построил три башни из книг – башни Скуба – на площади Монтегю. Первая, состоявшая из экземпляров Национальной энциклопедии, находилась на углу Малет-стрит. Вторая, из сброшюрованных экземпляров журнала Punch, стояла поодаль в двадцат ярдах на тротуаре. Третья, изготовленная из номеров журнала Metropolitan Museum Seminars in Art, возвышалась перед северным входом в Британский музей. Примерно в половину седьмого вечера первая башня, подожженная художником, задымилась и спустя час всё еще продолжала тлеть. В полвосьмого задымилась и вторая башня, но она быстро вспыхнула, после чего в дело вмешались пожарные. Пока они тянули свои шланги к хрупкой конструкции, загорелась третья башня. Пожарные еще тушили первую, когда третья превратилась в шестметровый столб пламени, который им тоже пришлось гасить. Полиция допросила Лэтэма, но не стала выдвигать обвинений[215]. Художник выбрал это место, без сомнения, из-за его близости как к Лондонскому университету, так и к Британской библиотеке в самом сердце Британского музея. В 1998 году рядом с вокзалом Сент-Панкрас открылось новое здание Британской библиотеки. Вывоз книг из ротонды читального зала Британского музея оставил в нем пустоту, сравнимую с той, что образовалась в центре Лувра.

Если пройти в Британский музей через северный вход, мимо двух массивных каменных львов, то можно проследить остатки другого маршрута от смерти к жизни. Злодей из фильма Хичкока Шантаж (1929), пытаясь скрыться от полиции, взбегает по ступеням к главному входу, затем проникает в египетские залы и треугольную Железную библиотеку близ ротонды читального зала. В конце концов, он выбирается на купол читального зала, срывается и разбивается насмерть. Теперь, когда построен Большой двор, купол и барабан библиотеки можно увидеть изнутри музея, хотя, разумеется, попасть на купол нельзя. Железная библиотека исчезла, но часть пути, проделанный героем Хичкока, можно восстановить. Верхние египетские галереи до недавних пор сохраняли тот же вид, что и в Шантаже. В этих залах хранится музейная коллекция саркофагов, мумий и статуэток ушебти. Галерею египетской скульптуры на первом этаже перестроили в 1970-е годы, но она всё еще узнаваема как пространство, в котором снимались сцены фильма Хичкока. Влияние Большого двора здесь тоже ощущается. Раньше широкие пандусы вели к боковым «часовням», расположенным по одной стороне галереи скульптур. Теперь часовни снесены, чтобы освободить место для Большого двора по проекту Нормана Фостера, однако пандусы сохранились как очередное напоминание о широко распространенных в египетской архитектуре уловках – ложных дверях, лестницах, которые ведут в тупики, и парадных пандусах, ведущих в никуда. Параллельно этой длинной галерее, вдоль оси север – юг, протянулись еще две анфилады комнат. Первая отведена под коллекции отдела древностей Западной Азии. Во второй выставлены греческие скульптуры. В этой коллекции представлены наиболее полно фрагменты гробницы царя Мавзола в Галикарнасе, давшей название всем последующим мавзолеям. Форма гробницы стала предметом научных и архитектурных догадок и споров. В Британском музее различные типы фрагментов (архитектурные и скульптурные) распределены по разным залам, что еще больше затрудняет попытки собрать их мысленно воедино.

Илл. 12. Кадры из фильма А. Хичкока Шантаж (1929). Сверху вниз: Купол ротонды читального зала; Египетская галерея; Галерея скульптуры

Естественно, через Британский музей можно пройти разными маршрутами. Художник Тим Бреннан организовал экскурсию по той части, которая начинается от северного входа в музей. Ее отправной пункт – Дом Сената Лондонского университета, который виднеется на севере. Он вдохновил Оруэлла на описание правительственных зданий в романе 1984. Та часть экскурсии Бреннана, что пролегала по самому музею, проходила в молчании, чтобы не усиливать гул голосов, который и без того переполнял пространство. Книга Бреннана Музей ангелов[216] представляет собой необычный музейный путеводитель, который выхватывает из коллекции различные «крылатые создания». Выбранный Бреннаном в его прогулке маршрут пересекается с маршрутом, шедшим через Коптский коридор к Хеттской площадке и далее к залам кельтской Европы и римской Британии. Сегодня не осталось и следа от огромного барельефа Капитель, который художник Терри Смит изваял из гипса для этой галереи в 1995 году. Будущие археологи обнаружат его в виде бледного палимпсеста, начертанного на кирпичной кладке[217].

Еще один тривиальный маршрут ведет через сам Большой двор. Он практически минует музей. Многофункциональное открытое пространство вокруг читального зала отведено под кафе, магазины, справочные бюро и несколько крупных музейных экспонатов. Над ним раскинулась эффектная стеклянная крыша, создающая видимость полуоткрытого пространства – как если бы аркаду посредством виртуозных технологий вывернули в форму квадрата, заключающего в себе барабан. Но она, в отличие от пирамиды Лувра, с которой ее часто сравнивают, в итоге объективирует остальную часть музея. Если раньше такое возможно было только с улицы, то теперь музей предстает как самостоятельный объект в себе самом. Аналогичный эффект создает и читальный зал. Изначально это пространство не предполагало ничего извне. Попасть в него можно было лишь через туннель, который вел в просторы библиотеки. Теперь читальный зал облицевали портлендским камнем, подчеркнув гармонию с окружающими стенами музея, и выглядит он