такие неуместные на высокотехническом оборудовании она поняла, откуда ее раздражение. Говорить об этом не собиралась, но обстановка, стресс или усталость сделали свое дело и она выпалила:

— Мне нужно чувствовать запах, я не могу не вдыхать ароматы — это мой основной способ дружбы с миром.

— Не понял.

— Кожа на моих руках нечувствительна, только датчики температур. Я могу скатать ее и выбросить и ничего не изменится, — Настя вытянула пятерню и скривилась. — Я не чувствую текстуры, тепло чужой кожи, своей кожи, могу опустить руку в кипяток и ничего, просто поступит сигнал о потенциально опасной ситуации. Поэтому мне сейчас кажется, что я лишилась и нюха.

О том, что другие участки ее кожи стали в разы чувствительнее, словно пытались компенсировать потерю, она умолчала. И надеялась, что Андрей не заметил реакции на то случайное прикосновение, когда он доставал ее капюшон.

Приятные мурашки вновь поползли под воротником.

* * *

Андрей не был силен в беседах, затрагивающих чьи-то слабости, в душевных откровениях. Окружающие обычно это понимали и не доставляли ему такого дискомфорта, который он испытывал прямо сейчас в пункте управления разбитого корабля на недружелюбной планете. И он сам никому не открывался. Самые содержательные отношения складывались у него с научными изысканиями. Азарт открытий, знания — это его одновременно сила и критическая точка. Он был уверен в себе на этом поприще, и одновременно безволен: шел за новыми знаниями не раздумывая. Ему было безразлично, что чувствовали помощники, их дискомфорт — их проблемы, взрослые люди сами знают, как себе помочь. Анастасия Богатырева вызывала желание плотно участвовать в ее жизни, хотелось видеть ямочки на щеках от улыбки и блестящие от смеха синие глаза.

За часы вне «Морока» Андрей узнал о девушке больше, чем о любом своем помощнике за недели. И теперь, глядя на плескавшееся в ее глазах раздражение пополам с уязвимостью, сам испытывал неудобство. В его уравновешенный внутренний мир как будто бросили нечто тяжелое, и баланс сдвинулся. Как богатый, нескромно богатый человек, он не мог до конца понять, почему врачи не закрыли базовые потребности ее тела: новое сердце и сенсорную кожу, это доступно. Да, он не был баснословно богат еще несколько лет назад, но отец никогда не игнорировал медицинские нужды сына и при необходимости мог предоставить самое лучшее лечение. В мыслях Андрея не укладывались новые знания о том, что генерал-победитель живет скромно, отрезанный от технологической помощи. Параллельно пришла новая мысль: пересмотреть медицинские страховки работников корпорации, посмотреть, что улучшить.

— Почему тебе не сделали нормальную кожу и сердце? — спросил помощницу. Получилось строго, не как обычный вопрос. Настя чуть вздрогнула от такого тона, но ответила:

— Кожа стандартная для нужд космодесанта — им лишние ощущения не нужны. Пока я росла, помнишь, менялись протезы и эта чувствительная кожа к каждому размеру обошлась бы еще в такую же сумму. К тому же восстанавливать нервные связи на каждом новом протезе… — девушка вздрогнула сильнее. — И сердце не меняли, пока не вырасту, а потом я сама не захотела.

— По какой причине?

— Не хочу больше, чтобы кто-то вскрывал мое тело, копошился во внутренностях, переставлял, передвигал, сшивал по-новому.

Андрей почувствовал горечь во рту, как будто Настины слова отравили пространство и проникли сквозь поры, такими тяжелыми они были. И одна мысль: он подарит ей сертификат на услуги частного медицинского комплекса имени Артемия Кощеева — там лечились все богачи. Вдруг она передумает и захочет. Человек ведет себя в соответствии с иерархией потребностей и в данный момент была потребность в комфортной обстановке, спокойствии. Андрей подумал, что может попытаться помочь иначе.

— Трехголовых драконов видел мой отец в одиночной экспедиции, — от резкой смены темы Настя подобралась, во взгляд вернулось чистое любопытство.

— Разве можно здесь в одиночку? — спросила она, подтягивая колени к груди и устраивая на них подбородок. Раскаты грома снаружи казались тише или привычнее.

— А кто бы ему запретил? Научный корпус поглощал его пожертвования как черная дыра.

Андрей с удовольствием рассказал прочитанную в записях отца историю. Кощеев старший прибыл на Рионаду как раз на «Мороке», и дрейфовал в районе базы на коптере. Сначала его удивили необычно тихие граймсы, буквально слившиеся с деревьями. Они не пытались его отогнать или напасть, это показалось странным. Хищника может напугать только другой хищник, гораздо крупнее. И он, точнее стая, не заставили себя ждать.

— В записях отца они выглядят так, — Андрей нашел файл с коротким видео, голограмма поднялась над экраном. Серо-зеленые существа с длинными, гибкими шеями, подобно змеям изгибались; раскрытые пасти, полные зубов; языки, головы покрытые костяными наростами; бочкообразные тела с мощными хвостами и перепончатые крылья.

Их было много, больше десятка особей. Они летели целенаправленно стаей в сторону О-34, но задержались, чтобы атаковать коптер. Животные издавали шипящие звуки и били аппарат хвостами, плевали маслянистой жидкостью. Все произошло за несколько секунд. Кощееву пришлось экстренно садиться сквозь толщу ветвей. Коптер был поврежден, но образцы, собранные с его обшивки, привели Артемия Кощеева в небывалый восторг. Сильнейший нейротоксин, который он после исследовал в своих лабораториях, невиданный раньше. О котором он ни слова не сказал научному корпусу.

— Они улетели, и до сих пор ни от одной из экспедиций сведений о встрече с ними не поступало. Я мечтаю их найти. А на обратном пути импульс вывел из строя «Морок», посадка была жесткой.

— С тех пор твой отец запер меня в ангаре, не хотел рисковать. Бросил в одиночестве с тупыми корабликами, поговорить было не с кем! — раздался в ухе недовольный голос ИИ.

— Морок! — Андрей вздохнул с облегчением.

— Ты здесь! — почти завопила помощница. — Я соскучилась.

— Мне приятно, но времени мало. Коптеры поднять не смог — порывы ветра на высоте значительные, их сносит. Послал к вам самоходку с необходимыми вещами, утром нужно принять решение сворачивать ли экспедицию или идти дальше. Я зап… м… ание…

Андрей поймал вновь встревоженный взгляд Насти — сигнал пропал, ИИ опять не мог к ним пробиться. Накс пока молчал, охранный дрон молчал, значит самоходка еще далеко.

Настя привычно подтянула колени к груди, уставившись в одну точку.

— Как он мог собрать нам вещи? — вдруг спросила она.

— Видела закрытое помещение под его сервера?

— Да.

— Там же хранится его физический носитель, человекоподобное тело на случай нештатных ситуаций, как сегодня. Активировался и собрал нам вещи.

— Он действительно полон сюрпризов, как булочка с изюмом, — Настя покачала головой и вдруг улыбнулась: — Посмотри.

Андрей оглянулся по сторонам, не зная, куда именно смотреть. На вьюнках, опутывавших