Ворон, как он звучит и, как он ощущается. Внизу живота вспыхивает напряжение. Я бы соврал, если бы сказал, что мне не понравилось прижимать Мию к стене, вдавливаясь в её тело. Фантазии о том, как мой язык оказывается внутри её рта, не давали мне покоя, и я осуществил их… Жаль, что это было слишком…

Её тело, непривычное к обскуру, обмякло в моих руках, и осталось лишь зализать её раны и отнести наверх. Обычно сила не вырывается так беспорядочно… Впрочем, обычно я и не думаю о том, как засунуть в девушку что-то кроме своего члена. Я не слишком изобретателен. В основном потому что боюсь, что моё лицо кто-то запомнит и узнает меня однажды. Так что я предпочитаю получать то, что мне нужно, а затем испаряться и никогда не появляться, как типичный мудак. Сейчас же… Мне многое хочется попробовать с Куколкой…

Но я ни хрена не попробую, если сейчас не обнаружу грёбаное подношение для Королевы! Утробный рык сливается с разочарованным граем, когда я машу крыльями усерднее, спеша исследовать другой район города. Он ближе к центру, дальше от хвойных деревьев, подступающих к окраинам. Тут мою тень на фоне Каламитаса заметить проще, но выбора особо нет, ждать до рассвета нельзя. Так что я лечу туда, где находится крупнейший ночной клуб Сахема.

В нём наверняка ловят своих игрушек-котиков и -зайчиков кто-то из Черепов, как я предпочитаю соседние города и их клубы для того, чтобы найти, с кем бы снять напряжение.

Я рассеянно думаю о Волке. Наверняка у него есть жена. Интересно, он трахается с ней дико, подчиняясь обскуру, или нежно и ласково? Если первое, то ему чертовски повезло, что не нужно тратить время на кучу игрушек, с которыми нельзя задержаться даже на лишнюю минуту…

Я фыркаю. Это что зависть к женатику? Попахивает безумием…

Внизу мелькают несколько фигур. Две пьяные девушки в коротких юбках, хихикают, привалившись к стене и стягивая каблуки.

– … пошёл он, знаешь куда? – громко говорит одна из них. – Ты супер, а он гандон!

Их смех усиливается. Ясно. Кто-то из них расстался с парнем, и они стараются развеяться. Я продолжаю путь, отыскиваю ещё парочку целующихся и компанию молодых парней с дорогими мобилями. Никто из них не подходит. Но то, что тут вообще кто-то есть, внушает надежду…

Наконец я натыкаюсь на хрупкую невысокую девушку в балетках, безразмерной кофте и джинсах, к груди она прижимает кипу бумаг, грязные волосы стянуты в хвост, на носу сидят квадратные очки. Учитывая, что сейчас время сессий, я не сомневаюсь в том, что это студентка, обзавёдшаяся конспектами или чем-то подобным для подготовки к экзаменам.

Она одна. И она выглядит, как идеальная жертва, так что я стараюсь незаметно следовать за ней. Какое-то время мы двигаемся дальше по улицам, но чутьё меня не обманывает, так что я вовсе не удивляюсь, когда из тёмного переулка слышу:

– Э-эй! Кис-кис, малышка! Иди к нам!

«К нам» звучит ещё более многообещающе. Я вглядываюсь в темноту, замечая три фигуры. Бинго!

– Мне нужно домой, извините, – бормочет девушка. Ошибка номер раз: вступать в диалог с ублюдками.

– Да брось, мы отлично повеселимся! – один из незнакомцев приобнимает её за плечи.

От несчастной несёт страхом, а от компании мужчин разит жестокостью и остаётся тусклая аура, указывающая на то, что они – идеальное подношение. И всё же я жду и не вмешиваюсь, приземлившись на одну из крыш неподалёку.

– Я… Я должна подготовиться к экзамену и…

– Просто расслабься и получай удово-о-ольствие, – протягивает третий, выходя из тени.

Девушку толкают к стене и вырывают стопку бумаг, которые белыми прямоугольниками рассыпаются по тёмному асфальту. Короткий визг угасает за рукой одного из них, второй удерживает свою жертву на месте, а третий расстёгивает ширинку…

Мужчины стоят достаточно кучно. Так гораздо удобнее…

Я пикирую вниз и резко раскрываю крылья, тенью проносясь низко над землёй. Вытянутые лапы цепляют одного, и его тело сбивает подельников наземь.

Когти второй формы острые и крупные, они легко проткнули человеческую плоть, и аппетитный мясистый запах крови растекается по воздуху. Мужчина в моей хватке пытается орать из-за боли, однако обскур обволакивает его голову как мешок, мешая видеть происходящее и издавать лишние звуки.

Я взмываю вверх и скидываю добычу на крышу. Двое других уже на ногах. Они озираются вокруг и смотрят наверх.

– Что за Морок? – гудит кто-то из них.

Девушка всё ещё вжимается в стену, всхлипывая и боясь пошевелиться. Оно и к лучшему. В следующий пролёт лапы обхватывают сразу двух мужчин до того, как они успевают понять происходящее. Их головы тоже обматывает обскур, и оба почти беззвучно падают на крышу к своему товарищу.

Безымянная студентка интересна мне так же, как ей конспекты, которые теперь валяются в проулке, тревожимые ветром. Тем не менее я внимательно слежу за тем, как она отмирает и уносится прочь. Более дикая часть меня, подчинённая обскуру, хочет погнаться, но она не подходит на роль подношения, а ещё она не такая сладкая, как Куколка… Так что я лениво провожаю её взглядом, замечая, как она прячется за подъездной дверью, оказавшись в безопасности.

Наконец пришло время приземлиться на крышу. Мой взгляд опускается на подношения, валяющиеся там. Они пытаются побороть давление обскура и встать или стянуть «мешок», но им не удаётся. Итак, их трое, а Королеве понадобится лишь два. Пожалуй, стоит подкрепиться перед тем, как прийти к Мии. Её кровь станет идеальным завершением ужина.

Куколка – мой десерт.

Обскур рассеивается вокруг первого схваченного. Он мотает головой, а затем натыкается взглядом на меня. Я вижу в отражениях его глаз алый круг Каламитаса, на фоне которого стоит огромный хищный монстр с крупным вороньим черепом вместо морды и рубинами глаз. Мне некогда наслаждаться ужасом на лице незнакомца, привыкшего играть роль хищника. Мой клюв врезается в его тело вновь и вновь, а его крики заглушает обскур, застрявший в его глотке.

Горячая кровь наполняет клюв…

***

Половина ночи прошла. Половина ещё впереди… Я надеюсь всё успеть, спускаясь в гробницу Королевы. За собой я тащу два подношения, которые слабо трепыхаются.

Оба волокутся по земляному полу, негромко подвывая. Говорить им я не позволял, но позволял смотреть. Так что они видят… Видят мою маску,