— Нам нужно обследовать судно, — сказал он помощнице. Накс запиликал, привлекая внимание. — Дроны в порядке, вижу сигналы. Пятьдесят метров от нас.

Он ввел несколько команд, фиксируя положение всех дронов в пространстве, кроме одного из охранно-разведывательных — безопасностью пренебрегать не следовало.

— Что нам нужно найти прямо сейчас, так это клозет, — раздраженно ответила Настя и вздохнула: — Извини. Правда, нужно…

— Придется выйти и… — Андрей напомнил, как частично расстегиваются их спецкостюмы для наземной работы. Щеки помощницы слегка покраснели, как и кончик носа.

— Даже жаль, что мы не в скафандрах, — она быстро отвернулась в сторону дыры и слегка передернула плечами. Зябко. Да, они сразу занялись делами, не побеспокоившись о себе. Стоит распаковать рюкзаки, обсохнуть и поесть. При мысли о еде в животе заурчало, напоминая, что он слишком увлекся.

— В вороте спрятан капюшон с подогревом, — вспомнил Андрей. — Пока бежали сюда, некогда было доставать.

Он развернул девушку спиной к себе, отбросил в сторону влажный хвостик. Она явно замерзла — вся шея покрылась мурашками под его пальцами.

— Вот так, — капюшон из легкой тонкой ткани, прошитый нагревающимися нитями, расправился в его руках и тут же заработал. Ночью пригодится. В том, что ночевать придется вне «Морока» и базы сомнений не было. Этот факт слегка щекотал нервы.

— В моем наушнике пугающе тихо, «Морок» бы не помешал, — вздохнула Настя отстраняясь.

— Согласен. Если заметишь движение — не пугайся, это охранный дрон проверяет периметр.

Настя кивнула и смело шагнула под дождь.

— Если меня убьет молнией, то поставь мне памятную стелу, — крикнула она снаружи. Тут же громыхнуло и сверкнуло, Настя взвизгнула.

— Не накаркай, — хмыкнул себе под нос Андрей и лишний раз бросил взгляд на накс: данные с дрона поступали с задержкой, но сам функционировал аппарат нормально. Местность безопасна, вода смыла всех хищников.

За несколько минут, пока отсутствовала помощница, он успел немного осмотреться. Путь вглубь кормы был перекрыт покореженной гермодверью, открыть ее руками не представлялось возможным. Вокруг свисали выпавшие из ревизионных люков провода и трубки. Прилично грязи: почва, трава, листья, неопознанные фрагменты. Под сапогом хрустнул скелетик небольшого существа. Андрей выругался на себя за невнимательность, сфотографировал останки, упаковал образец. Кажется, такого зверька экспедиции еще не вносили в базу, чуть больше его ладони.

Стены из металла латунного цвета, без коррозии, исписаны ствелларскими знаками. Судя по расположению — сплошь технические. Их следовало перевести, но это не к спеху, стрелки-указатели были универсальным языком. Андрей обошел мумию и направил мощный луч из накса в сторону носа корабля, зарывшегося в землю. Слой наносной грязи, ожидаемо, был гораздо толще, но гермодверей не наблюдалось и проход был свободен.

Идти одному не хотелось.

— У меня много слов, и ни одного приличного, — Настя вернулась сердитая. — Как жаль, что телепортацию до сих пор не довели до ума. Только представь: вжух — и мы на «Мороке», в тепле и уюте, пока тут черте что…

Проблема телепортации действительно стояла. О нормальном переносе человека с места на место мечтали поголовно все, но до сих пор не клеилось. Победить принцип неопределенности Гейзенберга не удавалось; процесс демонтажа молекулярной структуры объекта и последующего восстановления в другом месте не работал на живом объекте — объект погибал; создание идеальной копии объекта означало создание идеально точной копии сознания — этическая проблема и техническая проблема. В общем, только мечты и неудачные опыты.

— Еда? — предложил Андрей, помня, что «Настенька любит повеселиться, а особенно пожрать».

— Да! — прогнозируемо возрадовалась девушка и слегка покосилась на мумию: — И не надейся, для тебя ничего нет.

— Он же мертв, — не понял Андрей.

— Я знаю, но он меня напрягает. Все думаю, в договоре не хватает пункта про почетные похороны…

Нелепое заявление помощницы вновь заставило рассмеяться. Андрей на полном серьезе начинал опасаться, что потянет ранее не востребованные мышцы на лице. Выдохнул, сосредоточился. Итак, в рюкзаках: лазерный нож, сухпаек, вода.

— Может мне попробовать себя в шоу? — Настя плюхнулась на прежнее место, устало вытянув ноги.

— В каком?

— Где говорят про обычную жизнь, а зрители смеются. Мне удалось рассмешить принца Несмеяна, думаю и там шансы есть. Финалисту достается денежный приз, ты видел сколько нулей в нем?

— Я не смотрю шоу, — признался Андрей. Он вручил помощнице несколько питательных батончиков и упаковку воды. — Несмеян? Серьезно?

— О, да! Тебе надо чаще, ну знаешь, радоваться. Раньше верили, что смех продлевает жизнь.

— Раньше верили и в жизнь на Луне, — покачал головой Андрей и поскорее засунул в рот батончик из смеси сушеного мяса и злаков, чтобы губы не растягивались в улыбку. Ему казалось неловким так веселиться на работе, он привык держать дистанцию.

— Погоди-ка… Я поняла: ты боишься, что морщины появятся? — Настя спрятала смешок в покашливании.

— Все правильно твой отец говорил: веселье и поесть.

— Пожрать. Это важно — выбор правильных слов. У пожрать, например, серьезный оттенок, а поесть — это так, баловство, — проговорила Настя с набитым ртом. Голубые глаза блестели от смешливых слезинок.

Накс запиликал, принимая данные с охранного дрона и освобождая от псевдофилософского диспута.

— Стая гепари! — Андрей вскочил и в несколько быстрых шагов оказался возле пробоины в борту. Настя потянулась следом. В потоках дождя прыгали зеленые шары с толстыми наростами-иглами, похожие на мячи. Прыжок, удар, брызги. Повторить бесконечное количество раз. Андрей включил запись видео и зачарованно смотрел на миграцию. Иногда приземление шаров совпадало с ударом грома, создавая зловещую картину.

— Куда это они? — Настя стояла вплотную, так что можно было ощущать тепло, исходившее от ее капюшона. Светлые волосы высохли, и непослушные пряди, выбившиеся из хвостика, вились у лица. Андрей отвел взгляд, сосредоточившись на работе.

— В сторону реки прыгают, откуда мы пришли.

— Вот бы мимо пропрыгал и тот котик… — мечтательно протянула помощница.

— Мы ничего о нем не знаем, я бы воздержался от близких контактов при отсутствии данных.

Шмяк, плюх, грохот в небе. Планета как будто злилась и выражала свою ярость, а гепари просто мигрировали, их не волновало ничто, кроме возможности переместиться. Стая скрылась в лесу, и накс перестал подавать сигналы.

— Это было интересно! — сказала Настя. — А кого бы ты хотел увидеть, если не кота?

— Трехголовых ядовитых драконов, про которых писал отец.

— Не видела таких в информации.

— Я читал его личные записи. Возможно, он не внес их в базу, часто бывал рассеян.

— Расскажешь о них?

— Да, что знаю сам. Но рассиживаться мы не будем, так что поболтаем в процессе.

Необходимо обследовать судно независимо от сложившихся обстоятельств.

Глава