делать дальше. Снова применять магию я не рискну. Разве что в самом крайнем и тяжелом случае. Ведь никто не знает, повезет ли нам в следующий раз.

Оставалось надеяться на травы.

Еще нужно найти что-то для перевязки. На это могла сгодиться одна из рубах Рейнара. Стоит глянуть в его сумке.

Главное, найти воду и голубой мох. Мох бы помог, справился с воспалением, да и кровотечение он неплохо останавливает.

Вот и появился нехитрый план действий. Я поднялась на ноги.

— Я отойду ненадолго, а ты не двигайся.

Рейнар слабо кивнул. Его состояние мне нравилось все меньше. Я еще мгновение изучала болезненное лицо, а потом решительно развернулась и углубилась в лес. Нужно было торопиться. Солнце уже начало садиться. Лучи с трудом просачивались сквозь густую листву, отбрасывая длинные тени. Еще час-другой и лес погрузится во мрак.

Я брела сквозь темнеющие заросли, надеясь найти хотя бы крошечный родник и немного мха. Тот обычно рос на камнях. Но в этот раз удача отвернулась от меня. Вокруг были только сухие ветки, причудливые корни, да еще шорохи невидимых существ, прячущихся в сгущающихся сумерках.

Я злилась. На Рейнара, за то, что втянул меня в эту авантюру. На себя, за то, что не смогла найти слов, чтобы отговорить его идти через лес. Да и про свои подозрения о наемниках промолчала! Впрочем, наемники нас бы в любом случае не оставили. И встреча с ними могла закончиться еще более печально.

Кто такой этот дракон, однорогий его подери, что за ним охотятся какие-то отморозки?

Я закрыла глаза и постаралась успокоиться. Думать буду потом. Сейчас нужно действовать. Но что делать? Может, вернуться к водопаду за водой?

Я была не уверена, что смогу найти его. Я уже смутно представляла, в какой стороне он остался. Мы бежали от твари не разбирая дороги.

Впереди забрезжил неясный свет, и я пошла на него. Это была ива, ее длинные листья, похожие на сосульки, светились тусклым холодным светом. А на стволе виднелось квадратное дупло.

Сердце радостно затрепеталось. Но я боялась надеяться раньше времени. Может, таких деревьев в лесу много?

Из дупла показалась квадратная голова бурундука. Он вылез целиком, по-хозяйски осмотрел меня и вдруг показал язык. На радостях, не удержавшись, я показала язык ему в ответ.

Эта та самая ива! А значит, домик старухи где-то недалеко. А там — и вода, и травы, и теплая постель.

Я бегом припустилась к Рейнару. Он полулежал на сумках, пьяно и довольно улыбаясь. Хорошие новости, успел подействовать родис. Но у него имелся и побочный эффект…

— Жена моя, — заплетающимся языком проговорил дракон. — Ну, где ты ходишь? Я так соскучился.

— Поднимайся, нужно идти.

— С тобой хоть на край света, родная! — Дракон неуклюже попытался встать, но тут же завалился обратно.

Мда, нелегкий у нас выйдет путь.

Рейнар схватился за стрелу.

— Дай выдерну ее. Надоела болтаться. Мешает только.

— Нет, нет. Оставь! Я сама. Сейчас кое-куда придем, и я выну стрелу.

— Обещаешь? — спросил дракон, глядя на меня с обожанием. Ох, уж этот родис.

— Обещаю, — ответила я, помогая Рейнару подняться.

Дорога до дома старухи казалась бесконечной. На одном плече я тащила обе дорожные сумки, на другое облокотился Рейнар. Боли он не чувствовал, но был слаб и вел себя как пьяный, без умолку болтая какую-то несвязную ерунду.

— О! Избушка! — радостно воскликнул дракон, когда мы вышли к полянке. — Ты туда меня тащишь, дорогая?

— Туда, — прокряхтела я. По спине градом катился пот. Я уже переставляла ноги из последних сил. Казалось, еще немного и я рухну вместе со всем, что на меня навалилось.

Домик старухи выглядел гораздо меньше, чем был в моих воспоминаниях. Впрочем, тогда мне было всего пятнадцать, а в этом возрасте все кажется больше, ярче, интереснее.

Свет в окнах не горел, но я до последнего надеялась, что застану хозяйку дома.

Дом встретил нас затхлым запахом пыли, прелых трав и старого дерева. Я вдохнула поглубже, понимая, здесь давно никто не живет.

Исчезли привычные ароматы сушеных грибов, вареных кореньев, травяных настоев, которые все время стояли в избе старухи. А мне казалось, что они здесь навсегда, что давно пропитали эти деревянные стены. Но нет….  Теперь воздух стал тяжелым, как в доме, который забросили годы назад.

Сердце с грустью сжалось, а перед глазами против воли всплыло воспоминание…

Вслед за старухой я впервые захожу в этот дом. От ароматов тут же скручивает живот. Я ужасно голодна, за последние три дня мне удалось полакомиться лишь горстью ягод.

— Скидывай обувку. Нечего мне тут топтать. — Бухтит хозяйка, и я послушно снимаю ботинки.

Мы проходим вглубь дома и оказываемся в небольшой кухне. Старуха подкидывает в очаг сухие щепки, и вскоре помещение наполняет мягкий, теплый свет.

— Иди умойся, — хозяйка тыкает пальцем куда-то в противоположную сторону. — Там ведро с водой. И таз. Разберешься. Я тебе пока похлебку погрею. — Недовольно продолжает она. — Не хватало, чтоб ты у меня тут с голоду померла.

— Спасибо! — искренне восклицаю я. Несмотря на скрипучий голос, старухи я не боюсь, вижу, что она добрая.

— И не шуми у меня тут! Говорю же, дите спит.

Еще через десяток минут передо мной стоит деревянная миска с горячей грибной похлебкой и ломоть черного хлеба.

— Ешь, — велит хозяйка.

Дважды меня просить не приходится, я с жадностью накидываюсь на еду и доедаю все до последней капли.

— Вкусно!

— Вот и ладненько, — уже чуть мягче говорит старуха, протягивая мне чашку с ароматными травами. — Сейчас постелю тебе в углу. А завтра будем решать, что с тобой делать. Что ночью темно, то поутру светло.

— Женушка, — голос Рейнара вывел меня из оцепенения. — Ты обещала вынуть эту штуковину из моего плеча.

— Да…

Я сбросила сумки на пол и по-хозяйски прошла внутрь. Тут ничего не поменялось, не считая сантиметрового слоя пыли.

Я зажгла десяток пухлых свечей, расставленных по всему дому.

— Идем, — позвала дракона в комнату старухи. Она была самой большой и оттого удобной. А еще там