А теперь одна из них замерла в нескольких шагах. Боковым зрением я видела неясную тень, словно сотканную из тумана. И два светящихся зеленых глаза.

И тут появился свет. Резкий, жгучий.

Факел, поднятый к ночному небу, горел ярко, освещая все вокруг оранжевым светом.

Старуха. Она стояла в платье, больше походившим на лохмотья. Ее кожа была серовато-желтой, покрытой пигментными пятнами, а глаза… Горели так же ярко, как и факел.

Я зажмурилась.

«Не смотреть, не смотреть!» — приказала я себе. Наверняка это еще одно жуткое создание Призрачного леса. Оно пришло, чтобы побороться за меня с тварью.

Старуха сделала шаг вперед и принялась раскачивать надо мной факел. Густой, едкий дым, окутал меня плотной завесой.

Я закашляла, задыхаясь. Глаза нещадно щипало, по щекам катились непрошенные слезы. Воздух стал горячим и тяжелым. Он пах паленой древесиной и чем-то терпким.

— Не надо… — прохрипела я, захлебываясь кашлем.

— Терпи, девка, — донесся до меня скрипучий голос. — Терпи, если жить хочешь.

Старуха продолжала водить вокруг меня огнем, несколько раз болезненно прижигая мне спину. Казалось, еще чуть-чуть и платье вспыхнет на мне, будто спичка.

Словно сквозь толщу воды до меня донеслось недовольное чавканье твари.

А потом все резко исчезло. Дым перестал щипать глаза, а огонь — кожу. Только горло еще нещадно першило, и я откашливалась, даже не пытаясь подняться.

— Долго еще валяться будешь? — проскрипел надо мной недовольный голос.

Я подняла глаза на старуху.

— Вы что, настоящая? — вырвалось у меня.

Она издала звук, похожий на карканье вороны. Должно быть, это был смех.

— Настоящая я, девка. Настоящая. Подымайся давай и пойдем. И так слишком много времени на тебя потратила. У меня дите малое одно осталось.

Я неуверенно поднялась на ноги. Они все еще подкашивались и казались ватными.

— Вы меня спасли! Спасибо! — поблагодарила я. Больше в голову ничего не приходило.

— Спасла, — равнодушно ответила старуха и, подняв над головой факел, устремилась вглубь леса. Я поспешила за ней. — Огонь и дым убрали с тебя пары магии, сбили тварь с толку. А ты, видать, дура совсем, девка, раз решила магию в лесу использовать.

Я не обиделась. Права старуха. Нарушила основное правило.

— Зачем тебе магия-то здесь понадобилась? Дельное хоть что-то себе наколдовала? — продолжила она.

— Мне пришлось бежать из Антры. А в лесу заблудилась, несколько дней уже здесь провела. Устала и очень хочу есть. Отчаялась, вот и решила себе тропу проложить, чтобы к людям меня вывела.

Старуха что-то неразборчиво прошмякала в ответ.

— А ну, подержи, — она вручила мне факел, и я послушно приняла его.

Старуха юркнула куда-то под тяжелые низкие ветви деревьев и вернулась уже с кроликом в руках. Ну или кем-то похожим на кролика. Шерсть его была ярко-зеленого цвета, а хвост выглядел как беличий.

— Вот голубчик, попался в мой капкан, — проговорила она, поглаживая мертвого зверька.

К горлу от отвращения подкатил ком. Но я промолчала.

— Отличный супец у нас выйдет! Наваристый! Идем, девка!

Мы двинулись дальше. Старуха еще несколько раз останавливалась, собирая травы.

— Почему вы не ходите за травами днем? — не удержалась я от вопроса.

— Днем тоже хожу, — бросила она не оборачиваясь. — Но многие виднее ночью. Вон гляди туда, видишь, как стебли светятся, словно роса на них сидит.

— Вижу. На обычный морник похоже. — Старуха глянула на меня с одобрением.

— Он и есть. Я его для супа беру, нажористый и вкусный.

— Но он же не светится, — запротестовала я.

— Это у вас не светится, а у нас тут всяко бывает.

Словно в доказательство она ткнула костлявым пальцем в ближайшее дерево. Оно было похоже на плакучую иву. Только у этой ствол был такой толщины, что и втроем не обхватить. А листья светились мягким серебристым светом, свисая с ветвей словно сосульки.

Но почему-то поразило меня не это, а огромное дупло в дереве идеально квадратной формы.

— Почему оно квадратное?

— Бурундук там живет, — пространно ответила старуха.

Словно услышав ее, из дупла вылезла мохнатая морда идеально квадратного размера.

— Понятно, — протянула я. Бурундук высунул длинный розовый язык, словно поддразнивая меня.

Я уже третьи сутки слонялась по лесу, а его странности не переставали меня удивлять.

— Давай, девка, шевелись. Еще насмотришься, — подгоняла меня старуха. — Говорю же, дите у меня малое. Проснется ночью один — напужается.

Я прибавила шагу. И минут через десять мы уже вышли на небольшую полянку, где стоял старый бревенчатый кособокий домишко.

8

Рейнар как-то странно захрипел и повалился на меня. Вот однорогий! Кажется, ему совсем плохо! Надо срочно избавляться от стрелы.

Тварь еще кругами ходила вокруг нас принюхиваясь. Страх вдруг исчез. Если не съела нас сразу, может, повезет?

А сожрет она нас стоя или сидя — и вовсе нет никакой принципиальной разницы.

— Садись, — я помогла дракону сесть на землю, подперев под спину дорожные сумки. — Лунник главное не выпускай из рук.

Рейнар кивнул, казалось, еще немного и он потеряет сознание.

Очертания твари неясно колебались, как тени от танцующего пламени свечи. Она приблизилась, зло рыкнула. Я на мгновение замерла, сердце пропустило удар.

А потом тварь словно нехотя скрылась между деревьями. Я облегченно вздохнула. Сработало! Одной проблемой стало меньше!

Я растерянно посмотрела на Рейнра? И что мне дальше с ним делать?

Порылась в дорожной сумке и достала лист родиса. Он поможет снять боль и чуть взбодрит дракона. Его дыхание казалось ровным, но слишком глубоким.

Узкий лист с яркими прожилками коснулся бледных, сжатых в тонкую линию губ.

— Разжуй его, — приказала я.

Рейнар принял лист без возражений. Тщательно разжевал и проглотил.

— Вот и ладненько! Посиди пока.

Доставать стрелу я не спешила, интуитивно понимая, что стоит ее вынуть — может начаться обильное кровотечение и к этому стоит подготовиться. Нужно было что-то кровоостанавливающее, и то, что снимет воспаление.

Я чувствовала, как внутри нарастает паника. Я плохо понимала, что