звенел, при этом оставаясь в том диапазоне, который не выходит из рамок приличия. Но мне казалось ― он наполнил собой кабинет и каждым звуком отзывался в сердце.

Все это невероятно злило. С каждым ее точным словом, которое не в бровь, а в глаз, мне хотелось от нее избавиться все больше и больше.

Просто мне не нравятся люди, которые заставляют меня чувствовать. Заставляют ощущать себя живым.

Как будто я имею право быть таким.

Как будто они знают, что для меня лучше. Как будто они вообще что-то понимают.

Я хочу одного: чтобы она исчезла из Академии и никогда больше не появлялась. Чтобы решала свои проблемы с Избранностью в другом месте и не заставляла чувствовать меня бесконечно виноватым, что какая-то девчонка встала на путь, который балансирует между смертью и… смертью.

Я выдворю ее. Сделаю это куда раньше, чем наступит ее пора вмешаться в ход событий в Эсхалионе.

Раньше, чем я увижу, как она не справляется с обязанностями и погибает, просто потому, что ей выпала такая судьба ― отвечать за благополучие всего королевства. Кто это вообще придумал?

Просто потому, что я не хочу на это смотреть. Смотреть — и не иметь возможности помочь.

Чувствовать себя бесполезным и ежесекундно помнить, что во всем этом виноват я сам.

Но когда закрываю глаза, все равно вижу ее.

Вижу, как она смотрит на меня: не с ненавистью, не со страхом, а с пониманием.

Как будто она знает. Знает все. И не осуждает меня.

И это хуже всего.

11 глава

Эйлин

Увидев Риси в столовой, сама иду к ней.

Мне просто нужно сейчас выговориться, иначе меня разорвет. Раньше такого не было… или было?

Просто раньше где-то неподалеку был профессор Зейнарис, который терпел все, что я на него вываливала. Но сейчас его рядом нет. Так что…

― Привет! ― радостно машет та, увидев меня.

Принимаю это за приглашение подсесть к ней за столик и плюхаюсь рядом на скамью.

― День был ужасный, ― констатирую я.

― Вот как… ― Риси даже ложку откладывает. ― А что случилось?

― Да ничего особенного, ― фыркаю я. ― Просто… недаром же говорят про этого Грейсона, что он редкосный мерзавец. Вот сегодня я проверила и испытала это на себе.

― Я… я не слышала такое, ― притихшим голосом проговаривает та. ― Он тебя чем-то обидел?

― Обидел? ― взрываюсь я, и тут же делаю голос потише, потому что на нас оглядываются. ― Знаешь, это не так называется! Когда ты не успеваешь поступить в Академию, а кому-то уже не нравятся ни твои волосы, ни то, что ты Избранная, ни вообще все, что связано со мной! В школе такого не было… ни с кем… ни разу! ― цежу я сквозь зубы.

Да, при том, что я была не самым позитивным человеком в Алмазной школе, не самым добрым и вежливым.

Просто учителя там не позволяли себе такого. Даже те, которые доросли до звания «профессор».

― Это очень странно, ― говорит та, пожимая плечами, и упирается руками в коленки, напрочь забыв о супе, ароматных булочках и чае. Она опускает голову, да так, что волосы скрывают ее лицо.

Не знаю, стоит ли говорить о том, что этот хмырь меня выгнал и запретил посещать его занятия?

― Да уж, не в сказку мы с тобой попали, ― вместо этого невесело шучу я. Пальцы Риси сильнее вгрызаются в коленки и белеют. ― Темные дела здесь творятся, ― продолжаю я, желая услышать хоть немного поддержки в свой адрес, но подруга подозрительно молчит, из-за чего мне становится все более и более неловко. ― Я слышала, что Грейсон хотел лечить, а не преподавать. Но он кого-то убил, ― театрально взмахиваю рукой, ― поэтому он не может исцелять: темная аура и все такое. Ее разглядит любой прорицатель и не допустит…

Хватаю булочку с тарелки Риси и надкусываю, чтобы заесть адреналин, клокочущий внутри меня.

― Я… мне что-то нехорошо… извини.

Риси вдруг выскакивает из-за стола и убегает.

Кусок застревает у меня в горле. Хватаю стакан с соком и быстро пропиваю, наблюдая за тем, как тонкая фигурка с длинными белыми волосами скрывается в толпе адептов.

Первая мысль тревогой отдает внутри: может, это повторение вчерашнего приступа? Или его начало? Если нет, ее слабость и плохое самочувствие могут быть все равно предвестниками чего-то серьезного…

И почему Риси убежала, когда рядом с ней Избранная, владеющая уникальным даром?

Неужели считает себя недостойной исцеления? Низкая самооценка?

Все эти мысли вскоре заменяются на те, которые, скорее всего, отражают истину.

Просто обычно такая истина бьет под дых. В ней нет ничего красивого. В ней хорошо только одно: полное отсутствие лжи.

Риси просто не захотела меня выслушать и поддержать. Зачем ей мои проблемы?

А я по глупости