Бьёрн, вскочил на ноги и метнулся вперёд. Улла следила за каждым его движением, чувствуя, что от быстроты и мощи этих людей зависит её жизнь. Им нужно было быть осторожнее – с таким противником ещё не сталкивался ни один смертный. Но воины действовали так, словно сражались с ётунами не впервой.

Теперь, когда к схватке присоединились остальные, Улла ощущала скорую расправу над чудовищем. Лужайку забрызгало синей кровью. Двое рубали по ногам точно и мощно. Так обычно лесорубы валят деревья.

Но вот удача отвернулась от людей. Улла только увидела, как дубинка взмыла в воздух, описала дугу над ледяной головой, задевая еловые ветви, и откинула в сторону одного. Затем, сделав обратную дугу, – второго. Оба скрылись за деревьями, судя по треску, не миновав препятствий.

– Остались только мы, Бьёрн!

Улла, пропустив мимо себя летящее тело, поняла, что шансы на спасение слабеют. Хотя один метнул свой топор, но поторопился, и тот пролетел мимо. Для Уллы было загадкой, как можно промахнуться по столь огромной мишени, но это произошло. Сделав несколько оборотов, топор полетел вниз со скалы.

– Да я, похоже, остался один! – донеслось сбоку. – Покажу вам, как надо сражаться.

– Дерьмо… – выругался воин Йон, только что отпустивший свой топор в свободное падение.

Но у него на поясе висело два изогнутых клинка. Когда он достал их, они сверкнули как когти зверя. Атака вновь началась, сопровождаемая боевым воплем двух оставшихся воинов.

Раны на ногах ослабили противника, он с трудом мог уследить за быстрыми передвижениями людей.

И тогда один, подгадав момент, когда великан опустит дубину, наградил его мощным ударом по пальцам.

Великан, насколько вообще можно было судить о его эмоциях, был удивлён и разгневан одновременно. Он издал вопль боли, выпустив оружие из рук.

С этого момента всё произошло быстро и стремительно. Удар, прыжок, удар, перекат, удар, громкий рык. Синяя туша спотыкалась и пятилась от натиска ревущих людей, кидающихся на него словно звери.

– Ещё чуть-чуть! – вскрикнул один, и Улла поняла, что они подводят его к обрыву.

И после ещё одного шага пятка великана соскользнула с обледеневшего края. Пытаясь спастись, он хватался за камни, но тут ему отсекли ещё пару пальцев. Великан полетел вниз, и ещё какое-то время было слышно, как тело бьётся о выступы. Потом по грохоту стало ясно, что тело достигло дна фьорда.

Глава 10

–Добили его, – подытожил воин и заглянул за край, но увидел там только туман. – Слушай, а ты неплохо это придумал.

– Надоумил топор, который ты выкинул, – хмыкнул второй, поглядывая в бездну. – Нырнёшь за ним?

Обменявшись насмешливыми толчками, мужчины обернулись и осмотрелись.

– Надо найти Одда и Грима, видать, далеко их отшвырнуло.

– Иди, а я, кажется, видел ещё кое-кого, – откинув с лица медвежью шкуру, молодой воин с внушительным шрамом на лбу осмотрелся по сторонам.

Улла давно бы убежала, но рассудила, что в лесу могут быть другие великаны и опасности, а волки так и не торопились ей на выручку. Следовало находиться рядом с защитниками.

Воин сделал шаг к ней, и Улла инстинктивно отпрянула, прячась за дерево, – и кто мог ее винить?

– Эй! Выходи, – голос его был грубым, но не лишённым любопытства. Он приблизился, остановившись в двух шагах, и Улла разглядела его как следует: высокий, широкоплечий, с волосами, спутанными ветром и кровью. Его зубы обнажились в оскале, больше похожем на волчий, чем на человеческий.

– Что ты тут делаешь? Да ещё одна. Колдуешь?

Вообще-то он был прав во всём, кроме одного: Улла не должна была остаться одна. Не в этот раз. Фенрир, хоть и держал её в строгости, дал понять: она ещё пригодится.

– А вас что пугает больше: колдовство или великаны Рагнарёка? – Улла не спешила выходить из-за дерева.

– Я ничего не боюсь, – юноша гордо вскинул голову, и Улла заметила, что его глаза мало походят на человеческие, скорее уж на звериные – тёмный зрачок полностью заполнял жёлтый глаз.

– Меня зовут Улла Веульвдоттир из Скогли, – представилась она. – А кто вы?

– Я – Бьёрн. Когда-то я был Бьёрн из Сунмёрри. Но теперь мы люди Мидгарда. Сейчас из Рогаланда, но, возможно, вскоре мы уйдём дальше.

– Так вы кочуете? Из-за Рагнарёка?

Бьёрн хрипло хмыкнул. Улла заметила, как его пальцы судорожно сжимают рукоять топора, с лезвия которого капала синеватая кровь. Он стоял, слегка сгорбившись, будто его тело ещё не верило, что битва окончена. Или уже ждало новой. Хоть и говорил он складно и легко, но голос звучал пугающе резко.

– Мы всегда кочуем, – проговорил Бьёрн. – Среди людей нам нет места. Остаётся жить по своим законам.

Улла нахмурилась и тяжело вздохнула. Она вгляделась в лицо Бьёрна и наконец-то поняла, кто перед ней. Этот юный воин, как и его друзья, – берсерк. Настоящие животные, чья мощь в бою так страшна, что люди предпочитают с ними никогда не встречаться. Таким она когда-то должна была сделать ярла Лейва, превратив в воина-волка. И в таких животных тайком её мать превращала тех, кто желал обрести силу, сравнимую с силами чудовищ.

– Я знаю, кто ты, – уверенно произнесла Улла. – Надеюсь, что битвы с великаном хватило для твоей ярости и ты больше не голоден до крови.

Бьёрн скривился.

– Вот поэтому мы и уходим из городов. Но ты, как и многие, ничего о нас не знаешь.

– О вас знали бы больше, если бы вы не скрывались, – парировала Улла.

Страх и оцепенение покинули её. Она ощутила, как в сугробе ноги промокли до самых колен. В животе снова заурчало от голода.

Бьёрн же запрокинул голову и громко расхохотался. Наконец руки его расслабились, и топор, кажется, оказался тяжелее, чем был раньше.

– Так ты одна здесь?

– Да.

– Где твои люди? Вы шли из Скогли?

Вопросы Бьёрна впились в неё как ледяные иглы. Улла поёжилась.

– Многое произошло с тех пор, как мы покинули Скогли. Теперь я одна.

Бьёрн задумчиво почесал подбородок, оставляя на коже светлые полосы, соскоблив запёкшуюся кровь. Затем резким движением закинул топор на плечо и взмахом руки велел ей следовать за ним.

– Идём.

Он шагнул в чащу, не оглядываясь. Двое его людей во время битвы с такой силой разлетелись в стороны, ломая ветки и оставляя за собой след, что его не заметил бы разве что слепой.

Улла не стала ждать повторного приглашения. Подобрав подол, она заторопилась следом, проваливаясь в снег. В промокших ботинках отвратительно хлюпала вода.

За деревьями мелькнули тёмные силуэты. Бьёрн ускорил шаг. Впереди, у подножия старого дуба, сидели трое. Двое – такие же диковатые, с горящими в полутьме глазами – на корточках рядом с третьим, который лежал, прижав ладони к животу. Толстая ветвь, острая как копьё, торчала из его тела, пробив насквозь.

– Боги всемогущие, Грим! – сквозь зубы прошипел Бьёрн, и в его голосе прорвалось что-то звериное – не жалость, а ярость.

– Он