вихре и медленно осели, словно снежинки во время метели. Поляна перед ней покрывалась образами. Оружие взмывало вверх и опускалось на фигуры, что в свете огня вырастали до размеров деревьев.

– Всё идёт своим чередом, – промурлыкала Улла, делая пассы руками, будто руководила огненной пляской образов.

Взметнув в воздух новый столп искр, перед ней появилась фигура величиной с огромную ель. Размахивая лапищами, фигура легко отбрасывала в сторону силуэты эйнхерий, что кидались на исполина.

Одна массивная фигура сменялась другой под протяжное пение Уллы, что не давало видениям померкнуть. Она следила за битвой так, как ранее боги наблюдали свысока за их бесконечной вознёй.

Из глубины леса, словно раздвигая деревья неподалёку от Уллы, зашагала ещё одна фигура, ничем не отличающаяся от прочих других, с которыми сражались воины Одина. Фигура приближалась, отражая огненные всполохи, но ни один воин не торопился нападать на неё, словно не замечая вовсе. Улла отчётливо видела сжимаемое оружие в руке великана – дубину, занесённую над головой.

Он не останавливался и шёл прямо, будто его целью была наблюдающая Улла. Но она знала, что видения едва ли могут нанести ей вред. И, возможно, только самой Хель или другим величественным существам было под силу обратить на неё внимание, но разве могли бы заметить её, подглядывающую сквозь завесу миров, ётуны, занятые сражением со своими давними врагами?

Но великан стремительно подходил к ней. Она ощутила, как земля от его поступи дрожит под её ногами. Сердце замерло.

– Границы миров не могли соприкоснуться так скоро… – прошептала вёльва, встряхнув головой и отгоняя скверные предположения.

Но ещё один шаг тяжёлой ноги заставил ее собственные ноги подкоситься.

– Улла, беги! Беги! – голос вспорол тишину битвы, будто прозвучал над самым её ухом.

Улле показалось, что она знает, кому принадлежит этот голос, но не успела обернуться, чтобы увидеть лицо.

Сильные руки толкнули её в плечо, заставив отлететь в сугроб за мгновение до того, как огромная нога наступила на костёр. Видения рассыпались в разные стороны, уступая место реальности. Улла завизжала раньше, чем смогла окончательно осознать, что произошло. Великан тяжело ухнул и взревел, его синяя морозная кожа опалилась пламенем, а искры взмыли в воздух.

Улла перевернулась, запутавшись в плаще и юбке. Кажется, она всё ещё кричала, так что ётун легко нашёл её.

Его кожа, синевато-белая, как замёрзшее озеро, была покрыта трещинами, из которых сочился морозный пар. Длинные пряди льда и снега свисали с его головы, а глаза горели холодным голубым светом, в них отражались искры растревоженного огня.

Сердце Уллы бешено колотилось, а ноги провалились в глубокий снег. Она пыталась ухватиться руками за стволы деревьев рядом, но пальцы шарили по пустоте – Улла была не в силах оторвать взгляда от великана. Время будто остановилось.

Ётун наклонился, его огромная рука, покрытая гребнями льда, потянулась к Улле. Каждый палец был словно сосулька, готовая пронзить насквозь. Улла ощутила, как её кожа немеет от холода, а дыхание становится прерывистым. Холода вокруг становилось будто ещё больше, казалось, что замерзают даже мысли в голове. Или же Уллу сковал страх.

Протянутая рука казалась неотвратимой судьбой. Вот уже пора бы бежать, но Улла замерла, тело отказывалось слушаться. Как зайчик в ловушке, она притихла и сжалась, ожидая охотника.

Где же Фенрир? Где волки, которые могли бы защитить её? Разве им неведомо, что великаны уже спустились с гор и шастают по лесам в поисках битвы?

И разве мог бы Фенрир вот так глупо лишиться её, просто перестав следить за хрупкой одинокой девчонкой, у которой с собой не было никакого оружия?

Но внезапно, когда пальцы-сосульки почти коснулись Уллы, из темноты лесной чащи раздался громкий рёв. Улла тут же решила, что это волки пришли ей на помощь. Но в розовой дымке занявшегося рассвета, который Улла совсем не заметила, поглощённая видениями, появилась чёрная точка размером с человека, но напоминавшая разъярённого медведя.

Занеся над головой огромный топор, воин не раздумывая бросился на великана. Описав широкую дугу, лезвие врезалось в ледяную плоть, и великан отшатнулся, издав низкий, гулкий рёв боли. Воин не давал тому опомниться – он атаковал снова и снова, его движения были яростными и неистовыми, словно в нём бушевала стихия, какая заставляет волны ломать пополам корабли.

Он кружил вокруг великана как зверь, нападая то с одной стороны, то с другой, будто не замечая, насколько великан превосходит его в размерах. Его топор сверкал розовыми лучами рассвета, рассекая ледяную кожу чудовища.

Великан, казалось, замедлился перед этой бушующей яростью. Воин рычал, его голос сливался с рёвом великана, и Улле казалось, что перед ней сражаются сразу два чудовища.

Уворачиваясь от медленных, но мощных ударов ледяной дубины, воин снова бросился вперёд, вонзая топор в его ногу. Лёд треснул, но ни один из противников не останавливался. Великан, хоть и медленный, был невероятно силён, и каждый его удар заставлял землю дрожать. Воин использовал каждую возможность, чтобы ударить.

Удивительно проворно для своих размеров великан развернулся вокруг своей оси и снёс врага увесистой дубинкой. Улла вскрикнула, приходя в себя. Ледяное чудовище встряхнуло головой, поднимая вверх столп льдинок и снега. Его пасть, полная сосулек-зубов, разверзлась, он громко взревел и клацнул зубами, будто готовый сожрать противника, лежащего на земле.

И как раз в этот момент ещё два воина выпрыгнули из леса, каждый вооружённый массивным топором. Как и первый незнакомец, они были одеты в звериные шкуры. Они бросились на великана с боевым воплем, вонзив лезвия в синие ноги. Улле показалось, что она слышала торжествующий смех. Но тот прервался после обрушившегося сверху удара.

– Бьёрн, паршивец, полез один! – заорал один из мужчин, одетый в шкуру медведя.

– Не такой уж и большой, справлюсь, – ответил ему сбитый с ног.

Он откатился в сторону и заметил Уллу. Глаз его не было видно под шкурой, казалось, что на неё смотрит настоящая медвежья морда. Не сказав ни слова, он отвлёкся на крики и вернулся в пыл битвы, позабыв о девушке.

– Я слышал, как ты визжал, – загоготал ещё один, появляясь словно из ниоткуда.

– Что ты мелешь, Йон?

– Такой истошный визг, разве вы не слышали?

– Нет такого врага, который заставит меня визжать!

– Со мной не дрался, мальчишка!

– Будешь следующим, когда закончим с этим верзилой!

– Откушу тебе уши и сделаю талисманы на удачу!

Улла, всё ещё сидя в сугробе, смотрела на происходящее с широко раскрытыми глазами. Ей бы следовало бежать, но ноги примёрзли к земле.

Что-то не поддающееся объяснению происходило прямо перед ней. А между прочим, вёльва видела много поразительных вещей в своих видениях. Сейчас она совсем забыла о волках, которые по какой-то неведомой причине бросили её одну, совсем не позаботившись о гуляющих поблизости инеистых великанах.

Подобно зверю тот, которого звали