Знаешь, что еще показали мне звезды? ― Она вскинула на меня глаза, потемневшие от обиды. ― Что однажды ты сам станешь тем, от кого мне нужно будет спасаться. А может быть… уже стал.

Она развернулась и бросилась к двери.

— Айрис!

Дверь захлопнулась.

***

Я разжимаю кулак. На ладони ― тонкий порез от осколка.

Айрис ― единственная причина, по которой я еще дышу.

И теперь я должен решить: спасать ее от опасностей, которые таит в себе учеба в магическом заведении... или от самого себя.

От своих страхов и предубеждений.

Осколки. Они все еще здесь. Я так и не притронулся к ним ― почему-то меня накрывал благоговейный трепет, когда к ним приближался.

Наверное, пришла пора их убрать. Все равно магический шар не восстановишь: даже если с помощью магии собрать и склеить все осколки, он превратился теперь в ту самую бесполезную безделушку, как я ее и назвал.

Наклоняюсь, чтобы собрать осколки, и отдергиваюсь: в одном из них, черном пульсирует черная точка.

Как черный глаз Лазурного Дракона.

9 глава

Эйлин

Никуда я вчера не пошла. Струсила. Отправилась на Анатомию магических существ, проскучала там и решила немного исследовать библиотеку.

Набрав целую кипу книг, я не прочла ни строчки. Я это сделала скорее для того, чтобы внушительная стопка, которую я прижимала к себе, защищала меня от любопытных глаз и недобрых взглядов. А тем временем я все думала, думала…

Наиболее странным в этом происшествии с Риси было даже не то, что ее внезапно кто-то проклял, а то, что мне было совсем не больно исцелять. Вот нисколечко. Возможно все дело в том черном кристалле, который использовала тетка, чтобы мучить и наслаждаться моими страданиями. После этого, когда мне нужно было выпускать магию на волю, чтобы лечить людей, это было так больно, словно моя душа продиралась сквозь колючие кусты и рвала сама себя в кровь.

Странно, но долгие годы я считала, что это нормально.

И вот вчера я не почувствовала ровным счетом ничего.

А еще я никогда не считала свой дар особенным, но Риси меня просветила, и я осознала: а ведь верно. Если бы многие так умели, не было бы нужды в снадобьях.

И тетка не превращала бы исцеление в фарс. И ей не платили бы баснословные деньги, только чтобы спуститься в ее темный подвал и соприкоснуться с неведомым существом, обитающим там. То бишь, со мной.

Что это значит? Клетка снова захлопывается? Если я такая уникальная, то не станут ли меня использовать снова? До тех пор, пока не зачахну.

Я была безумно рада, когда в библиотеку ввалились два моих новых знакомых, заметили меня и остановили панику, которая начала уже подбираться к горлу.

Мы немного поговорили о чем-то несущественном, а когда Пончик решил мне тоже придумать кличку и остановился на «Эй», я быстро все это дело пресекла и узнала настоящие имена парней. Пончика звали Патриком ― запомнить несложно, тоже такое кругленькое забавное имя, как и он сам. А Мак оказался Кристофером. С того момента я объявила, что буду назвать их по именам, без всякой придури. Патрик по-детски надулся, а Крис едва заметно, но все же облегченно вздохнул.

Еще сегодня мне предстоит познакомиться с Грейсоном поближе: Основы магической терапии перенесли на этот день, так как у нас по расписанию совсем мало занятий.

Сегодня ― точнее, уже через десять минут. Необъяснимая тревога в очередной раз охватывает меня и душит.

Иду в туалет, чтобы умыться холодной водой и взять себя в руки. Невольно вижу себя в зеркало. Вот не собиралась красоваться, честное слово. Просто задерживаю ненадолго взгляд, и внутри меня что-то екает от раздражения.

На мне форма целительницы, нет сомнений. Все во мне кричит, что я ― она самая. Этот бирюзовый сарафан с золотыми полосами по бокам, красная бабочка на белой блузе… какая безвкусица. Признаю: форма сидит на мне идеально, подчеркивая фигуру. А волосы… эти проклятые волосы! Густые, темно-каштановые, с дерзким медным отливом, они вьются и торчат во все стороны так вульгарно, словно насмехаясь над моими попытками выглядеть аккуратно, что, несомненно, привлекает ненужное ко мне внимание.

Плевать на форму. У студентов Академии Магических Сил она пестрит всеми цветами радуги, особенно это заметно в столовой, где собираются все факультеты. Но волосы, как бы мне ни хотелось их скрыть, связать в пучок, заплести в косу ― не получается.

Яростно провожу рукой по локонам, пытаясь их пригладить, но те тут же возвращаются в свое